Летная Академия

Через час у кантины «Белло-а-лир», где Мез назначил встречу агамарцам, подравшиеся встретились, чтобы выяснить отношения. По плану, они должны были начать драться, а выходящая компания из оставшихся Красных должна была их остановить. Тут бы завязался диалог, потом наладилась бы хоть какая-нибудь связь, а вскоре их бы увидели всех вместе на празднике. Все это сорвалось: оказалось, что хозяин той, прошлой кантины, где и произошла прошлая «дуэль», навел Алдераанскую систему безопасности, да и некоторых имперских патрульных и их командиров (куда уж без них), временно присутствующих на празднике для поддержания порядка, на шпионов из эскадрильи. Как только Мез и Нолан стали оскорблять своих агамарских друзей, то те, ведомые национальными чувствами и обидой, а также намеченными планами, сразу же бросились в драку. Тогда же они и узнали, что уже целый час провели в окружении, а немногим позже их познакомили с гауптвахтой. … Время уже подходило к назначенному. Кароли подала знак своим друзьям, что пора бы уже и сваливать: «ведь, эй, скоро церемония открытия праздника». Был объявлен отход на позиции и боевая готовность. «Знакомства» с оскорбленными и оскорбляющими не случилось. Выйдя на улицу, ребята узнали, что, похоже, у них не выйдет свести знакомство задуманным образом, т.к. остальных забрали на имперскую гауптвахту. - Банта пууду. Ничего этим нерфопасам доверить нельзя, - ворчал Ведж, пока где-то рядом с ним Уэс почти лежал на земле громко смеясь и представляя «кислые дюзы Кливиана в кутузке». - Думаю, что имперские быстро все проверят и отпустят их… - Этим займется местная система безопасности. - Уверенно заявил Тикхо, - ведь это их обязанность, да и полномочия штурмовых отрядов в полицейской роли на местах ограничены. - А вот это не хорошо, - проговорил вдруг посерьезневший Уэс. - А то все о делах, да о делах. У нас тут праздник. Альдера. А эти ситховы дети предоставили нам случай, чтобы действительно его посетить. - Захлопни пасть. Нужно продолжить задание, - настоял Ведж, начинающий выходить не только из себя, но и из роли. - Я тоже согласна. Мы должны посмотреть на праздник, - подмигивая Веджу, сказала его "сестра", - но мы также можем и обсмотреть несколько кантин. Лео, тебе понравилось в прошлой кантине? Такой вопрос ввел Дженсона в ступор. Спустя несколько минут довольно неловкой паузы, в течение которой Люк прожигала его взглядом, пока их подельники прожигали взглядами ее, он, наконец, вспомнил: - О, ты о той, где мы встретили твоего неожиданного знакомого? Конечно. В жизни такой прелестной кантины не видел. - Думаю, что простого «да» было бы достаточно, - отмахнулась почти натурально картинно-небрежно Кароли. - Думаю, что «нет», сестренка. Но мы могли бы сходить туда, если хочешь, - он подмигнул ей, мгновенно возвращаясь в роль. - То есть нам вы оставляете возможность тихо посмотреть на открытие праздника? Кари, я тебе так благодарен, - протянул Кори и потащил за собой упирающегося Нтосиля. - Напишешь мне, сестренка, как дойдете. И, Нотсиль ... - тут он грозно посмотрел на друга. - Да, - невинно хлопая глазами в притворном оскорбленном виде, проговорил Дженсон. - Втянешь ее куда-нибудь- разоришься на протезах. - Есть, братец! … Пробираясь уже другим путем к кантине, где они встретили Хана Соло, Люк уже не бежала. Поток движущихся в обратную им сторону прохожих, торопившихся к празднику, попросту не давал такого сделать, да и Дженсон теперь крепко вцепился ей в руку, чтобы в случае чего не потерять ее при приступе очередного забега. - Ты так сломаешь мне руку, - пробурчала Скайуокер, пытаясь ослабить хватку на своем запястье. – Отпусти. - Ага, чтобы мне опять пришлось устраивать спортивный забег сквозь всю эту толпу? - Я не собираюсь убегать! – прорычала Люк, вырывая свою руку. Несколько прохожих оглянулась на них, но вскоре просто смешались с толпой, переключив свое внимание на шествие по улице к площади. – Эм… тут даже нельзя будет этого сделать. Показался поворот куда-то в темный проулок, откуда можно, наверное, было бы выйти к кантине. - Вот тут мы поворачиваем, - схватив друга за плечо, Люк толкнула Уэса в подворотню. - Умеешь же ты выбирать короткие дороги. … Тем времен Селчу водил своего друга и товарища по лавкам на украшенной площади. Оставалось целых тридцать минут до выступления Принцессы Леи – первого в ее жизни открытия Альдеры, т.е. у Тикхо было время спокойно насладиться жизнью и возвращением на свою родину. - Знаешь, было бы лучше, если бы мы сюда приехали не шпионить, а посмотреть на праздник. - Тебя Лео укусил что ли? – Тут Ведж подошел к другу, осматривая его на предмет укусов и инъекций. Потом он остановился, огляделся вокруг и вдруг опомнился - здесь замечательно. Думаю, любой корелианский бог позавидовал бы богатству обстановки. - Особенно потому, что эти боги – маньяки азарта. Как и одни мои знакомые, - намекая на аса-кореллианца пробурчал Тикхо. - Ну тут уже ни в чем не могу помочь, - ухмыльнулся Антиллес, продолжая выбирать какую-то безделушку на витрине, – Сестре подарю. Она давно просила, - на вопрошающий взгляд друга ответил он. Так, переходя от лавки к лавке, они медленно приблизились к трибуне, у которой уже собралось довольно много народу. Тикхо успел насладиться различными традиционными блюдами, которыми питался с детства, и совсем не в академии, а Ведж успел прикупить парочку сувениров различным родным-друзья- товарищам. Всеобщее воодушевление охватило пилотов и, казалось бы, усыпило их внимание и подозрительность. Ничего такого замечено не было. Кто в здравом уме будет говорить о восстании и свержении Империи прямо на многолюдном празднике? Принцесса Лея, член имперского сената, будущая Королева Алдераана, получала напутствия от отца- сенатора, стоя прямо перед трибуной. Она лучилась некоторой нервозностью, но с холодным профессионализмом слушала все его наказы и советы, пожелания удачи и предостережения следить за тем, что она говорит. - Все это я уже десятки раз слышала в Сенате, отец, - с милой улыбкой толпе проговорила она. - И каждый раз это выходит мне боком. Да пребудет с тобой Сила, дочка, - он обнял дочь, а затем подпустил к ней королеву- мать. Бреха Органа ограничилась простыми словами поддержки и объятьями, в которых девочка-сенатор ощутила силу и спокойствие. Наступили сумерки. Площадь была заполнена народом. Кто-то толпился у лавок с сувенирами, кто-то уже засел в кафе, но основная масса собралась в центре площади и у трибуны принцессы. Там же находились и Красные- 1 и -2. - Приветствую вас, жители Алдераана и гости, посетившие нас в столь дивный, чудесный, а также важный для нас праздник. В эту знаменательную неделю мы будем чествовать наш Алдераан, наш народ и нашу свободу, которые всегда остаются приоритетом. Я хочу пожелать вам тепла и счастья в эти непростые и темные времена. Помните, что всегда найдутся те, кто поможет вам, защитит и вступится за вас. Тикхо внимал каждому слову молодой принцессы, как и любой другой на площади, кроме Веджа Антиллеса, крутившем своей головой, словно хотел снять ее с шеи, высматривая одно ему известное нечто. Слова принцессы скользили на грани агрессии против имперского правительства. Она ходила по тонкому льду признания, что она сочувствует Альянсу. А тем временем никто подозрительно себя не вел, не подавал никаких знаков, ни ему, ни кому-либо другому. Проскользнуло в головах пилотов. … Позже, возвращаясь поздно ночью после торжества, Ведж был задумчив и устал. Он вяло отвечал и реагировал на слова и вопросы Кори. Его тоже восхитила речь принцессы, но больше всего его удивила именно смелость, с которой та вышагивала, как ему казалось на эшафот. Кори Селчу не мог выкинуть из головы слов принцессы- призыв к борьбе за свободу, ясно читаемый между строк и предложений. Он и сам пошел служить в Академию, чтобы получить другую, отличную от мирной алдераанской, жизнь. А тут принцесса призывает к чему-то настолько иному, далекому, но остро стоящему и необходимому, что это заставляет его задуматься о правильности своего выбора и вообще о судьбе своего мира. … Снятая ими общая комната на четверых была еще пуста, когда Лортон и Хорн в нее вернулись. По пути они заказали несколько чашек кафа и какой-то алдераанской выпечки по вкусу Тикхо (ведь он больше в этом разбирался, а Ведж больше не хочет попадаться на какую-то приторно-сладкую дрянь). Вокруг них разливалось вязкое ощущение, что что-то ускользнуло от них неизбежно и неизгладимо. Что-то, что уже никогда не вернется. И прежним не станет. … Хан не появлялся в кантине целый час, и Лео, совершенно справедливо, подумал, что он уже и не явится. - Ну сама подумай, милая, что ему тут делать? Его же отсюда выгнали. Выгонят и еще раз, если появится. - У него тут дела. А выгнали его за то, что он слишком много шумел. - Это я понимаю. Но почему ты думаешь, что он вернется именно сегодня, именно в этот час и именно сюда? - Контрабандисты, чтобы провернуть свою сделку или дело выбирают именно такое время… - она попыталась увлечь разговор в другое русло, пока он не завел их в высказывание предположений и странной, почти мистической уверенности, что он здесь будет. - Что-то ты больно много знаешь о работе и методах контрабандистов, - подозрительно (в комичном смысле) сощурив глаза, пробормотал Уэс. – Но я тебя не выдам, не волнуйся. Если отдашь половину спайса, твой брат и не узнает, что у тебя в друзьяв отъявленный мерзавец- торговец спайсом. - Ну во-первых, ты не знаешь о его деятельности ровным счетом ничего, так что спайчас- химера, - пробормотала Люк. – Во-вторых, ты же хотел экстрима, Лео, так что теперь не жалуйся. Ну и в-третьих… - А, в-третьих, привет, красотка, - проорал на все заведение Хан, влетая в кабинку. - Если ты и дальше будешь так кричать, то нас снова выставят, - пробурчал Лео. - Ты все возишься с этим олухом? - Он сказал, что хочет в долю, Соло. Я ничего не смогла сделать, - тут она понизила голос до шепота, - он обещал все рассказать брату. - Предатель, скажи, а! – все также шепотом ответил ей Хан. - Я еще здесь, голубки. Могу вас покинуть, если… - Чего вы приперлись? У меня времени мало, - тут он наткнулся на шокированный взгляд подруги.- Ну, ты знаешь, - кивнул он Люк, - время не резиновое, оно стоит денег. В особенности,- тут его губы растянулись в ухмылку, - если оно мое, то не малых. - Ты как всегда: до умопомрачения скромен. - Да-да, я. Так чего? - Нам нужно, - тут Уэс через стол наклонился к Хану, чтобы тоже конфиденциально (насколько это возможно) высказать свою просьбу, - узнать: как контрабандисты, да и в целом преступный мир, относятся к повстанцам. При возможности я бы хотел получить… - Слушай, малец, ты, наверное, живого контрабандиста-то в первый раз видишь, - он ткнул пальцем в Скайуокер, - и то благодаря ей. А из этого и не знаешь, что мы, - тут он преисполнился гордости, выпрямился и приосанился, высоко поднял голову, - контрабандисты, сторон не выбираем. Работаем на всех по найму. Среди всего этого пафоса Дженсон чуть не пропустил важную информацию, в общей сложности не стоившей ничего. - Но для чего? Империя может заплатить намного больше, чем… - Слушай, я не совсем этим занимаюсь. Я, если так можно выразиться, конечно, независимый перевозчик спайса. У меня контракты. По ним я и вожу груз, в частности, спайс... - Картель хаттов? – спросила Люк - Да, картель хаттов. Послушайте, мне не нужны проблемы с Империей, - он заозирался, - а вам не нужны проблемы вон с теми, - он показал на каких-то парней у другой стены, - моими, эээ, друзьями. Так что прощайте, дама и господин, а я увожу свой корабль в гиперпространство подальше, чего и вам желаю. Хан поднялся из-за стола, начал комично раскланиваться, подражая принцессе на голо-экране позади него, а когда захотел выйти из кабинки, то Люк схватила его за руку. Незнакомая девушка в довольно утепленном бело-грязном костюме поцеловала контрабандиста. Штурмовики оттащили закованного в наручники Соло к какой-то дыре в полу. Через несколько секунд, растянувшихся в долгие-предолгие годы, Хан показался оттуда замороженным в карбоните. Когда Люк, наконец пришла в себя, то обнаружила, что Уэс уже некоторое время трясет ее за плечи, а Хан ушел. По рассказу Дженсона, она невероятно напугала своего друга. Тот оказался даже рад услышать свое имя откуда-то из общего зала. Он, вырвав свою руку из захвата, ушел, но кинул какой-то испуганный на нее взгляд, когда она пробормотала что-то нечленораздельное. Люк стало душно и неуютно. Видя это, Уэс не стал долго мучать ее расспросами: кинул кредитки на стол и потянул подругу из кантины. - Ладно, сестричка, день был дооолгий. Пора прогуляться поближе к дому. … Официальное открытие праздника состоялось без них, но фестиваль, начавшийся после выступления Принцессы тихо приближался к своему концу, но большинство лавок еще были открыты, да и на площади еще был народ. Пока выжатая Кароли Лортан медленно плелась сквозь толпу на другой конец площади, откуда им предстояло еще 20 минут идти пешком в снятые апартаменты, счастливый Лео Нотсиль, за маской которого прятался также изрядно подуставший Уэс Дженсон, носился по площади от одной лавки с сувенирами к другой, от ресторанчика до премилого кафе. Успокоившись только тогда, когда он с подругой оказался обвешанным всякими талисманами на счастье, на несчастье, на богатство, на удачу, на здоровье, на любовь и прочее, и прочее, и держащими по два стакана бодрящего кафа вместе с какими-то вкуснейшими алдераанскими ватрушками, он, наконец, объявил стратегическое отступление. … По возращению, они застали своих товарищей и целую гору стаканов из-под кафа, в каком-то съедобном креме от выпечки, а еще спящими, они решили их не будить. Этого-то и не получилось, даже если бы прогремел взрыв или сигнал атаки, но Люк попросила пилота быть аккуратнее и не шуметь. … На гауптвахте было невесело. По голо-виду весь вечер показывали открытие праздника, и, видимо, всю ночь и следующий день собирались показывать начавшийся после этого фестиваль. Красная эскадрилья ждала решения местного суда, которое должно было либо отпустить их со штрафом, либо депортировать. Первое означало, что контроль со всех сторон им был обеспечен, а второе означало, что задание они провалили. Собственно, никаких перспектив не осталось- они уже его провалили, но зато сближение эскадрильи, задуманное бароном Фелом, шло на ура. Сидение в одной тесной камере точно располагало к такому. Многие из них уже высказали свой трехэтажный восторг по этому поводу.