Торт, украшенный взбитыми сливками, или о том, как Кэйа на него сел

Когда Альбедо вышел из ванной, Кэйа продолжал сидеть на столе почти в той же позе, ногу, которую до этого держал блондин, он просто поставил на стол, а презерватив со спермой легко докину до мусорного ведра, на время готовки Альбедо всегда его доставал из-под раковины, чтобы можно было быстрее избавляться от ненужных отходов, и сейчас оно очень кстати оказалось для Кэйи. — Ты чего всë сидишь? — спросил Альбедо. Теперь он уже был не в фартуке, а в домашней футболке и зелëных шортах в клеточку. — А что мне ещё делать? — Кэйа вопросительно посмотрел на парня, — Мне бы только от торта отмыться, а в ванной был ты. — Теперь меня там нет, иди, — он улыбнулся и сделал движение в сторону, освобождая проход. Кэйа легко спрыгнул со стола, не стащив за собою на пол сладкую массу, в которую превратился торт и горделивой походкой, словно это не он был сейчас абсолютно голый и измазанный в торте, направился в душ. Альбедо рассмеялся, и Кэйа от его смеха тоже не удержал серьезное выражение лица до конца пути. — Я быстро, — сказал Кэйа закрывая дверь. *** Кэйа и правда быстро вернулся. Альбедо успел только убрать оставшиеся ингредиенты и кухонные приборы. Как только он появился на пороге кухни, Альбедо вручил ему не очень большой пакет и сказал: — Держи, а я буду в него торт сваливать. Кэйа поднëс пакет к краю стола, а блондин стал понемногу сгребать его в чëрную бездну пакета, пока Кэйа неожиданно не сказал: — Жалко торт, он правда был очень вкусным. Кстати, чего это ты его решил делать так поздно? — Совесть будет меня мучить, если торт не будет свежим. Заказчик хочет получить торт рано утром, а у меня обычно их заказывают к вечеру, — последний кусочек оказался в пакете, — вот и всë. Завяжи. — Хорошо. Но что ты теперь будешь делать? — Пока не знаю, — Альбедо вымыл руки и стал протирать стол, — надо что-нибудь придумать или просто сказать заказчику, что торт не удался. Не начинать же в ночи ещё один, тем более я вряд ли успею. Оставив тряпку на раковине, он забрал пакет из рук Кэйи, сунул его в мусорное ведро и стал уходить с кухни. Кэйа заметил это только, когда остался один. — Эй, ты куда? — Покурить, — ответил Альбедо, уже взяв с полки пачку сигарет с зажигалкой и направляясь к выводу на балкон. — Стой! Нет! — Кэйа догоняет его только на балконе. — Что? — он поджигает сигарету и словно назло ему, сделав одну затяжку, выдыхает дым Кэйе в лицо, — опять будешь учить меня: «Если курить, у тебя будет горькая сперма и так далее, и так далее». — Да! Бросай, а то я- — Кэйа запнулся. — А то, что? Ну-ка, удиви меня. — Не буду больше тебе сосать, — сказал Кэйа и отвернулся в смущении. — Не беспокойся, не помру я от этого. — Помрëшь! — сорвался на крик Кэйа, а в глазах показались слëзы. Он ненавидел ругаться с Альбедо на эту тему, потому что всегда это заканчивалось слезами. Кэйа никогда не говорил и смахивал всë на горький вкус спермы, но ему было больно и страшно потерять парня. Альбедо не понимал его, а Кэйа боялся это признавать, боялся, что однажды у парня найдут неизлечимое заболевание, и однажды он останется один. Без Альбедо. — Ты боишься за меня? — тихо спросил Альбедо после долгой паузы, за время которой на щеках Кэйи появились солëные дорожки. Он молчал, но пока смотрел в глаза Альбедо на него накатила вторая «волна грусти», и новая порция слëз готова была потечь, поэтому, чтобы он этого не видел, Кэйа обнял, прижался лицом к его плечу и прошептал хриплым голосом: — Очень. Пожалуйста… бросай курить… Пожалуйста… я прошу тебя… — Хорошо, — Альбедо приобнял Кэйу, — я буду стараться. — Давай, — Кэйа прервал длинную паузу, — я завтра утром схожу куплю торт, а ты украсишь его по-своему, и получиться как-будто это ты его сделал, — тихо приговорил он шмыгая носом. — Не в моих принципах обманывать клиентов, но раз другого выхода нет, стоит попробовать, — он поднял лицо парня, поцеловал его в носик и улыбнулся, глядя в синюю бездну его глаз, — что бы я без тебя делал?