by Yoon Seung Ho

Дым опиума медленно растворялся в морозном воздухе, сначала вырисовывая причудливые узоры, путаясь в каштановых волосах собеседника, а после улетучивался, огибая летящие снежинки. Тёплый воздух, из натопленной комнаты, встречался с холодным уличным под тонкими одеждами господ, заставляя тело покрываться мурашками, из-за резкости температур. Джихва, потягивающий остывший чай, злобно смотрел на молодого господина, который куря трубку, иногда стряхивал пепел, но за этот вечер ни разу не бросил взгляда на собеседника. Раздражённые постукивания пальцами о деревянный пол, свидетельствовали о напряжении, но голоса Джихва не подавал, то ли выжидал чего-то, то ли просто боялся. - Я замёрз, пошли в покои. - Отсутствие терпения, слишком сильно щекотало изнутри, наивность не давала покоя, а ревность подталкивала на безрассудные поступки. - Замёрз? Так собирай вещи и езжай в своё поместье греться. - Изящная бровь изогнулась в удивлении, будто это совершенно глупое утверждение. - Может, я хочу, чтобы ты согрел меня… - Пола дорогой одежды зашуршали о доски пола и Джихва оказался напротив Сын Хо. Расстроено, но все попрежнему влюблённо, парень хлопал глазами, пытался поймать чужой взгляд. А смысл от этого? Вот, они встретились взглядом, но чужие глаза холодные, не пылают страстью, не показывают никаких эмоций. Они спокойны, задумчивы и полностью серьёзны. Лицо бледное, словно мрамор, губы сухие и тонкие, со слегка опущенными уголками, а ведь всего несколько месяцев назад на этом прекрасном лице играл румянец, глаза горели при каждом поцелуе, жадном, быстром. Ухмылка искажала губы каждый раз, когда из груди партнера вырывался тягучий стон, от страстного сжимания ягодиц. Все это было, но словно ветром унесло то время, когда Джихва был счастлив, когда он чувствовал себя нужным. Пусть для удовлетворения постыдных потребностей, пусть на одну ночь, но этого было достаточно. Что теперь? Сын Хо никак не взаимодействует с Джихвой, да мало того, интересуется этим простолюдином! Дарит ему то, что Джихве только снится может. Влюблённые взгляды, нежные слова, чуткие прикосновения и просто своё присутствие. - Джихва, езжай домой. Я не хочу больше тебя здесь видеть. - Отложив трубку, господин встал, возвышаясь над Джихвой, который так и остался с приоткрытым ртом и сидящий на коленях. - Ты опять пойдёшь к этому мальчишке? Опять ублажать его будешь? Чем я тебе не нравлюсь? Что я сделал не так? - Обида и ревность плескались бездонным океаном в карих глазах, из которых слезы, изящными бусинами, скатывались на щёки. - Я все сказал. -Да ты просто влюбился! Как дурак! В нищего простолюдина, которого со скотом сравнить можно! Влюбился. Каждый день Сын Хо ждал появления На Гёма, желал увидеть его хоть мельком. Тело неуверенное в каждом движении, что, заприметив молодого господина, заливалось краской, кулаки судорожно сжимались, а голос предательски дрожал. - Простите господин. Пустые извинения за малейший промах не раздражали, неловкие движения забавляли. Даже нечаянно разбитая посуда не огорчала, хотелось только смотреть на На Гёма, слушать его. Особенно Сын Хо нравилось трапезничать с парнем. Внимательно наблюдая, какие блюда любит художник, господин приказывал готовить лишь их, а потом наблюдать, как у Гёма загорались глаза, словно у ребёнка, когда на столе находились любимые сахаренные фрукты. Под вино парень раскрепощался. Иногда что-то рассказывал, от чего Сын Хо было откровенно смешно, ведь пьяный лепет художника было не разобрать. Но чаще всего, когда алкоголь растекался по телу, На Гём открыто пялился на Сын Хо, щеки и уши его краснели, а губы что-то шептали. Мало ли о чем он там фантазировал. Один раз господин заставил художника попробовать курить опиум. Неуверенная затяжка. А потом кашляющий На Гём, лицо которого искажено от противного вкуса, и слезы в уголках глаз. На Гём был единственным человеком за последнее время, благодаря которому Сын Хо смеялся. Чисто и открыто, без притворства, только На Гём дарил истинную радость. Смахнув слезы большим пальцем, Сын Хо заключил хрупкое тело в объятия, наслаждаясь запахом и чужим теплом. Видя такого Сын Хо, На Гём переставал бояться, казалось, даже открывался ему навстречу, отдавал себя. Юн Сын Хо любил, когда из его комнаты доносились высокие, практически девичьи стоны. Нравилось наблюдать, как парень хнычет, красиво выгибаясь, пока господин целует внутреннюю сторону бёдра, мокрой дорожкой переходя к низу живота и члену, пачкая губы в смазке. Нравилось удерживать его бёдра, так и норовящие выскользнуть, стоило Сын Хо размашисто лизнуть ложбинку меж ягодиц, проходясь языком по напряжённому колечку мышц, а потом слушать сладкие вздохи и мольбы: - Господин, прекратите, пожалуйста! - Господин, там слишком резкие ощущения! Так хотелось дразнить На Гёма, оттягивать момент разрядки, слегка поглаживая бёдра и рёбра, оставляя отметины на тонких ключицах и шее. Но когда художник впивался ноготками в сильную спину господина, одновременно затягивая в поцелуй, что-то скуля, пока средний и указательный пальцы, полностью вошедшие в разгоряченное тело, умело ласкали эластичные стенки и комочек нервов, что значительно увеличился от множественных ласк, то сдерживаться не получалось. Вбиваясь в подтянутое тело со всей силой и страстью, Сын Хо целовал опухшие губы, от чего дыхание спирало в груди, а слезы скатывались к острому подбородку. Сын Хо целовал прикрытые глаза, старался успокоить, приласкать. Спускался к чувствительной груди облизывая затвердевшие соски, пока среди пошлого хлопанья и стонов, не слышал хнычущий голос Гёма: - Господин, я больше не могу! После разрядки чувствовать лёгкое подрагивание чужого тела, и неконтролируемое сжатие своей ладони в чужой. После таких ночей Сын Хо долго сидел у постели На Гёма. Размышлял, впадал в отчаяние. - Что же я делаю... Стыдился своего поведения, когда На Гём только попал в имение, корил себя за вспышки агрессии, сожалел, что воспользовался пьяным Гёмом в тот раз. Ненавидел себя. Но стоило взглянуть на сладко спящего парня, как на душе становилось тепло. Что-то приятной тяжестью давило под ложечкой, и, оставив на тёплой щеке легкий поцелуй, Сын Хо удалялся, ожидая грядущей встречи. Влюбился. - Возможно и влюбился. - Совершенно спокойным, теперь уже мягким голосом произнёс Сын Хо, глядя в окно, где На Гём, неся в руках постиранное белье, поймал взгляд влюблённых глаз.