От любви до ненависти

      Весь дом семейства Леонхарт был погружён во тьму. Лишь в одном окне виднелся свет. А окно это вело в комнату Энни, откуда раздавались тихие смешки, разносящиеся по всему пустому дому, где кроме них больше никого не было. Сегодня у парочки была очередная ночёвка. В свободное время они могли себе такое позволить. Сидя на большой кровати, девушки играли в игру, в которой сероглазая вновь и вновь одерживала победу, а именно в карты. Эн бросила свои карты на постель, закрыла глаза и раздражённо пробурчала:       -Да как ты это делаешь? Шулерством занимаешься? Иначе я не знаю, как объяснить эти карточные фокусы!       -Я просто хороший игрок, милая. Не дуйся. Ты тоже одерживала победы. Редко, но они же были, - ласково проговорила Микаса, поднимая свою руку, чтобы погладить любимую по щеке. Подушечки пальцев приятно скользнули вдоль линии подбородка, потом по скулам, а после уже и вся рука приземлилась на бледную щеку. Большим пальцем она начала аккуратно поглаживать лицо Энни, тем временем смотря в её безумно красивые голубые глаза, в которых запросто можно было утонуть при желании. – Лучше давай откроем подарки. Мне интересно, что ты мне там приготовила.       -Надеюсь тебе понравится. Я…долго искала что-то подходящее, - ответила Энни, прикрывая глаза и расслабляясь, чувствуя родные тёплые руки на своей мордашке. Но ласку пришлось прекратить для того, чтобы сходить за пакетами с подарками.       Голубоглазая лениво встала и прошлась к двери, где и стояли два разноцветных пакета, ожидая своего часа. Вернувшись обратно к кровати, девушка села, положила пакеты между ними и подняла взгляд на Аккерман, довольно улыбаясь. В обеих горел бешеный интерес и любопытство, а также небольшое волнение. Всегда, когда даришь дорогому человеку что-нибудь, боишься того, а что если подарок не понравится или подаренное и вовсе не окажется нужным. От эмоций пальцы начинают нервно постукивать по чему-нибудь, что попадётся под руку, будь то даже собственное тело, нога начинает самопроизвольно покачиваться или же топать по земле. Сердце в этот момент то замирает, то бьётся чаще. Взгляд сосредоточен на лице возлюбленной, отслеживая каждую эмоцию, пытаясь понять её чувства. Такой момент настал и у Энни. Она нервно взглотнула, наблюдая за тем, как тонкие пальцы развязывают ленточку, поднимают крышку коробочки. Через несколько секунд серые глаза видят содержимое коробки, мгновенно появляется улыбка.       -Он…такой красивый! – воскликнула Микаса, достав серый шарф в клеточку. – М? А это что? – спросила девушка, подняв небольшую деревянную доску с выжженной фразой и рисунком на ней. – Ты сама это выжгла? Вау. Спасибо! Это так мило! А теперь…закрой глаза. Настала моя очередь.       Леонхарт послушно выполнила просьбу возлюбленной. Щёки начали пылать, когда девушка почувствовала, что её толстовку пытаются снять.       -Что ты делаешь?       -Тшш. Просто доверься мне. И не открывай глаза.       Светловолосая получает поцелуй в губы, в качестве «успокаивающего средства». Почти сразу же на девушку было одето что-то иное, нежели её толстовка.       -Теперь открывай и топай к зеркалу.       Любопытство просто заставило вскочить и помчаться к зеркалу, чтобы увидеть подарок. Это оказалась голубая кофта с надписью «To Hell With Everything» посередине. Цвет Эн безумно понравился. Да и что уж там. Ей понравилась вся кофта. Прозвучал грохот и тихий смех. Без крепких объятий с падением на пол не обошлось.       -Спасибо! Спасибо! Спасибо! Спасибо! – вновь и вновь восторженно повторяла Энни.       -Ха-ха-ха! Вижу она тебе реально понравилась! Кстати…ты так мило смутилась. О чём ты там подумала, шалунья?       -Ни о чём…Забудь!       -Моя ж ты дурочка. Иди сюда.       В ту же секунду Эн была прижата к Микасе, сильные руки азиатки обвили шею военной, а губы прижались к чужим губам. Девушки любили целоваться. Им не важно было где они, с кем, кто их видит, кто нет, кто что может подумать. Они любили – они делали. Обычно это были мимолётные прикосновения губ, которые повторялись по несколько раз. Однако на этот раз поцелуй был другим. Он стал более грубым, требовательным, страстным. Стал более долгим. Язык Аккерман прошёлся по нижней губе Леонхарт, что вызвало улыбку у второй. Поцелуй заставлял пьянеть и потеряться во времени. Реальность с контролем медленно уплывают, махая руками Энни в знак прощания. Запах чужих духов, вкус виноградного блеска и желанные прикосновения полностью затуманивают разум юной девушки, что так сильно была влюблена и готова была полностью отдаться этому прекрасному чувству. Теперь из комнаты были слышны лишь звуки поцелуев и редкие шёпоты с признаниями в любви. Они знали, что любя друг друга, но это не мешало им снова и снова сказать те три слова от которых хочется утонуть в этом счастье.       -Знаешь…я не знаю, что будет в будущем. Но…можешь пообещать, что ты в нём будешь? Что однажды настанет тот момент, когда я каждое утро буду просыпаться и первым, что я увижу, это будешь ты? – прошептала голубоглазая в перерыве между очередными поцелуями. В темноте слышится тихое обещание. Сердце начинает трепетать, словно полёт колибри.       Утренние лучи солнца заставляют жмуриться и отвернуться к стенке, накрывшись одеялом. Если не свет разбудит, так это сделает будильник с рингтоном "Honestly - Gabbie Hanna". Тонкий палец проводит по экрану смартфона, отключая надоедливый будильник. Слышится тихая брань. Кровать скрипит, ноги залезают в домашние тапочки и после шаркают в сторону ванной. По приходу взгляд тут же падает на зеркало, оценивая внешний вид и степень помятости. Энни стоит и смотрит на свои синяки под глазами, признак недосыпа или очередной бессонницы. Пальцы лёгким движением приподнимают ручку крана, откуда начинает течь холодная вода. Ополоснув лицо, девушка выходит и идёт на кухню. Сонливость никуда не ушла, поэтому голубоглазая несколько раз чуть не навернулась с лестницы, путаясь в собственных ногах. Добравшись до кухни, она наливает себе кофе и садится на столешницу. Стул? Не. Ещё до него идти. Уж лучше столешница, предназначенная для готовки. Во всём доме тихо и эта тишина начинает напрягать, давить со всех сторон, что вызывает головную боль и желание включить музыкальны канал или то же самое радио. Допив горький напиток, Эн спрыгивает со своего места, подхватывает пульт и включает музыку. Становится чуть легче, но камень с души никуда не уходит.       -Очередное дерьмовое утро, - рычит обладательница светлых волос, уставившись на окно. Спустя пять минут раздумий свой взор она устремляет на бумажки, что покоятся на столе. Взяв один из листов, Эн начинает вслух читать написанное:       -Моя любовь к тебе крепка       И огнём пылает сердце.       Ты прекрасна, как всегда!       С ума схожу я не обычно.       Твои глаза невероятны       И взгляд не оторвать от них.        Любить тебя я буду сердцем       И душой привязана навечно.       Твои объятья душу греют,       А голос, как услада для ушей.       Тебя люблю я очень сильно       И безумием охватывает сердце.       Любовь моя не быстротечна,       А дверь души моей открыла ты.       И пусть другие обомлеют       От яркого огня моей любви.       Когда стихотворение было прочитано, листок тут же был отправлен обратно в кучу.       -Надо сегодня сжечь всё это к чертям собачьим, - устало выговорила девушка, направляясь к зеркалу. Смотря на себя, Энни хмурится, бьёт кулаком по ближайшей стенке. Со всей болью в душе она тихо произнесла:       - Вот тебе и обещание…