Возрастные ограничения

- Просто дай мне передышку, - упираясь ладонями в согнутые колени, попросила Холли, чувствуя, что еще немного и тело откажется подчиняться своей хозяйке, требуя отдыха и живительной влаги, до которой дотянуться было крайне проблематично в состоянии уставшего зверька, весь день беспрестанно скакавшего по веткам над головой. Мужчина, шедший впереди, наконец остановился и с ироничной улыбкой посмотрел на свою спутницу, запыхавшуюся от получасового маршрута, проложенного через лес. Его чуть отросшие каштановые с вкраплениями седины волосы и борода немного торчали в стороны, рубашка в черно-синюю клетку и флисовая куртка вполне могли стать неотделимыми атрибутами местного широкоплечего дровосека, а походные ботинки практически кричали девушке о том, что нужно с умом подбирать экипировку, а не тащиться в глухомань, используя старые кеды. - Будешь там так стоять, сверху нападут белки, - указав на ветки над головой девушки, произнес мужчина. – Они здесь немного бешенные. Видят остановившуюся хорошенькую девушку и тут же закидывают ее всем, что под руку попадется, - он еле сдерживал улыбку, стараясь говорить серьезно. – Наверное, от конкуренции избавляются. - Очень смешно, - скорчив недовольную гримасу скепсиса, ответила Холли, но из-под деревьев поспешила убраться поближе к мужчине. Тут он не выдержал и прыснул от смеха, правда про себя, а внешне его губы растянулись в улыбке, сдерживая более яркую реакцию, но делая туманный сумеречный лес чуточку теплее. Девушка посмотрела на спутника и, осознав собственное дурацкое положение, – бежать от воображаемых бешенных белок, - уставилась в одну точку перед собой, коротко качнув головой и цокнув языком. - Бен, - серьезно, даже несколько драматично начала девушка, - ты невыносим. Ты в курсе? В ответ он лишь коротко рассмеялся, на пару секунд прижал ее к себе, приобняв одной рукой за плечо, и направился дальше по тропе, видной лишь ему одному. - Пошли, - коротко сказал мужчина. – Через час уже будем на месте. Она не могла пошевелиться, не говоря уж о том, чтобы куда-то идти. Затея с пляжем Мондиго в это мгновение, растянувшееся на медленно протекающие образы, неизменно встающие перед глазами каждый раз, когда Бен оказывался так близко, показалась Холли пустой и одновременно пугающей. Что она будет делать на этом дурацком пляже, когда отметка на термометре едва ли достигает 15°С тепла? Она ведь и пойти-то согласилась только потому, что он предложил ей увидеть место, навевающее тихое одиночество, завораживающие мысли и туманные мелодии, которые пальцы сами ищут в струнах гитары. Он понял, что идет один и никто не ломает ветки с хрустом бродячей медведицы, довольно скоро. Остановившись, Бен развернулся и, увидев, что его спутница забыла о том, что дойти до пляжа можно лишь продолжая идти, вернулся к ней. Его ноги, с детства привыкшие передвигаться максимально тихо, чтобы не спугнуть в лесу какую-нибудь живность, практически не издали ни звука, но врасплох застать Холли мужчине все же не удалось – стоило ему приблизиться и девушка уже знала, что он рядом. Она заметила, что от Бена всегда исходит запах, который представлялся ей холодным утренним туманом, окутавшим дерево, истекающее смолой. Вот и сейчас этот аромат донесся до нее, заставив невольно вздрогнуть. Мужчина был на полторы головы выше девушки и поэтому, чтобы находиться на одном уровне со спутницей, он наклонился, обдав горячим дыханием открытую бархатную шею, отчего у Холли мурашки побежали по коже, сердце бешено забилось в груди, веки невольно опустились, а с губ сорвался еле слышный выдох. Желание полетело быстрее мысли и, распустившись терпким пряным чувством, обрушилось на девушку с силой сотни маятников, раскачивающихся в полночь под лунным светом, льющимся в открытое окно. Бен заметил. Она четко увидела это в его серых глазах, когда, спустя всего пару секунд, пришла в себя и резко повернула голову в сторону мужчины. Их взгляды встретились в тот момент, когда он с трудом сглотнул ком в горле, на долю момента забыв о том, что перед ним совсем молоденькая девушка. Но Бен хорошо умел брать себя в руки, что сыграло на руку как нельзя кстати, иначе его губы очень быстро нашли бы ее, впившись в них одновременно с такой страстью и нежностью, что для раздумий не осталось бы времени и места. - Не стой на одном месте, Оклахома, замерзнешь, - мягко улыбнувшись, произнес Бен, назвав спутницу по имени штата, из которого та прилетела в далекий пасмурный Вашингтон. Его непринужденный тон тут же разрушил напряжение, висевшее в воздухе плотным сгустком. Со смесью облегчения и досады выдохнув, когда мужчина отошел от нее, Холли потуже затянула ремни рюкзака и направилась следом, стараясь поменьше шуметь и побольше вглядываться в изумрудную растительность, покрытую томной дымкой, надеясь «найти» под одним из раскидистых кустов спокойствие и хладнокровие, чтобы справиться с безумным желанием оказаться в объятиях Бена. Она не совсем отдавала себе отчет в том, что уже завладела его мыслями и не понимала, как далеко могут ее завести лесные тропинки, скрытые в полумраке безветренного дня. В молчании они двигались весь оставшийся путь. Холли не старалась замедлить темп своими фразами о том, что местность непроходима, вокруг полно странных звуков, пальцы на руках и ногах мерзнут, а в кустах притаился очередной буйнопомешанный псих. Она была очень тихой, на удивление Бена, и старалась держаться сзади, не попадаться ему на глаза. Несколько раз мужчине приходилось останавливаться или вовсе возвращаться немного назад потому, что Холли спотыкалась об очередной корень, торчавший из земли, и потихоньку старалась самостоятельно выбраться из природной хватки, делая это с максимальной осторожностью, чтобы не издавать лишних звуков, а потому очень медленно. До пляжа эти двое добрались нескоро. Вкрадчивые сумерки, удлиняя причудливые тени, мерцали на водной глади, плескавшейся у берега. Вокруг не было ни души – все желающие посетить мрачный из-за своих темных вод пляж Мондиго старались уйти до угасания первых солнечных лучей, чтобы возвращаться по глухой лесной тропе было не так страшно. С гор вдалеке спускался густой туман, обещавший в скором времени уничтожить последние проблески уходящего дня. - Когда ты улетаешь? – со странной хрипотцой в голосе спросил Бен, неожиданно тихо оказавшись позади Холли, забывшей обо всем вокруг, кроме бескрайней воды перед глазами и мокрого песка под ногами. Она чуть вздрогнула, ее смутил его голос, но оборачиваться сразу девушка не стала. Мысли о скором отъезде терзали ее с самого первого дня в Вашингтоне. Слишком много неисполненных желаний и воспоминаний ей предстояло здесь оставить. Дрожь, пробежавшая от кончиков пальцев до самого нутра, заставила Холли скользнуть глазами по горизонту, чтобы не потерять чувство мнимой реальности, а после медленно повернуться к мужчине. Внутри у нее все сжалось и разлетелось вдребезги на сотню маленьких осколков, больно впившихся в сердце, застрявших в горле. В глазах Бена стояли слезы. Он упорно старался глядеть на приближающийся тихой поступью закат, но серая сталь глаз невольно кидалась в омут цвета спелой вишни. - Я хотела сделать несколько фото, - не сумев ответить на тяжелый вопрос, сдавленно произнесла девушка, доставая из рюкзака фотоаппарат и как бы в оправдание показывая его мужчине. Тот коротко кивнул, засунув руки в карманы джинсов, и отошел к кромке леса, присев на заросший с одной стороны мхом валун, дабы не мешать экспозиции. Затвор фотокамеры щелкал, разносясь эхом по пустынному пляжу. Холли все пыталась поймать удачный кадр, но взгляд ее неизменно возвращался к мужчине, одиноко сидящему на камне. Она никак не могла решиться подойти к нему, ей казалось, что сейчас сам факт ее существования причиняет Бену нестерпимую боль, режущую рваным лезвием по сердцу. Спустя какое-то время Холли все же достало храбрости подойти к спутнику и, аккуратно присев рядом, навести на них двоих объектив фотоаппарата для последнего фото. На обратном пути через уже темный лес ветки предательски с хрустом ломались под ногами, орошая звуком трескающихся костей и без того жуткую атмосферу. Холли старалась держаться ближе к Бену, но оставалась на расстоянии в пару шагов, решив откровенно не показывать, что боится сейчас больше всего на свете, однако, не выдержав уже на десятой минуте пути, рывком преодолела расстояние, разделяющее путников, и прижалась к мужчине, вцепившись в рукав его куртки. На его веселый взгляд она ответила с некоторым возмущением: - Мне не страшно, я просто замерзла. Бен тут же снял с себя куртку и накинул ее на плечи Холли. Обычный джентльменский жест внезапно показался ей трогательным, полным заботы. Она не могла вспомнить, когда такое осязаемое чувство безопасности опускалось ей на плечи в последний раз. Внутри у девушки все замерло. Она сама не заметила, как ноги ее прекратили движение и остановились посреди леса. Ее пальцы, чуть холодные от продолжающей опускаться температуры, все еще сжимали мужской бицепс. Бену пришлось затормозить и встать напротив спутницы. Он был так близко, что девушка чувствовала горячее дыхание, вырывающееся изо рта облачками пара. Холли сама не ожидала, что сможет вытворить подобное, но увидев его лицо всего в нескольких сантиметрах от себя, приподнялась на цыпочках, совершенно не чувствуя пальцев на ногах, и поцеловала Бена. Ей показалось это самым правильным, самым искренним, что можно было сделать, находясь рядом с мужчиной, которого она больше никогда в жизни не увидит. Холли знала, что его останавливает их разница в возрасте почти в двадцать лет и вполне уважала мужскую позицию по этому вопросу, но в эту секунду, посреди густого темного леса, пропитанного мраком и загадочным блеском пробивающихся сквозь кроны деревьев звезд, ей было все равно. Девушка хотела насладиться этим моментом, запечатлеть его в своей памяти и увезти на солнечный юг страны. Она не знала, что Бен едва не сорвался, когда их губы соединились, когда он почувствовал ее дрожащее тело, вплотную приблизившееся к своему торсу, когда он крепко сжал ее в объятиях, стараясь запомнить этот удивительный запах хвойных деревьев и лесных ягод, которым Холли была словно пропитана. Она не дала ему сорваться в эту пропасть, хотя Бен очень хотел и готов был это сделать. Девушка медленно отстранилась и с томной улыбкой на губах заглянула мужчине в глаза. Он улыбнулся ей в ответ, пожалев о том, что эти глаза больше никогда не увидит. Путники вместе направились по лесной тропе к кадиллаку, припаркованному у таблички с надписью: «Самый туманный пляж Мондиго заставит вас содрогнуться». Он заставил. Холли до сих пор дрожала, но уже не от холода. Огромные металлические крылья поднимали в воздух никогда не рождавшуюся птицу, стараясь удержать равновесие на бесконечных воздушных потоках, выпуская в кристально-чистое небо клубы удушающего дыма, вырывающегося лишь для того, чтобы громадина с бесцветными и бесчувственными посетителями внутри не опрокинулась вниз. Люди суетились и переживали по поводу грядущего перелета, их волновало в конкретную секунду удачное вхождение в атмосферу, недосягаемую для предпочитающих исключительно автомобили. Взлет прошел успешно. Как и тысячи раз до этого. Облегченные вздохи пронеслись по салону самолета, наградив напряжение волной радости, тихой восторженности и предвкушения – теперь пришел черед подумать о тех местах, куда направлялся весь этот поток людей. - Какой удачный взлет! – воскликнула какая-то блондинка, сидящая рядом с особой, не желавшей обращать внимание не только на соседку, но и на всеобщее облегчение. - Еще один дерьмовый день в жизни человечества продолжается, - сменив безразличие на ехидство, ответила девушка с волосами цвета спелой вишни, даже не повернувшись лицом к потенциальной собеседнице, которая тут же поспешила отдалиться от незнакомки, услышав столь недоброжелательный комментарий. В тумане облаков растворялся тихий городок, отдаляясь все сильнее с каждой секундой от пассажиров самолета. Девушка, отпустившая странную ремарку, старалась краем глаза уловить исчезающие ранчо, раскинувшиеся на проселочной гряде, но полупрозрачная пелена, застилавшая взор, продолжала уплотняться с того момента, когда ноги сделали первый шаг на трап металлической птицы. Смахнув очередную слезу, побежавшую по щеке, Холли опустила голову, решив не мучить себя отражениями волшебных недель, проведенных в чужом городе, который стал роднее того места, откуда незнакомка прилетела. Тихий городок растворялся не только в туманных облаках, обещавших скорый дождь, но и в памяти Холли, чьи волосы цвета спелой вишни до сих пор пахли лесными ягодами и хвойными деревьями. Холодный утренний туман, окутавший дерево, истекающее смолой. От этого запаха у нее кружилась голова, подкашивались ноги и удушливый ком вставал в горле и поэтому дойти до самолета оказалось для девушки настоящим испытанием, граничившим с волнами, беспрестанно и безуспешно бьющимися о скалы.