Guitar hero

— Ты издеваешься? — Мобиусу требуется несколько секунд, чтобы удивиться, выразительно приподнять бровь, напомнить себе, с кем имеет дело, перестать удивляться. Вечер пятницы в конце концов, работу они могут оставить до завтра, а отдых ещё никому не мешал. Хотя это, конечно, не давало ответ на вопрос, откуда у Локи взялась гавайская гитара. Издевательски зелёная, между прочим. Бог коротко усмехнулся, дружелюбно и не остро, вполне возможно и не замышляя на этот раз какой-то опасной шалости. По классике — либо невинные розыгрыши, либо что-то, благодаря чему Мобиус мог нажить себе нехилые проблемы. «Уже» — напоминает себе агент, подходя ближе и устраиваясь на стуле. Локи, похоже, совсем не смущал тот факт, что они находились в столовой и другие агенты мирно ужинали и местами общались. Локи почти любовно провёл пальцами по нейлону. — Нет, с чего бы? — в глазах — затаённая усмешка, которую Мобиус знает слишком хорошо. Но не знает, насколько в этот раз серьёзны намерения устроить… Что-то. А что, собственно? У Локи никогда не было проблем с фантазией, а агент, к сожалению, позволял своему подопечному слишком многое. В воздухе повис первый лёгкий аккорд. — С того, что ты — это ты, — скептично тянет Мобиус, отпивая кофе. Сладкий и совсем не бодрящий, как раз то, что может подойти на вечер. Локи, судя по всему, тоже пьёт что-то подобное. — Оставь своё пренебрежительное недоверие кому-нибудь другому, — фыркает Локи, извлекая ещё несколько аккордов. Мягкие приглушённые звуки совсем не раздражают, а бог явно знает, как обращаться с инструментом. Мобиус тихо смеётся. Забавный он — с этой маленькой гитаркой, зелёной, наверняка под цвет глаз и собственной магии, чуть растрёпанный и привычно ехидный. Где-то Локи называли богом зла, но агент мало мог поверить в такую версию. Репутация опережает, но не объясняет. Мобиус же любит разбираться в происходящем. И когда Локи ослабляет защиту, то их общение становится практически уютным. И не важно, что, по сути, здесь Локи уже не бог, привычно называть его именно так. Агент раздумывает о том, подставил бы ему спину. — Оно не пренебрежительное. Ты прекрасно знаешь это, не вредничай, — Мобиус не старается обходить острые углы тогда, когда в этом нет необходимости. И не пытается быть слишком мягким, понимая, что Локи такое не оценит. Не привык он к мягкости. К спокойствию не привык тоже. Бог чуть задумчиво цедит кофе, после чего снова кладёт правую руку на струны, извлекая мягкий перебор — отчего-то это звучит расслабляюще, словно ноты могут извиниться за чужие выходки. Мобиус наклоняет голову, наблюдая за чужими движениями. Он никогда не был особым ценителем музыки, но момент располагает прислушаться и присмотреться. Локи ловко перемещает левую руку по ладам и перебор меняется, изредка перемежаясь полноценными аккордами. Сам инструмент располагает к уютности, а в умелых руках… Агент позволяет себе отставить чашку и, возможно, наблюдать слишком пристально. Благо окружающие агенты словно не замечают всего происходящего. — Не подходи слишком близко, внутри темно, — нараспев произносит бог, предостерегая. Мобиус уже привык к этому, но танцы на граблях — альфа и омега его общения с Локи. И если бы он не хотел вмешиваться, то не стал бы с самого начала. Сейчас же было поздно. Тем более оказалось, что голос у бога чудесный — то есть, Мобиус и до этого знал, но когда Локи практически запел, то агент чисто для себя отметил, что обязательно хочет услышать это снова. Локи довольно улыбается. Едва заметно, но сей факт не скрывается от внимательного взгляда Мобиуса. Богу нравится музыка и, судя по всему, у него давно не было возможности вот так вот просто сыграть. Осуждали его или же наоборот? Сейчас уже вряд ли получится узнать. Но по крайней мере Локи обрёл одного благодарного и благосклонного слушателя. Не только в музыке. — Не подумал бы, что ты у нас музыкант, — Мобиус добродушно усмехается, делая вид, что он не так уж и заинтересован. Получалось, конечно же, не особенно хорошо, но агент и не сильно старался. Локи всё прекрасно понимал, конечно же, обманывать его у Мобиуса желания не было. — Я же бог, если ты не забыл, — фыркает Локи, хотя раздражение в его голосе чисто номинальное. Он очень давно не брал в руки музыкальные инструменты — в Асгарде это считалось более женским занятием, а потом… Потом времени не было. Поэтому сейчас бог хотел компенсировать этот небольшой пунктик. И его абсолютно не волновал заинтересованный взгляд Мобиуса, серьёзно. Никакой теплоты от внимания и неосуждения. Просто Локи не привык и всё тут. — Не забыл. Будем считать, что в этот раз ты не замышлял ничего такого, — «злодейского» — почти произнёс агент, но вовремя прикусил язык. Локи не злодей и Мобиус не собирается убеждать его в обратном. Локи — это Локи и точка. Не злодей, не герой, просто весьма и весьма необычный вариант. Бог практически довольно щурится. И вроде бы агент ожидает от него подвоха, но словно даёт безмолвное разрешение, не собираясь останавливать. Локи разрешения не просит, но почему-то сам этот факт здорово греет душу. Пальцы снова цепляются за струны, принимаясь играть более тягучую и драматичную мелодию. Укулеле сопрано плохо подходит для драмы, поэтому даже минорные переходы звучат довольно светло и мягко, не вызывая ненужной грусти. Мобиус прикрывает глаза, полностью погружаясь в приятные волны гармонии. Разве можно поверить в то, что Локи способен лишь разрушать? С трудом. Вот у Мобиуса не получается. В столовой не так много агентов, но некоторые из них всё же обращают внимание на игру трикстера. И вроде бы даже смотрят осуждающе, но после возвращаются к своей еде, краем уха слушая приятную музыку. Ничего плохого в этом нет, верно? Агенты считают так же. А Мобиус пытается не думать о том, что, вообще-то, порой Локи бывает действительно очаровательным. — Если бы и замышлял, то не стал бы говорить, — тягучая мелодия сменяется отрывистыми аккордами, словно в ответ на реплику агента. Бог не стал бы вслух признавать, что ему важно доверие Мобиуса, а пакости — дело святое, от них нельзя отказываться. Но агент был одним из немногих, кто умудрялся неплохо понимать Локи, поэтому последний решил избрать более изящный способ отвечать. — Конечно, — снисходительно улыбается Мобиус, наблюдая за тем, как резкие аккорды сменяются кантиленной мелодией. Иногда совсем невозможно понять, что конкретно Локи имеет в виду, но очевидно, что ему льстит хорошее отношение. Мобиус почти готов позволить играть у себя по утрам. Это определённо сделает каждое утро прекрасным. — Вот и не ворчи тогда, — практически нежно отвечает Локи. Музыка становится совсем мягкой, уютной, домашней… Музыку ведь можно называть домашней? Мобиус хочет использовать именно это слово. После чего откидывается на спинку стула и прикрывает глаза, расслабляясь и слушая. Когда нужно, Локи умеет быть удивительно расслабляющим. Потерять бдительность? Возможно, но и к противоположному ничего не располагает. Губы агента растягиваются в довольной улыбке, которую тот не пытается скрыть. — Ты чудесно играешь, мне не на что ворчать, — простодушно признаётся мужчина, открывая глаза. Локи, конечно, о своих умениях знает, но сказать — это другое. Тот слегка выгибает бровь, видимо, решая, стоят ли эти слова колкости или нет. А Мобиус тем временем поднимается из-за стола и без спроса утягивает Локи из зала. Серьёзно, каждое утро. Хотя можно и через, не критично. — Иначе и быть не может, — самодовольно хмыкает Локи, но послушно идёт следом, прижимая к груди многострадальную гитару. Сегодня никаких шалостей, разве что замучить Мобиуса какой-нибудь одной мелодией. На губах против воли возникает едва заметная улыбка, которую Локи за секунду превращает в самодовольную. Ему просто нравится и он знает, что Мобиус поймёт всё правильно. Поэтому и не возражает занять одно из кресел в его комнате и снова провести пальцами по струнам.