Её звонкий смех

Итак, вы выбрали «хорошую концовку». Хотя от хорошей тут… да даже названия нет, с чего бы ей вообще быть таковой? Макс смотрит на Ноа, который медленно качает головой. Он поднимает свой взгляд на полицейских, смотрит на свою лучшую подругу, как вдруг опускается на колени и кричит: — Это был я! Я убил его! Да вы знаете вообще, что он со мной сделать собирался?! Это была самооборона! Не верите?! Адвокат мой вам всё докажет! — Ноа всеми силами старался изображать психически больного человека, и в то же время он подмигнул Макс, которая поняла его без слов. Сама же она стала играть роль жертвы, шокированной от действий парня. В её глазах появился искусственный страх, и, включив своё актёрское мастерство на максимум, девушка изобразила, что по-настоящему его боится. Полицейские смотрели на всё это с недоумевающим видом. И через какое-то время их взгляды перенеслись на испуганную девушку, к которой они медленно стали подбираться, — чё палите на неё, а? Я использовал эту девку как своего заложника всё это время. Бедная девушка, да, только вот мне плевать. Я втянул её в свои планы, и пусть она теперь поплатиться точно также, как и я. — Нет уж, молодой человек, раз уже она была вашим заложником, то никакого наказания эта девушка не получит. В отличие от вас, — один из полицейских наставил на него пушку, и тут Ноа понял, что это конец. Он посмотрел на Макс, улыбнулся ей и побежал в сторону того, кто ему угрожал. Тот мгновенно выстрелил ему в ногу, от чего парень тут же упал на землю, крича от боли. — НОА! — что есть мочи закричала девушка, но уже ничего не могла сделать, ведь таков был его план. — А что это она кричит? — спросил один из полицейских. — Стокгольмский синдром, не иначе, — ответил ему второй. — О чём вы вообще болтаете? — на повышенных тонах обратился к ним стрелявший, — двое на девушку, остальные берите парня. Я пока вызову подкрепление. Макс прекрасно понимала, что сопротивляться с помощью своей силы сейчас будет бесполезно. Точнее себя она таким образом могла спасти, только лишь это будет совсем не тем, чего желал самый близкий на всём этом свете для неё человек. И именно поэтому девушка лишь смиренно позволила полицейским забрать саму себя и Ноа. Ранение парня оказалось не слишком серьезным, в отличие от его приговора: девять лет тюрьмы. От столь жестокого наказания уже нельзя было никуда скрыться. Ноа же спокойно принял его, понимая, что поступает правильно. Он был готов искупить все свои грехи. Через девять лет отношения между ним и Макс совсем не изменились. Хоть и разговаривали они не столь часто из-за серьезных ограничений в той тюрьме, в котором находился парень, но они оба всё ещё считали друг друга своими лучшими друзьями. Через девять лет всё же состоялась их встреча вживую. Макс никак не могла пропустить день, когда ему наконец было разрешено покинуть тюрьму. Ноа сильно изменился внешне и по своему поведению. Из взгляда пропала даже та малая энергия и воля к жизни, которая была раньше. Волосы местами стали седыми, борода неопрятной. Но увидев свою лучшую подругу он всё равно улыбнулся. И как раз его улыбка за эти годы совсем не поменялась. Она была столь же искренней и доброй, способной растопить сердце Макс. Девушка хоть и заплакала, но в то же время постаралась рассмеяться, чтобы он не чувствовал себя столь угнетённо. И этот смех действительно ему помог. «И всё же её смех прекрасен» — именно так он и подумал, когда увидел её впервые за долгое время.