Мой Слуга [Треш работа]

Этот ужас продолжался все 2 недели, Кнайф решил снова попробовать сбежать от сюда, он однажды ушёл в сарай, типо за "совком", но на самом деле ему нужны были таблетки. Он выснял, что Садовник часто с собой воду берет, ибо летнее время года. Пока данного плана не было, над отбросом издевались хуже не куда, но однажды Краткий и Садовник вышли из дома и ждали, они были уверены, что острый выйдет из дома и побежит куда-то. Так оно и было, Кнайф действительно подумал, что это возможность сбежать, как только он только подошёл к лесу, отсюда вышли Садовник, а затем Краткий. Кнайф не ожидал такого исхода и тогда ему опять сильно досталось. Это была пытка, очень жестокая пытка, хуже предыдущей. Краткий занёс его не в подвал, в котором он проживал, а в какую-то комнату. Он бросил Кнайфа на пол и начал жестоко избивать отброса ногами, кидал об стены и при этом называя его разными прозвищами. Кнайф получил много ушибов и царапин от этого, ещё считая, что Краткий бил его сильно об стены, он получил и переломы. Вскоре Краткий схватил Кнайфа за шею и начал отрывать опилки ножом, принося ещё больше боли, кровь стекала с местов порезов, отброс ревел и кричал одновременно, пытаясь остановить Краткого, но понимал, что это бесполезно. Думаете это все? Так вот дудки. Краткий на этот раз был жёстче прежнего. Он решил ещё более грубее чем раньше. Он вытащил бутылку, которая явно была из стекла и насильно запихнул её в отверстие отброса. У Кнайфа тогда весь мир пролетел перед глазами, это было неприятное ощущение, ещё в том плане, что малиновый пихал бутылку дальше, делая ещё хуже. Если половой орган Краткого ещё был терпим, то стекло било очень сильно по стенкам отверстия, вредя ему, либо горлышко царапало и давило очень сильно. - Господин, прекратите, прошу. - кричал он малиновому, но тот не слышал Кнайфа. Вскоре Краткий посадил Кнайфа на колени, но на ту же бутылку и пододвинул его к своему половому органу. - Что ты хочешь? - тихо произнёс отброс. - Чтоб ты отсосал мне. - сказал Краткий. - Но я... - не успел он сказать, как в его рот засунули дружка Краткого. Кнайфу ничего не оставалось делать, как сосать хуй малинового, из-за неопытности он делал это небрежно и не правильно, за что получал. - Че мать родная не учила, а ведь она наверное не знала, что её сын той ещё проституткой будет. - говорил ему Краткий. Кнайфу такое было слышать ужасно, он не по своей воле стал его слугой, хотя нет, рабом. Это не он получает удовольствие от процесса, он страдает от этого, плачет и просто думает, когда он наконец-то сдохнет. Краткий начал двигать головой Кнайфа, чтоб ускорить темп. Хуй Краткого глубже входил в рот Кнайфа, ебав его. Кнайф лишь мычал и не мог ничего сделать, пока что-то не дало Краткому вытащить свой орган. Причина потом была ясна, клыки Кнайфа. Они впились в орган буквы и цапнули его. Поняв, что с ним будет, он прикрыл рот руками, лишь бы ему эти клыки не вырвали с корнем, а Краткий мог. Но Краткий и не собирался, у него были другие планы на него. Он толкнул ножа на пол и вынул бутылку из ануса, но вместо него засунул свой член, он поднял ножа на ноги и снова долбиться. Кнайф уже ничего не чувствовал, только боль в теле , которые от таких страданий уже не то. Он не хотел больше кричать и плакать, он хотел одно умереть. Пока эти страдания продолжались, отброс кухни бессознательно упал от болевого шока. Что было дальше, Кнайф не помнит, помнит одно, что очнулся уже в подвале и у него снова было желание сбежать. Хоть как, но быть свободным, а не быть игрушкой в руках диктатора. Поэтому, когда очередной раз убрался в доме, он пошёл в сарай, который он тогда убирал, он вспомнил про просроченные таблетки. И плевать, что они могут вызвать смерть, ему не было жаль ни Садовника, ни Краткого. - Я уже не такой уж и слабый, как они думают.