Жасмин

Его выдавали собственные зрачки. Эрудированные в нужном вопросе люди, коих было совсем малое количество, могли заметить маленькую отличительную черту в этих глазах. Форма была совсем иная, если сравнивать с вынесенным обществом стандартом и нормой. Кэйя был родом из Каэнри`ах, одним из тех, кто больше всего жаждал прочувствовать сладость крови в своём горле. Ведьма пурпурной розы имела некоторую часть информации об истории и разрушении данной ранее заселённой жителями местности, где несколько лет была жизнь, хоть и в тени. Только вот она не была героем, эта жизнь, оказалась злодейкой, что без единой капли жалости перевернула судьбу в иное русло. Лиза знала про эту особенность, но не сказала никому ни слова, ведь не хотела подкидывать дров в ещё незажженный костер, оставила в тайне. Возможно, это и была фатальная ошибка. Одним солнечным днём ведьма поплатилась за собственные слова, что были сказаны так необдуманно и легко.

***

— Если бы знала, что на улице так жарко, совсем бы не выходила, — недовольно прохрипела Лиза, слегка наклонив кончиком пальца край своей шляпы, как бы пряча глаза от жгучих лучей. Рыцарю, что выходил из штаба следом, пришлось только согласиться на ранее сказанную реплику, оставив на лице грустную усмешку. Два силуэта стояли в тени, безмолвно наблюдая за окружающей их жизнью города, что величественно звался местом свободы. Никто из присутствующих, словно по общей договорённости, не проронил ни слова, сохраняя тишину и спокойствие момента. Не было желания говорить, лишь слушать едва-ощутимый порыв ветра, звонкие разговоры, что доносились из самой глубины. Хотелось бы, чтобы время тянулось так долго и беспечно, но часы работы не ждут. Первым ступил на солнечную дорожку Кэйя, однако нарушила затишье именно стоявшая рядом ведьма. Приметив, что Альберих собирается убираться прочь, произнесла: — Будьте осторожны на солнце, капитан, — казалось бы, ехидное замечание, в которое не было вложено ни смысла, ни скрытого подтекста, смогло остановить рыцаря, словно его только что окатили ледяной водой. Альберих мог притвориться настоящим дураком, который не смог понять и расценить глупую шутку, но понимал, что смысла в этом никакого нет. На подсознательном уровне голос так и шептал, развеивая окончательно все подозрения, хоть это и был большой риск. Она знала, а он был уверен в этом. Не успев молниеносно среагировать, библиотекарь почувствовала, как её волокут за сильно-сжатое запястье на задний двор корпуса, подальше от чужих глаз. В конкретный час был пик работы, в иной ситуации подобное неподобающее рыцарю поведение так гладко с рук бы не сошло, привлекая массу внимания к своей персоне. Оголённые участки спины почувствовали резкую прохладу стены, ощущая, что тело прижимают к каменной кладке. Каждый из них понимал всю суть сложившейся ситуации. — Как давно ты знаешь? — задал с суровым видом вопрос капитан, на лице которого не было и намёка на родную довольную усмешку, что так часто сияла при любом удобном случае. В этот момент он был по-настоящему серьёзен. Брови его были смещены к переносице, губы слегка сжаты, а выжидающий взгляд всего холода устремлён в зелёные очи чародейки, которые она не смела отводить в сторону. Под таким натиском чувств Лиза заговорила: — Как только внимательнее пригляделась к твоим глазам, — таков был её ответ и он был по истине правдив. Кэйя несколько опешил от подобного заявление и именно в данный момент был уязвим, дал слабости вторгнуться в тело. Рыцаря в этот миг тянуло к белёсой шее, но он был вынужден держать себя в руках, несмотря на скрытое в потаенных местах желание и вовсе снять весь воротник с библиотекаря. Своё выражение лица чародейка удерживала в спокойствии и умиротворении, вот только одна мысль о том, что она пролила свет на такой долго-скрываемый секрет, не могла не доставлять язвительное удовольствие. Она сладостно улыбнулась краешками губ. Капитан лишь хмыкнул: «Вот как». Рыцарь вплотную прижался к грудной клетке ведьмы, ещё сильнее вгоняя девичье тело в стену. Его твёрдые пальцы хозяйственно сжали аккуратную челюсть, поворачивая и отодвигая её в сторону, дабы открыть для себя новый и не менее желанный вид. Другой рукой капитан величаво придерживал Лизу за талию, несмотря на её недовольство и тщетные попытки оттолкнуть его в грудь. Альберих неколебимо вдохнул чарующий запах шеи библиотекаря, что привлёк ещё сильнее. Обведя нужное место языком, Кэйя бережно впился клыками в мягкую кожу, вызывая у чародейки дрожь повсюду. Взгляд туманился, зелёные глаза были прикрыты, а мысли путались одна с другой, создавая кашу в голове. Большим пальцем капитан с сожалением поглаживал её нежную щеку, словно извиняясь за собственное поведение, но продолжал бесщадно поглощать алую девичью кровь. В знак о завершении рыцарь еле-ощутимо поцеловал в место укуса, слизав свежие стекающие капельки. Последняя его фраза, завершающая встречу, осипло донеслась у самого уха: «Эту ношу мы понесём вместе».