комплекс кассандры

Дракон стреляет короткой дробью, высунувшись из окна белого джипа, подбитые шины с глухим взрывом рвутся на куски и летят на трассу. Он еле успевает залезть обратно, пуля царапает ухо, Вадим шипит: — Ебаные, сука, китайцы. Он перезаряжает Скорпиона, с сиденья хватает светошумовую. Делает пару выстрелов, но чинки не падают, они в брониках, им почти похуй. Он снимает чеку с гранаты и кидает под колеса стае мотоциклистов. — Волчик, сейчас громко будет. Волков зыркает в зеркало заднего вида и ловит Дракона, зажавшего уши. — Вад, просто иди нахуй. Дорогу застилает свет, и барабанные перепонки ахуевают от произошедшего, в голове слабо звенит, Олег вжимает педаль в пол и резко сворачивает на перекрестке. — Схожу, солнышко. Как выберемся — так сразу. Не проходит и пары минут, как погоня возобновляется, черные шлемы уже вызывают нервный тик. “Откуда, блять, вас столько” — у Вада проносится в голове, когда за байками выезжает бронированная тачка без номеров. Ему теперь не до шуток, из машины ведут обстрел крупнокалиберными, Волков видит и петляет как может, выезжая на встречку, пролетая по красному на светофорах. Слава богу, бля, у них пуленепробиваемое стекло. Ваду приходит ахуительная идея. — Открой люк. — Тебя пристрелят нахуй, лучше помоги мне найти маршрут. — А я попробую их опередить, — Дракон открывает внутренний заслон, Волков сдается и жмет на кнопку. Заднее стекло разбивается от второго выстрела из винтовки, патрон влетает в водительское сидение. — Три секунды, Вад. — Заткнись. Вадик выпрямляется и снимает снайпера, пока тот перезаряжается, корпус обмякает на крыше, он палит из мини-Узи по водиле и шестеркам на байках, люди падают под колеса, мотоциклы врезаются в тела и переворачиваются, разлетаются по краям дороги. Пахнет жженой резиной и выхлопами, хрустят кости. Водитель вылезает через окно, одной рукой держа руль, и стреляет в Дракона из пистолета, Дракон успевает сгруппироваться, но пуля попадает в плечо, он вскрикивает, на автомате отсылает водиле выстрел в лоб. Олег подает голос: — Залез обратно, быстро. Вадим не стал спорить и грохнулся на сиденье, зажав ладонью рану, кровь толкалась под пальцами, стекала по руке. — Много их там еще? — Один, на мотоцикле. Не стреляет. — Сними его. Без понтов. Дракон фыркает, но исполняет: трясущимися руками чудом попадает в горло, где-то возле яремной впадины, аккурат выше бронежилета. Мужик падает с грохотом на асфальт. — Вот это я фартовый, — присвистывает Вад. — Это я фартовый, уебок. — Завали, солнышко, я сейчас без руки останусь, дай насладиться моментом. Олег громко выдыхает, не был бы за рулем — закатил бы глаза. От мысли Вадим облизывается и улыбается. — Ебучий ты трагик… Они окончательно сбивают преследователей, петляя дворами и пересев на другую машину. Уходя, Волков с грустью проводит ладонью по уже грязно-белому капоту: — Какой был красивый Мерс… Вад хмыкает: — Отосешь — куплю тебе такой же. Волков бьет локтем ему в бок. — Даже не начинай. — Ну чего ты бесишься, Волчик, я должен был попытаться. *** Через час они вваливаются в конспиративную хату: однушка в промышленном районе Гуанчжоу, но с милым рай и в шалаше в Даште-Кевире. Олег тянет за спиной пару коллекционных ружей, Вадим проходит, держась за стену. ​​— И ради этой хуеты мы так парились? Какая-то дешевая пародия на Гая Ричи, — Вад падает в кресло, откидывая голову назад. — Они, между прочим, стоят минимум пол-лимона зеленых. Какое-то там наследие какой-то там английской семьи, — Олег заматывает ружья в ветошь, прячет под раскладушку, — а “Карты, деньги, два ствола” я и без этого не люблю. — Да-да, родовое сокровище Фицланов-Говардов, пара от Вестли-Ричардс конца девятнадцатого века, позолоченные. Я читал детали, детка. Теперь Вадим видит, как Волков закатывает глаза. Ну что за прелесть. — Сильно тебя задело? — Да так, комарик укусил. Вад с хрипом стянул с себя куртку, края раны порвались, и кровь начала течь вновь. — Сукины дети… Олег опустился на колени перед креслом с аптечкой в руках, методично обрабатывая руки спиртом и натягивая пару перчаток. — Предложение с отсосом в силе? — Вадик, я тебе обещаю, еще одно слово — и я тебя кастрирую, а пулю сам зубами доставать будешь. Дракон деланно надулся и попытался расслабиться. Попытался, но не смог: когда Олег брызнул антисептик на рану, он подавился воздухом и старался не орать, стены тут были картонные. Он шипел через зубы и шепотом матерился, Олег не смог удержаться от улыбки. — Вот что бывает с теми, кто много пиздит, — но он в секунду стал чуть серьезнее, — Я предупреждал, Вад. Стрелок промазал, если бы в плечевую артерию попал — тебе был бы пиздец. А мог вообще в голову запросто. Ты думай хоть иногда. Пуля с мокрым звуком выходит из раневого отверстия, Вадим прикусывает ребро ладони, и часто-часто дышит. Он выпускает ладонь только после того, как патрон с лязгом падает на металлический лоток. На коже полукругом остались следы зубов. Олег впрыскивает обеззараживающий раствор в рану, Вадим выгибается в спине. — Ну все, все, — Волков старается звучать мягко, — сейчас перевяжем, будешь как новый. Вад с облегчением выдыхает. — Как скажешь, Кассандра. — Это что еще такое? Таких изъебов от тебя я еще не слышал. — Кассандра — это дочка царя Трои, которая продинамила бога света Аполлона, за что он ее проклял. Она могла видеть будущее, а проклятие заключалась в том, что предсказаниям Кассандры никто не верил, — Вад хмыкает, — она знала, что в Троянском коне были греки, но ее не послушали. А зря. Он неопределенно махнул здоровой рукой: — Так Троя и пала. К этому моменту Олег заканчивает перевязку. — Это ты так говоришь, что стоит почаще ко мне прислушиваться? Ради этого нужно было всего лишь словить пулю от китайской мафии? Если б я знал, сам бы тебя подстрелил намного раньше. Вадим прикрывает глаза и улыбается: — Да, Волчик, к этому и веду.