Неудавшийся грабитель

×××

У Джисона намечалась идеальная жизнь. Факт того, что родители решили подарить ему квартиру после выпускного около университета, радовал его до неконтролируемого смеха и иногда дрожащих кончиков пальцев, ведь… Он будет один. Один! Никто теперь не будет ему как-либо или в чём-либо мешать. Ноги от различных мыслей становились до безобразия ватными, а грудь тяжелой. Хан облизывает сухие губы, обходя маленькую квартиру-студию. Его глаза сверкают и даже то, что территория маленькая — не расстраивает. Скорее наоборот. Уютное чувство захлестывает с головой, когда он уже начинает придумывать всякие фишки, что бы можно было сделать с комнатой, совмещенной с кухней.

×××

Университет, рутина и блаженное чувство отдыха после всего этого. Хан Джисон сбрасывает кроссовки и всю одежду по дороге, не доходя до шкафа с вещами. Он зачесывает потные волосы назад, улыбаясь приятным чувством обдувающего обнаженного тела. Проходит на кухню, подхватывает с полки открытую пачку печенек, пихая в рот и кроша их на стол. Еле прожевав из-за сухомятки, запивает водой и начинает петь на всю квартиру, чтобы заглушить проедающую тишину. Он берёт пульт и для спокойствия включает телевизор, но вместо того, чтобы лечь на кровать, он, не беря каких-либо вещей, идет в ванную комнату. Тёплая вода расслабляет всё тело, скатываясь по каждому дюйму медовой кожи. Джисон обмазывает мочалкой с гелем сначала руки, переходя на грудь. Что-то такое заседает в животе и щекочет, бросая прямиком в голову другое желание. Он отбрасывает мочалку и уже руками водит по подтянутому животу, слишком долго останавливаясь на груди, рядом с сосками. Хан захватывает побольше кислорода в лёгкие, чтобы успокоиться и держать себя в руках. Так как теперь он один, нет смысла закусывать губы, чтобы не простонать, или прятаться в ванной комнате, чтобы побыстрее разобраться со своей проблемой без лишних родительских глаз. Теперь он может делать и говорить всё, что душе угодно. Поэтому он не торопится, раззадоривает тело в напряжении сильнее. Парень проходится по пояснице, проезжаясь по ложбинке, проводя пальцами с гелем по напряжённому колечку мышц. В животе постепенно нарастает возбуждение, а мысли о том, что он сегодня может опробовать некоторые игрушки, заставляет двигать пальцами быстрее, растягивая дырочку для скорого наслаждения. Поспешно вытеревшись, Джисон ступает босыми ногами по линолеуму, с нетерпением падая на колени у шкафчика и доставая украшенную наклейками коробку. Он достаёт новый симпатичный, розовый вибратор в виде фаллоимитатора и сглатывает вязкую слюну, невольно собравшуюся при виде сладкого размерчика. Эта игрушка была самой большой из всего его арсенала. Казалось, что ноги не способны были нормально функционировать и доковылять до кровати, но на удивление Хан чуть ли не бежит, в руках держа игрушку и полупустой лубрикант. Парень почему-то стесняется, хоть находится полностью один. Он ещё не привык, что можно быть обнажённым, без опаски быть застуканным. Телевизор, кстати говоря, также смущает, из-за чего ему приходится с кряхтением встать, выключить его и заодно весь свет в квартире. Вот эта атмосфера была идеальной. Голова падает на мягкую подушку, фаллоимитатор в смазке надавливает на вход и в каждой конечности проходится электрический разряд, а новая волна возбуждения накрывает ещё сильнее, когда он представляет толчки и свои непрекращаемые стоны. Член дёргается, капая предэякулятом на животик, который поджимается от этого чувства. Парень ноги разводит шире. Одна рука покоится на груди, сжимая сосок, а вторая мягко надавливает, проталкивая игрушку внутрь. Он приподнимает бёдра, из-за чего входить становится легче. Вздох срывается с искусанных губ и он жмурится от своего же звука, краснея. Рука плывет с груди на внутреннюю сторону бедра, а фаллос входит практически до конца, ощущаясь так идеально, заполняя всё пустое пространство. Джисон хрипит и невероятно громко стонет для себя, пока его усталая рука вдалбливает включенный вибратор всё глубже и грубее. Он ударяет себе по простате, выгибается и ещё сильнее стонет, ускоряя руку до безумия сильно. По комнате разносятся пошлые звуки и ему безразлично на всю эту грязь, ведь он чуть ли не на пределе. Ещё немного. Ещё чуть-чуть и… Джисон вздрагивает, услышав шорох в стороне коридора. Он распахивает глаза, останавливая руку и поворачивая голову в сторону шума. Сердце замирает, пропуская удар душащего страха. Ближе к выходу стоял силуэт, неловко чешущий затылок и держащий в руках сумку. — Эм… кхм, привет? — раздаётся мелодичный голос, разносясь по всей квартире. — Привет? — хрипло спросил Джисон, не чувствуя какое-либо смущение, ведь, чёрт возьми, в его квартире стоял странный чувак с сумкой в руках! — Ох, — выдохнул тот. — Я не хотел тебе мешать или что-то в этом роде, — виновато произнёс он, прочищая горло. — Значит мне можно продолжить? — выдал Хан, совсем не понимая реакции своего мозга. Ему было страшно, несомненно, и он хотел заорать как маленькая сучка, но в горле был ком, который он не мог никак сглотнуть. — Д- Нет! И вытащи уже эту штуку из своей задницы! — его голос дрожал и Джисону на мгновение хотелось посмеяться и поиздеваться, но он вовремя понял, что этот человек всё ещё не рассказал, почему он вообще тут торчит и как забрался в закрытую квартиру. Стоп… Грабитель?! Твою мать! — Я как бы в своей собственной квартире, что хочу, то и пихаю себе в зад, — проворчал Джисон, пытаясь не нервничать и спокойно вызвать полицию. Только где его телефон? — Выключи хотя бы эту вибрацию, она мне в уши въедается! — крикнул грабитель, все ещё не шевелясь с места. — А чай тебе не налить? — Хан раздражённо пролепетал, но в мгновение вся его жизнь рухнула в какую-то глубокую яму. Шторы были открыты и видимо какая-то машина заехала во двор, светя в темноте яркими фарами, которые осветили комнату Джисона и того человека, который стоял неподалёку. И, о боже мой, это было так несправедливо. Лицо парня ярко осветилось: краснющие щеки, пухлые губы и блеск в хитрых глазах, которые на данный момент выглядели так неуверенно и побито, бегая глазами по всей квартире, но не встречаясь с Джисоном. Его рост и даже телосложение выглядели очень привлекательно. А волосы заставляли умилённо пискнуть под нос, так как были немного взъерошены. — Просто выключи его, — все ещё с дрожащим голосом произнёс невероятно красивый парень, который, кажется, только что разбил сердце Хана, заставляя рухнуть куда-то в пятки. Ох, Джисон был голый, с вибратором в заднице перед таким прекрасным парнем! И не имеет значение, что незнакомец ещё держал в руках деревянную шкатулку, которую стало заметно при свете… Стоп, что?! — Ты обокрал меня? То есть, ты хочешь сказать, что успел сходить и взять мои вещи, пока я трахал себя?! — и он не задумывался о неловких словах, потому что незнакомец, кажется, пробыл тут намного больше времени, чем предполагал Джисон. — И ты слышал мои стоны?! — с возмущением крикнул Хан, выключая вибратор и вытаскивая его, чтобы присесть и поудобнее взглянуть на грабителя. — Я… Я же сказал, что не хотел тебе мешать. Кто же знал, что ты тут и, ну… Незнакомец запнулся, когда Хан рывком встал с кровати, игнорируя ноющую поясницу и преодолевая между ними расстояние. Грабитель нервно попятился назад, врезаясь в стену. Вблизи он был ещё прекраснее. — Ты вор? — Нет! — Да! — Нет же! — грабитель хотел уйти от пронизывающего взгляда, опустив глаза, но встретившись с полутвердым членом, который чуть ли не касался его. — О господи, оденься ты. — Нет! — возразил Хан. — Да! И после того, как его проанализировали глазами, ему и вправду стало стыдно за свой вид… стыдно перед грабителем, чёрт возьми! Это вообще нормально? — С какого момента ты видел меня? — Честно? — незнакомец наконец взглянул в глаза из-под чёлки. Сердце Джисона взорвалось в этот момент вместе со странными бабочками в животе. — Угу, — как-то неловко выдал он. — Когда ты начал стонать, наверное. Эм… в общем, почти с самого начала? — грабитель заново почесал затылок, держа между ними шкатулку. — Пфф, лол. Ты что, так долго грабил меня? — Джисон обрызгал слюнями грабителя, когда начал посмеиваться над ним. Парень выглядел застигнутым врасплох. — Я… Хэй! Я сделал всё быстро! Просто… Ты выглядел, кхм… я- Хан выпучил глаза, заливаясь краской. Возбуждение заново прилило, ударяя вниз живота. И он материл себя за обнаженность. Его взгляд упал на обтянутый тканью пах грабителя, который безумно сильно выпирал, показывая внушительные размеры. — Ты смотрел на меня всё это время? — не с вызовом и не с грубой манерой, наоборот, неуверенно и тихо спросил парень, выглядя удивленным. — Блять, прости, — заныл незнакомец и скатился по стенке, чтобы присесть, но кажется они оба забыли о том, что Хан стоял всё ещё обнажённый, с истекающей эрекцией. Парень посмотрел прямо на член Хана вблизи, снова заливаясь румянцем, но… ох, он не отвёл своего взгляда. Пока было не поздно, Джисон также присел, чтобы не смущать и не смущаться. Но теперь их взгляды пересеклись, всё тело бросило в жар, пробегаясь мурашками. — Что это? — он нахмурился, показывая пальцем на шкатулку, которую, если честно, видел впервые. — Я ведь говорил, что не грабил тебя. Это вещь самая дорогая для меня во всей никчёмной жизни, — с мягкой улыбкой произнёс он, заставляя фейерверки взрываться в груди хозяина квартиры. — То есть, ты пришёл, чтобы… посмотреть на меня? Ты сталкер? — Боже, нет! Я жил тут раньше и спрятал шкатулку, чтобы достать её через лет так десять и поддаться воспоминаниями. Но потом была такая спешка, когда мы переезжали, поэтому я просто напросто забыл её забрать. Поэтому мне пришлось поучиться у своего одногруппника взламывать двери, чтобы забрать шкатулку. Тут было темно, я правда думал, что сюда ещё никто не заселился! — на одном дыхании проговорил незнакомец, ну или не на одном. — Оо, — единственное, что выдал Хан, потрясенный рассказом. — А что в ней? Парень улыбнулся, приоткрывая шкатулку. Там были различные листки, видимо письма или рисунки, всякие камушки и безделушки. — Вау… — Ничего не говори, я щас зарыдаю, — шмыгнул он носом. Встречаясь взглядом с чужим. — Тебе не холодно? — невзначай спрашивает он. — Да, что-то холоднова- Ой… — по телу прошлись мурашки, соски затвердели, а член почти размяк. Выглядело максимально неловко. — Меня Минхо звать. — Дж-Джисон. — Ну, пойдём чай что ли пить? Согреешься, — хихикнул Минхо. Хан навечно запомнит этот момент, ведь картина улыбки недо-грабителя бесповоротно въелась в память, а сердце забилось в новом ритме, понимая, что это идеальное начало чего-то нового в жизни.