Эту девушку он не любит

Они приближались к широкой кровати отеля на Сейшелах. - Давай, ты будешь драконом. Который крадёт из города над озером девушек. А я – похищенной девушкой. - Я не хочу, чтоб ты брыкалась, а я тебя заставлял. Ты знаешь, у меня от этого всё желание пропадает… - Может, в этой деревне почитают за честь отдавать дракону девушек, проводятся конкурсы… я обошла многих претенденток… - она медленно раздевалась, а он заводился: он начал хотеть девушку и одновременно – хотеть сыграть для неё вновь этого дракона. Того самого, мимику которого изображал в кино. Его смешило её фанатичное отношение к его ролям. То она просила космического злодея, и он владел ею жёстко, унижая, с каменным лицом и холодным взглядом. То в качестве интеллигентного паренька рассказывал ей теорию Большого взрыва и любовался морем, а она ухаживала за ним в его надвигающейся болезни или разнимала с выдуманным братом. То он одаривал её всепонимающим и порой наивным взглядом соцработника. То чопорно ухаживал за ней в качестве офицера Первой мировой, а она чувствовала себя едва ли не королевой. То клеил куцые усики и, мерзко проведя по ним пальцами, заводил девушку сальными взглядами. Она заставляла его повторять все эти роли для себя. Все, кроме одной, принёсшей ему известность. Он был благодарен ей за это. Он дёрнул углы губ вверх, сузил глаза. Секунда, и он в роли: - И почему же вы почитаете за честь отдавать мне женщин? – властным движением он притянул её к себе. - Ты богат, дракон, - улыбнулась она и провела пальцем по острой скуле, - второе место в списке Forbes! - Так ты пришла сюда из-за денег, сучка! – Он одним махом бросил девушку на кровать, подпустил во взгляд немного смешинки мимо роли. - Кимбер… - расхохоталась она и протянула к нему руки. Но он медлил, безукоризненно отыгрывая ярость так завораживающе и притягательно, как он это умел. Девушка млела, любуясь этими неторопливыми движениями сильного изящного тела, надвигающегося на неё. Глядя в миндалевидные серые глаза, она уносилась в нереальную страну, где у её любовника вырастали чешуя и крылья. Сегодня он снова уделил ей одну из редких свободных ночей. Он приблизился со змеиной грацией, ядовитая ухмылка снова дёрнула его губы вверх. Жарко дохнул ей в лицо: - Вы в городе не знаете, что дракон делает с девушками, - элегантная рука легко скользнула под её плечи, пальцы нашарили застёжку лифчика. – Вы не знаете, почему они не возвращаются обратно, неся под сердцем полузмеёнышей, - дошла очередь до прозрачных трусиков. - И почему же? – Она замирала от страсти и возбуждающего страха. - Они проигрывают мне в шахматы! – Рыкнул он и мгновенным движением зажал ей рот. Пару секунд она подёргалась, а потом со спокойной улыбкой отстранила его руку, потянулась к своему бокалу вина. Она касалась его тонких губ кончиками пальцев, макая их в бокал с вином. Он слизывал прозрачно-красные капли и любовался тем, как её рука опускается к нежному алому мареву напитка. Горькие крупинки капель падали обратно на зеркальную гладь, а потом растекались по его сухим жарким губам. Он чуть прикусывал её пальцы, а она закрывала глаза от удовольствия. В один из таких моментов он опустил ладонь на её лицо, и она понятливо замерла, позволив завязать себе глаза шёлковой лентой. Она принялась облизывать свои пальцы от липкого вина, засмеялась, и повязка спустилась с её волос, задержавшись на носу на секунду. Девушка расхохоталась, сорвала с плеч развязавшуюся ленту и запустила в мужчину. Он резким движением поймал её и вдохнул аромат духов избранницы, прилетевший с движением воздуха. Он взглянул в её глаза. Его огонь и страсть, её любовь и нежность: они слились, не отрывая взглядов. Он был сверху, он вёл, он заводил, он горел и властвовал. Она молчала, громко дышала в такт его движениям. У неё не было сил и желания сопротивляться его страстному напору. Он владел, он зверствовал, он утолял свою жажду, растущую с момента встречи с этой женщиной. …И сейчас она оказалась слишком холодной, недосягаемой. Она была рядом, участвовала в его любви, но отстранённо. Сначала это возбуждало и требовало более высокого уровня от мужчины, теперь же он нехотя разочаровывался. Не покидая объятий женщины, он опустился на бок и поднял её над собой. Она легко улыбнулась, прочитав на его лице почти обиду… И начала свою партию. Её движения были струящейся водой горного водопада: медленные, нежные, изменчивые, ускользающие. Она ложилась на мужское тело, растекаясь, замирала, застывала и ледяными объятьями охватывала его торс, бёдра, губы, душу… Отпускала его, убегала, дразнилась… и он рычал от исступления и неожиданной свободы, заставляющей изгибаться в поисках ушедшей. И она возвращалась: то медленно и осторожно, отчего у мужчины сводило зубы, то резко и нежно, и тогда его окатывало волной дикости и безумства, он вцеплялся пальцами в одеяла, сжимал кулаки, еле сдерживаясь, так, что стонать уже не оставалось сил… После первой волны удовольствия он пытался гладить бёдра и грудь любовницы, но тело женщины умело ускользало из-под его жарких ласк. Он не выдержал! Он схватил, сгрёб её в объятья, добавил огня, подстраиваясь, перехватывая толику инициативы осторожно, чтобы не сбить её настроение. Ей нравилась его сила и хватка, она ощутила себя беспомощной, зажатой игрушкой, бессильной и безмолвной. Это кружило голову. Подталкивало к краю наслаждения с каждым движением, с каждым вздохом. Всё ближе, всё ярче, задержать дыхание и закрыть глаза, и всё выше, быстрее, яростнее. И вот она замерла, сжалась, напряглась, застыла, заледенела, отрешившись от всего окружающего. Даже от мужчины, который еле дышал, боялся пошевелиться, ловил удары её сердца… Она сжалась. Снова. Снова. Вдохнула. Он приближался, но пытался дождаться женщину. Она выдохнула и замерла. Он притянул её на себя, заставил расслабиться, и только теперь отпустил себя. Она сжала губами мочку его уха. Он расслабился и с ленцой ответил на поцелуй. Ей не понравилось, что он собрался покинуть её сейчас, ей хотелось прижаться к нему. Но она не курила и должна была отпустить любовника на террасу. Он вышел на свежий воздух к бассейну. Обнажённое тело овеял приятный бриз с моря, светящегося моллюсками. Он чиркнул зажигалкой, затянулся, прикрывая глаза. Щурясь, выпустил воздух из лёгких. Повернулся к стеклянной двери – показаться любовнице, ей нравилось смотреть на него курящего. Но девушка спала, безмятежно свернувшись в комочек. Он улыбнулся краем губ: лёгкие складки очертили эту улыбку и пересекли высокий лоб. Он отвернулся. Наверное, девушке снится нереальная сказочная страна и алый Золотой дракон Огненной стихии, о котором ему самому отец читал в детстве перед сном… Что ж, лишь отец знал, каков на самом деле его сын. А девушки теперь воспринимают его только через призму ролей. А иногда и одной – интересной, нестандартной, но уже такой надоевшей. Кто он сегодня? Учёный, собравший человека из кусочков трупов, или само это чудовище? Как вернуться к образу любимого всеми социопата-англичанина после съёмок в Америке? И стоит ли возвращать те самые улыбки и взгляды… Он щурился, не замечая, что пепел летит под ноги и, подгоняемый бризом, стелется по глади бассейна. Та, что видела его человеком, покинула его. А другую такую не найти в толпе, жаждущей от него ярких масок и актёрских подвигов… Спать не хотелось. Он тихо принялся собирать вещи: уже завтра ему предстоит стать хакером, создавшим скандальный сайт. …А его отец смог бы это сделать?..