Моя недостижимая Луна

Тогда он отстранился, и это был первый звоночек. Звоночек, о котором быстро забыли, потому что в будущем Сокка приложил все возможные усилия, чтобы переключиться на новую любовь. Он понимал, что эту девушку, славную принцессу Северного Племени Воды, пожертвовавшую своей жизнью ради будущего всего мира, уже не вернуть. Она светила им всем оттуда, с недостижимого небосвода, к которому можно было протянуть руки, но который невозможно было достать. Можно было подняться на Аппе настолько высоко, что начало бы холодить и сводить дыхание, но всё равно коснуться этого заветного светила не получилось бы. Нужно было смириться. Он не решился поцеловать Суюки в свете своей любимой. Ему казалось, что Юи смотрит оттуда, с тёмного неба, с которого освещает их островок, и смотрит прямо на них. Суюки никогда не понимала его чувств к прежней любви, такой скоротечной, но такой глубокой. Это была не вина отважной воительницы, ведь Сокка сам почти не говорил с ней о своей прежней любви. Если бы он однажды сел, посадил Суюки перед собой и рассказал ей всё, от начала и до конца, рассказал, что чувствовал, то она бы его наверняка поняла. Но он сам вёл себя глупо, предпочитая предаваться унынию внутри себя. Суюки была далеко от него - она вместе с другими воинами Киоши охраняла правителя Страны Огня Зуко, а Сокка всё глубже закапывался в политику, изучая взаимоотношения народов, взаимоотношения людей и магов, и всё это настолько закрутилось, что у любимых почти не было времени для встреч. Зато с ним всегда была Она - светила в небе почти каждую ночь. Её было видно и с временной стоянки под открытым небом, и с балкона личной резиденции главы Совета Объединённой Республики. Сокке всегда казалось, что она на него смотрит. Сколько бы лет ни прошло. Что она о нём думает? Считает ли предательством его отношения с Суюки, которые, однако, обернулись ничем? Да, с Суюки они в итоге расстались. Слишком далеко друг от друга в повседневной жизни, слишком мало времени вдвоём, к тому же она, казалось, чувствовала, что по-настоящему он её никогда не любил. Да, пытался, убеждая себя в том, что прошлым жить нельзя, а Суюки была замечательной девушкой, подарившей ему много прекрасных моментов. Похоже, в какой-то момент она разглядела эту тонко осязаемую фальшь их отношений и поняла, что не просто так возлюбленный отказывается целовать её в свете Луны, по возможности закрывая комнату шторами, когда они проводили время вдвоём, и не просто так посреди ночи встаёт, идёт к окну и просто смотрит на этот кругляш, полукруг или месяц. Непросто так его лицо часто выглядит грустным, а когда они занимаются любовью - даже каким-то виноватым. Однажды она в лоб, с присущей ей прямолинейностью, сказала ему, что очевидно у их отношений нет будущего. И он согласился. Жизнь в Республиканском городе шла своим чередом, а глава Совета Сокка каждую ночь смотрел со своего балкона на эту далёкую Луну и гадал, видит ли она его, помнит ли, думает ли о нём, и если думает, то что. Его резиденция специально стояла на окраине города, чтобы высотные здания не перекрывали обзор и давали возможность видеть прекрасную Луну большую часть ночи. Его упрекали за то, что он живёт далеко и может опоздать на экстренное совещание. Он кивал, бормотал извинения, но ни за что не отказался бы от возможности проводить время с Ней. Много женщин брали на примету не только видного, но и влиятельного мужчину, натыкаясь лишь на холодность. Аанг и Катара воспитывали троих детей, Тоф Бейфонг - двоих, интересуясь, когда же и у Капитана Бумеранга появится та единственная и неповторимая, которая подарит ему наследников. Но у Капитана Бумеранга уже была единственная и неповторимая. В его сердце не было места иной женщине, кроме Юи, бедной Луны, спасшей всё мироздание. И неописуемая боль стискивала сердце оттого, что эта единственная и неповторимая не здесь, не рядом. Он не может протянуть руку и коснуться её, не может поцеловать, зарыться в мягкие волосы, закрыть глаза и чувствовать себя самым счастливым человеком на свете. Может лишь смотреть и гадать, смотрит ли она на него в ответ и встретятся ли они, когда его земной путь будет окончен. Он никому не рассказывает о своих переживаниях. Отшучивается или отмалчивается на вопросы близких, строит улыбку - виноватую или шутливую, - но с присущей ему упёртостью держит всё в себе, гадая, а не стало бы легче, если бы он хоть кому-то исповедался. Но на протяжении многих лет исправно молчит и хранит эту священную тайну, тайну своей неугасающей любви, такой сильной и болезненной, не отпускающей. Хранит до тех пор, пока не окажется вне материального мира. И тогда, может быть, у него появится шанс видеть любимую хотя бы изредка. Надежда на это - единственное, что греет Сокке сердце на протяжении всей жизни.