Останься со мной

Битва продолжилась слишком быстро. Все потоком начали выходить из стен замка. Драко и Гермиона старались обогнать толпу, чтобы занять место впереди. Пожиратели смерти нахлынывали тёмным пятном, под руководством Волан-де-морта, с другой стороны моста. – Гарри Поттер мёртв! – раздался его голос, как гром среди ясного неба. – Нет, нет! – закричала Джинни Уизли, пытаясь подбежать к бездыханному телу мальчика, но её вовремя успел схватить за руку отец. – Молчать! – приказным тоном произнёс Тёмный Лорд. – Глупая девчонка! Гарри Поттер... мёртв! И с этого дня вы... будете подчиняться только мне! Гарри Поттер мёртв! – смех пожирателей набатом звучал в голове. – А теперь пришло время признать меня. Присоединяйтесь... или умрите! – Драко, – от его змеиного голоса мурашки прошли вдоль каждого позвонка. – Давай, мальчишка, присоединяйся к нам. Ступи вперёд. И тогда... может быть, твоя грязнокровка умрёт не такой мучительной смертью. Мы всё понимаем, запретный плод сладок. Ты немного поразвлекался, а теперь встань на нашу сторону. Драко сделал шаг вперёд, когда почувствовал, как маленькая кисть обхватила его руку. Он повернулся, чтобы взглянуть на неё, возможно в последний раз. Гермиона смотрела ему прямо в глаза и прошептала одними лишь губами: – Пожалуйста, остановись... – в её глазах отражалась мольба. Он аккуратно убрал её руку от своей. – Всё будет хорошо, я постараюсь помочь вам с той стороны, – для всех это был лишь зрительный контакт, но она всё поняла, ведь он использовал легилименцию. – Молодец, Драко, – Волан-де-морт пошел к нему на встречу и приобнял за плечи. – Ты сделал правильный выбор. Всё как в тумане. С его лба стекает холодный пот. В комнате темно. Очередной кошмар прожитого дня. Драко поднимается с кровати, понимая, что смысла снова засыпать уже нет. Не получится, потому что каждую ночь, после того рокового дня, ему снятся кошмары, он просыпается, проходит учебный день, ночь и снова кошмары. В основном, сюжет один и тот же: он стоит перед Волан-де-мортом, тот его обнимает и сон обрывается. Но иногда, он видит, как Тёмный Лорд использует круциатус на его родителях, чтобы переманить Драко на свою сторону. Иногда, он просто убивает её, потому что ноги не слушаются парня, он просто стоит на месте и не может сдвинуться. Зелья сна без сновидений и магловские таблетки уже не помогают. Первые пару месяцев было легче, но сейчас ничто не может помочь. Холодный душ – единственное, что может отогнать мысли о войне. Драко встаёт под поток холодной воды и поднимает голову, тяжело дыша. Хочет пойти покурить – одна из новых привычек после войны. Дорога до Астрономической Башни проходит быстро, потому что он витает в своих мыслях. – 327, 328, 32... - поднимаясь по лестнице, Драко считал ступени. Когда он поднял голову, сердце ушло в пятки. – Грейнджер, что ты делаешь? Она никак не реагировала, просто стояла с наружней стороны перил и смотрела вдаль. – Грейнджер... – он повторил громче. Гермиона отпустила руки и протянула одну ногу вперед. Драко быстро сорвался с места и подбежал к ней, обхватив её за талию. Он затащил ее глубже в Астрономическую башню и развернул к себе лицом. – Что ты, черт возьми, делаешь?! – гневно выкрикнул парень, обхватывая ее лицо ладонями. Оно, ровным счётом, не выражало ничего. По щеке девушки покатилась дорожка слёз. Драко крепко прижал её к себе и закрыл глаза. – Почему ты собиралась это сделать? Я знаю, что тебе очень плохо после войны. Особенно после его смерти. Но я же говорил, что помогу тебе. Ты должна остаться со мной. Пожалуйста, не мучай себя. Я обещал, что никто больше не причинит тебе вреда. Я помешаю любому, даже тебе. И я спасу тебя от всего, как спас тогда от пожирателя. Просто останься со мной... – Но ты не спас меня, Драко, – её голос разнёсся эхом в башне. Он осознал, что обнимает сам себя, когда открыл глаза и не увидел ее рядом с собой. Драко бежит по полю сражений и видит свою цель. Лучи заклятий пожирателей не долетают до него. Он ловок и уворотлив. – Остановитесь, – не просьба, а приказ. – Сейчас вы все на наглядном примере увидите, что бывает с теми, кто ослушивается моих приказов. Волан-де-морт поймал её. Орден проиграл. Поттер мёртв. – Драко, я очень разочарован в тебе, - медленно, словно тягучая паста, раздавался его голос. – Мы все надеялись, что ты будешь с нами. Ну раз так вышло... не велика потеря. Каков отец, таков и сын. Парень сжал кулаки так, что ногти впились в кожу, высвобождая капли крови. – Отпусти её, – он посмотрел на Гермиону, которая стояла на коленях с завязанными руками, её окружали пожиратели. – Подойди сюда Драко и тогда... возможно, я позволю умереть грязнокровке без особых мучений, - на его лице появилась мерзкая улыбка. – Отпусти её сейчас же! – не выдержал и выкрикнул парень так, будто это было то, что сможет унять боль. – Империо! – Драко почувтсвовал, как расслабляются его мышцы и сознание. Почему он вообще сопротивлялся, если подчинение приносит такое удовольствие? – Иди сюда, мальчишка, и встань напротив грязнокровки. Он сделал пару шагов и посмотрел на Гермиону в упор. Она плакала, но старалась не сдаваться и держалась из последних сил. – Мой Лорд, могу ли я... – начала Беллатриса, но была прервана шипением Нагайны. – Всему своё время. Сейчас – это не твоя задача, – прошипел тёмный маг. – Я позволяю тебе говорить, кричать, чувствовать, но ты должен исполнять мои прикзы, а сейчас... убей грязнокровку. Драко мгновенно почувствовал, как сердце останавливается, воздух... его слишком мало, голова начинает раскалываться и... надежда, последняя надежда умирает так, как увядает сорванный цветок. Красиво, когда только сорвешь, но спустя время, теряется свежесть, привлекательность, появляется угнетенный вид, а затем... смерть. Так и его надежда. Он надеялся, что они выиграют войну, но с каждым потерянным бойцом, со смертью Поттера, а теперь ещё он должен убить её, его надежда умирает. – Нет, только не это. Я прошу... умоляю, я сделаю всё, что захотите, только не её, – его голос срывается на хрип. – Дай-ка я подумаю, – Волан-де-морт напоказ начал ходить кругами и крутить палочку. – Моё решение... остается прежним, а теперь сделай это. Спустя мгновение молчания, она заговорила. – Всё хорошо, Драко. Если это будешь ты, то я готова. Гермиона подняла голову и встретилась взглядами с Драко. И он не мог поверить своим глазам. Этот огонёк в её взгляде. Та самая жизнь, которую он не видел несколько недель, она снова отразилась в ее глазах. Это навеяло воспоминания. В библиотеке практически никого не было, поэтому Гермиона слишком резко отодвинула библиотечный стул левой рукой и уселась на него, скрестив руки на груди. Драко медленно поднял голову от учебника. – Грейнджер, ты же как никто другой знаешь, что в библиотеке нужно вести себя... – начал было он. – Что случилось с твоей рукой? Он потянулся, чтобы осмотреть её забинтованную руку, но она резко отдёрнула её. – Это всё из-за Паркинсон. Она увидела, как мы с ОД собираемся и сдала нас Амбридж. Конечно они не узнали наших истинных целей, но в подарок оставили это, как напоминание, что мы в этой школе – никто, – она размотала бинт и показала окровавленную рану на её руке, и почесала бровь. «Она врёт», – пронеслось у Драко в голове. – А теперь, скажи мне правду. Не думаю, что это в духе Амбридж, заставлять писать именно такие фразы: «Я грязнокровая уродина и выскочка, которая ничего из себя не представляет». Кто это сделал, Грейнджер? – спросил он немного резко. На её глазах выступили слёзы. – Я... я не врала, когда говорила о Паркинсон. Просто, не сказала всей правды, – она смяла школьную юбку рукой. Драко в успокаивающем жесте положил свою руку на её плечо и слегка сжал его. – Она поймала меня вчера вечером, после отбоя. Я не совсем поняла, как это произошло и толком не успела среагировать. Паркинсон затащила меня в кабинет и... наложила империус, – из её рта издался писк, когда парень не проконтролировал свои действия и сжал её плечо слишком сильно. – Прости, я не хотел. Продолжай. – После этого она заставила меня взять чертово заколдованное перо и написать это, – Гермиона указала на свою руку. – Так больно, оно не хочет заживать. – Тебе следует сделать примочки из настойки растопырника. Они должны помочь. А теперь, Грейнджер, скажи мне, что ты не веришь во все эти слова. – Я... Драко, я не такая, как она. И не такая, как многие девушки в Хогвартсе. Поэтому, эти слова правдивы, но от этого не становится легче, – она глубоко вздохнула и прикрыла глаза, потирая переносицу. – Ты ведь знаешь, что бабочки не могут увидеть цвет своих крыльев? – когда их взгляды встречаются, он будто смотрит ей прямо в душу , и Гермиона не совсем понимает, но медленно кивает. – Но другие люди могут видеть, насколько они прекрасны... Ты можешь думать все, что хочешь о себе, но это не всегда может оказаться правдой. Ты думаешь, что для всех просто заучка и выскочка, но это не так... Грейнджер, ты не видела взгляды парней на Святочном Балу. Они все были потрясены, готовы были сожрать тебя глазами. Ты можешь не понимать, насколько ты удивительна и прекрасна, но это не означает, что другие не замечают этого... – Драко говорил без остановки, практически задыхаясь, пока его тираду не прервали, и он почувствовал новый, до боли желанный вкус на своих губах. Когда их поцелуй прервался, он взял ее лицо в свои ладони, опираяся своим лбом об её. – Она ответит за то, что сделала... – Я приказываю, перестань сопротивляться, всё равно не выйдет. Убей грязнокровку и дело с концом! – Волан-де-морт совсем потерял терпение и уже яростно кричал на него. Драко чувствовал, что уже не в силах противиться тёмной магии, и его организм ослабевает. Гермиона кивнула. – Прости, прости меня, мне так жаль, я не сдержал обещание... – Пожалуйста, не проси прощения, просто сделай это. Он ощущал, будто в его груди была зияющая дыра, которая расширялась с каждой секундой все больше и больше. Но Драко понимал, что выхода нет. Он просто должен это сделать, чтобы облегчить её смерть, ведь так будет лучше. Она умрёт без мук. Но тот эгоизм, который остался глубоко в его душе, который не смогла искоренить даже она, шептал ему на ухо, будто демон, который сидит на плече, что он не может потерять еще и её, потому что у него не осталось больше никого. Она – тот лучик света, который мотивировал его на лучшие поступки. Каждый раз, видя, как она мило морщится за чашкой любимого кофе или фыркает, при виде девчонок, которые читают клишированные любовные романы, у него внутри расцветал новый бутон прекраснейших цветов, которые наполняли его жизнь светлой энергией. Он просто не мог потерять её. Но в последний момент, он взял себя в руки и посмотрел на неё в последний раз. – Мы самый клишированный дуэт, Грейнджер, – на его лице появилась ухмылка. – Да, но ведь в этом нет ничего такого. Правда? – произнесло Гермиона сквозь слёзы. Драко кивнул, а затем произнёс: – Авада Кедавра! Зелёный луч полетел прямиком в её грудь, а следом её тело безжизненно упало на окаменелую дорогу, навсегда забирая жизненный огонёк из этих шоколадных глаз, забирая последнее счастье из его жизни. Всё это сопровождалось тихими всхлипами Драко, который успел только выпустить наружу, больше похожий на звериный, рык боли, прежде чем его сознание погрузилось в темноту.

***

Его глаза резко раскрылись от боли, пронзающей руки, кандалы слишком плотно сдавливали его конечности. Драко быстро огляделся и на его губах появилась горькая усмешка. Прошло две недели с того самого дня, как закончилась война, к сожалению, победила тёмная сторона. Две недели с того самого дня, когда умер Поттер и надежда исчезла. Две недели с того самого дня, когда... когда умерла она. Когда он убил её. Каждый чертов раз, когда он засыпает, ему снятся сны. Не простые сны, а самые настоящие кошмары. Особенно его мучает ложное пробуждение или, как многие называют, «сны во сне». Тебе снится сон, затем ты просыпаешься и думаешь, что это просто был сон, а на самом деле, твой мозг играет против тебя, будто желает поскорее загнать в могилу. Она бы ему сейчас не помешала. Драко видит, как встает и садится солнце, его кормят только один раз в день – в обед. Поэтому ему было легко посчитать, что прошло ровно две недели. Ведь здесь больше нечем заняться. После того, как он убил Гермиону, его посадили за решётку в темнице Хогвартса. Сегодня они должны казнить его на глазах у всех пожирателей. Ведь он осквернил честь всех чистокровных, влюбившись в маглорожденную. Любовь, которая должна была окрылять, в итоге разрушает его, будто дом, от которого осталось только основание, и он уже не является таковым. Она просто растворилась в океане его памяти. Остались только болезненные воспоминания, которыми можно утолить жажду, но не избавиться от неё. Любовь делает нас безумцами, готовыми пойти на разные поступки. - Мама, он ведь ужасный человек. Он всегда делает тебе только хуже. Почему ты всё еще с ним? Просто оставь его и живи спокойной жизнью! - сказал пятнадцатилетний Драко. - Может быть он и плохой человек. Но я люблю его, Драко. И я готова на всё ради него, любовь ослепляет, - Нарцисса говорила об этом совершенно искренне. Мать научила его любить, и теперь он понимает смысл её слов. Драко готов умереть. Потому что он знает, что когда зелёный луч смерти удачно пролетит по своей траектории и встретится с его телом, когда воздух перестанет поступать в лёгкие, а сердце закончит свой кросс длиною в жизнь, и душа останется без сосуда, он встретится с ней. - Дождись меня на Кингс-Кросс...