Мою первую любовь звали…

Мою первую любовь звали Ненависть… Он курил сигареты и всем нравился... Он смеялся, пока за него дрались…

      Темноволосый парень перебирает старый выпускной альбом, обводя подушечкой большого пальца выжженную и испорченную фотографию, некогда любимого человека. Внутри отбивает чечётка из недосказанных эмоций и больно так, что дыхание вновь перехватывает. Говорят, что между альфами и омегами не бывает дружбы. Это невозможно. Против правил. Против законов Вселенной, Кришны, Будды, всех вероисповеданий и… даже сраной логики. Последнее, самое точное. Хан точно был идиотом, когда решил, что сможет просто дружить с карамельноволосым омегой, чья бездна голубых глаз сжирала без остатка. Они подружились, кажется… в третьем классе старшей школы? Или во втором? А может… к черту, сейчас, это уже совершенно не важно…       На каждой последующей фотографии с выпускного, на каждом общем снимке, лицо одного и того же человека, было выжжено из истории. Только, это было не так легко сделать с сердцем.

Если ты с ним, то все против. Да ты и сам, вряд-ли, будешь за. Я сумасшедший дурак, спросит. Знает прекрасно сам, что да.

      -Хэй, Джинса, че как дел? -небрежно бросает знакомый голос и Хан оборачивается, понимающе сбрасывая рюкзак с правого плеча. -Слышал, что ты подрабатываешь охранником у одной любвеобильной задницы? И как? Оплата натурой того стоит? Альфа проматывает в голове сцены недавней драки, когда он делал отбивную из парней с соседней школы, что были бывшими одноклассниками Ли. Джисон уже привык быть «мстителем», что разбивает кулаки в кровь, ради омеги, который никогда не просит, а лишь говорит. На кончике языка ощущается вкус металла, что скоро точно растечется повсюду, не покидая альфу ещё несколько недель. Но Хану так похуй, что будет дальше… Всё равно. Па-ра-лле-ль-но. Ведь он знает, что он делает это ради Минхо. Ради того, кто ему нравится. Пиздецки нравится, если говорить точно. -Сынхо, вали пока цел, -равнодушно. -Мне и так проблем хватает, не хочу марать руки сегодня. Джисон подкуривает сигарету, делая один затяг и недовольно морщится, совершенно не понимая, что в них так любит Минхо. На задней площадке школы пусто и альфа прекрасно знает, что завяжись тут драка или убей его кто, прямо на этом месте, найдут его ближе к следующей перемене. Или того хуже, не найдись добросовестного курильщика сегодня, то лишь к завтрашнему обеду, его смогут спасти или отправить в морг… Третий, иной исход событий маловероятен. -Воу, воу… -улыбаясь, поднимая ладони вверх. -Ты и правда, -опуская взгляд на сжатые в кулаки ладони соперника. -Готов драться с кем угодно, ради него? Серьёзно? -альфа заливается звонким смехом, резко замолкая, нанося точный удар в челюсть. -Только… я и сам хочу опробовать эту дерзкую дырку. -довольно скалясь при виде падающего от внезапного удара тела. -Ты! -сплевывая кровь из разбитой губы на землю, резво вскакивая на ноги. Сынхо подается вперёд, намереваясь нанести новый хук правой и завалит противника, применив удушающий. Джисон хмыкает, уворачиваясь и бьет точно в живот, сгибая брюнета пополам и отпечатывая след своей коленки на наглой физиономии. Противник повержен, скрюченной сосиской лежит на земле, а сзади уже слышны чужие шаги. Хан замирает, пытаясь угадать количество предположительных соперников, но всё тщетно, когда обернувшись, он видит целую толпу из улыбающихся альф и бет. -И чё? -презрительно бросает один из самых старших. -Со всеми будешь драться? -слегка склоняя голову набок. -Да он же тебе даже не даёт… Или ты импотент, а эта шлюшка хорошо работает языком? Печально… ты так молод, а даже жалкую омегу завалить не можешь. Все парни заливаются смехом, одобрительно аплодируя недавнему оратору и прыскают слюной в сторону молчаливо стоящего Хана. -И дальше будешь трепаться? -сквозь зубы цедит Джисон, закатывая рукава своей толстовки. -Или ты только языком чесать умеешь?       Голова разрывается от боли и веки совершенно не слушаются, отказываясь открываться. Джисон смачивает языком губы, пытаясь привстать, но чья-то рука возвращает его в исходное положение, осторожно придерживая за плечо. -Подожди… лежи… не надо… -как-то даже жалобно тянет вроде знакомый голос и Хан послушно лежит, лишь слегка приоткрывая веки. -Ты меня видишь? Всё хорошо? Перед глазами альфы всё плывёт, но он узнает человека напротив, слегка кивая ему в ответ. Парень с частой меллировкой зачем-то кивает, резко срываясь с места и куда-то убегает, через секунду возвращаясь со стаканом воды. Он придерживая голову Джисона, даёт ему сделает пару глоточков и как-то нервно отводит взгляд, смущаясь, стоит альфе начать его разглядывать. -Где я? -скрипучим голосом интересуется альфа. -Ты же Ким Сынмин? -наблюдая за краснеющим от второго вопроса омегой. -Верно? -Д-да, -немного рвано. -Ты в медпункте. Просто… мы с Минхо были в библиотеке, готовились к проекту по истории и видели, как тебя избили. -омега нерешительно присаживается на стул напротив, заламывая собственные пальцы, опуская взгляд вниз. -Я знаю… что не должен был… но ты так долго лежал один… а он не захотел пойти к тебе… я… прости… Сынмин ещё что-то говорит, вновь извиняется, но все его слова уходят на второй план, будто погружаясь подводный купол. Альфа его уже совершенно не слушает. Не слышит. Прокручивая точные фразы, которые четко говорят о том, что он для Минхо - н-и-ч-т-о. Пустое место. Парень, который для него не больше, чем пушечное мясо, которым не жалко разбрасываться. Джисон устремляет взгляд в потолок, в усмешке выдыхая через нос воздух, приподнимая уголки губ. Он готов расхохотаться также громко, как те самые отморозки, что не оставили на его теле живого места, но сдерживается, поворачивая голову к омеге. -Где он? -прочистив горло, возвращая ровный тон голоса. -Где он сейчас? -Наверно, в б-библиотеке… Тебя проводить? Погоди! Не вставай так резко! Омега подлетает быстро, присаживаясь на край и придерживает Джисона за спину, давая нужную минутку для остановки головокружения. Ким не задумываясь берет его за руку, помогая встать и резко выдёргивает ладонь, когда осознает свою оплошность.

Мою первую любовь звали Ненависть, Что презирала все таблетки от депрессии... У неё дома было книг, просто завались, Герой погиб - литературное месиво.

-Оууу, живой? -с неподдельной улыбкой тихо тянет Ли, поднимая взгляд на незваных гостей пустой библиотеки. -Серьёзно? -еле слышно шепчет Сынмин, буквально себе под нос, придерживая альфу под локоть, но Хан морщится от его реакции, ощущая адскую боль в области грудной клетки. -Сынмин, спасибо. -Джисон придерживается рукой за стул, становясь напротив Минхо. -Можешь… можешь оставить нас одних? -даже не смотря на омегу, что помог ему добраться и вероятно, спас жизнь, не оставив умирать на холодной земле. -Х-хорошо… -Ким выпускает чужую руку, желая сделать шаг в сторону и уйти прочь, когда его останавливает голос другого омеги. -Эй, Ким Сынмин. Останься. Мне нечего скрывать от своих собратьев. -шатен лениво перелистывает страницу книги, возвращаясь к чтению, будто не замечая пристального взгляда своего друга. -Что хотел? -обыденно и непринужденно. -Ты серьезно? -сжимая пальцами спинку стула, ощущая боль от натянувшейся кожи на разбитых в мясо костяшках. -По твоему… это нормальный вопрос? -Нуууу, думаю, что да? Разве нет? -Ли Минхо! -рычит на всё помещение Джисон, отчего Сынмин непроизвольно хватается за край его толстовки, будто это хоть как-то поможет успокоить альфу. -Ты видел как я лежу на земле, избитый, без движения и остался равнодушен? Спокоен? Продолжает читать свою гребаную книжонку?! Омега недовольно выдыхает, захлопывая книгу, швыряя её на стол и пристально смотрит на буравящего его взглядом Джисона, скрещивая руки на груди. На лице Минхо не дёрнулся ни единый мускул, он олицетворял спокойствие. Ебучее спокойствие, выбивающее альфу из колеи. -Что ты хочешь услышать? Спасибо? Прости? Извини? Мне жаль? Какую вышеупомянутую дичь мне произнести с трагичным лицом, чтобы ты наконец-то понял, что мне нет до тебя никакого дела… -Ты смеёшься? Мы… вроде как друзья и я наверно заслуживаю благодарности, раз вечно спасаю твою задницу! -Кто тебя об этом просит, а? Кто? -омега равнодушно опускает взгляд на свои ногти, перебирая пальцами в воздухе и устало фыркает, когда Джисон бьет кулаком по столу. -Что-о-о?! -протяжно и грубо. -Думаешь, раз ты меня любишь, то я обязан быть благодарным? Считаешь, раз ты лезешь в драки и соглашаешься со мной на всякие авантюры, то я влюблюсь? Если я люблю читать романы, это ещё не значит, что я романтичен и уже придумал в голове сценарий нашего будущего. Мы не Бонни и Клайд. Не Сид и Нэнси… хотя, погоди… -делая вид что задумался, оглаживая пальцами подбородок. -Там же был дерьмовый финал? Ох… -усмехаясь. -Выходит, мы - это они. Только… ты мне нахрен не сдался. -Ты слетел с катушек от своих романов и учебников? Окончательно спятил? -Джисон… -смакуя чужое имя на кончике языка. -Нам весело вместе. Мы давно знакомы. Часто попадаем в передряги с копами… -И по чьей же вине? -перебивает омегу Хан. -Тоже верно, -с улыбкой тянет Ли. -Мне нравится, что ты всегда рядом. Как собачка. Ручной пёс, что согласен на всё. Мне это правда нравится, но не стоит ждать от меня чего-то трепетного. -Я люблю тебя… -неожиданно даже для самого себя признается альфа, ногтями впиваясь в спинку стула. -Слышишь? Люблю! -крича громко. -Всю твою ебанутость! Скверный характер! Высокомерность! Вечные блядские выходки и провокации! Всё это! Люблю! Омега подаётся вперёд, опуская руки на стол и смотрит альфе прямо в глаза, стирая со своего лица все эмоции. Голубой омут сквозь леденящим душу безразличием и Джисон слышит хруст собственных внутренних органов, что ломаются снова, разрываются на части, но уже не от многочисленных ударов. -А мне то что? Ты мне не нужен. Таких альф как ты, что влюблены в меня годами, океан и целая цистерна… Это твои проблемы, Хан. Только твои… Не надо мне тут слёз и прочей такой суеты. Разлюби. Сбросься с крыши. Уйди в запой. Короче, сделай всё, чтобы до тебя дошло, что ты, точно, герой не моего романа… Шатен откидывается на спинку своего стула, вновь беря книгу в руки, открывая нужную страницу. Он не обращает никакого внимания на альфу, по щеке которого течёт молчаливая слеза, окунаясь в вымышленный мир, некогда, популярного классика.

Герой погиб - литературное месиво.

-Па-а-а, сладко тянет пухлощёкий карапуз, плюхаясь рядом с альфой, невинно хлопая ресничками. -Там… в общем… -ломая свои пальцы, сминая край своей кофточки, упираясь взглядом в пол. -Там это… ваза разбилась… но, это не я! Честно! Она сама! Взяла, и так вжу-у-у-х и треснула! -имитируя руками хаотичную траекторию полета хрустальной вазы, мотая головой из стороны в сторону, для пущей убедительности. -Представляешь?! -Молодой человек! -недовольно бурчит второй родитель, появившийся в дверях. -И как это понимать?! -упираясь локтями в бока. Альфа смотрит поочерёдно на своего мужа, сына, отправляя старый фотоальбом в урну и чему-то улыбаясь. Уголки губ будто запечатанные и неподвижны, всё так же продолжают улыбаться, когда он поднимает сына на руки, пряча его от своего омеги. Супруг недовольно бурчит на Джисона, упрекая его в том, что: «Вот вечно ты его балуешь! Не любите вы меня!». И альфе от этих слов так тепло на душе, ведь он знает, что омега говорит несерьезно, а даже как-то ласково. -

Мою первую любовь звали Ненависть… а последнюю зовут Сынмин…