Когда герой идёт вразнос
25 августа 2021 г., 21:11
Гарри Поттер стоял перед массивным зеркалом в пыльной раме и задумчиво смотрел на своё отражение. Из зеркала на него смотрел уставший парень двадцати трёх лет, но выглядящий минимум на десяток старше. Годами на его плечах лежал груз ответственности — больший, чем он мог вынести, — а сейчас в одночасье его не стало.
«Гарри Поттер с позором уволен из Аврората!»
Все газеты магического мира трубили об отставке народного героя и дополняли факты всё более и более несуразным подробностями. Гарри уже неделю не покидал своего дома на площади Гриммо, потому что куда бы он ни пошёл — его всегда находили вездесущие журналисты. Всем хотелось урвать эксклюзив, тогда как Гарри просто хотелось покоя. И он находил его, в пустом полузаброшенном доме, который медленно покрывался пылью, как и его хозяин. Кричер уже даже не пытался поддерживать в доме порядок, а Гарри было плевать на заскоки старого эльфа. Всё равно стараться больше не для кого.
Джинни ушла от него. И сейчас, оставшись в одиночестве, Гарри пытался понять, в какой момент их отношения зашли в тупик. Аврор Поттер, которому пророчили звание главы Аврората в ближайшую пару лет, и успешная охотница «Холихедских Гарпий», которая строила успешную карьеру в спорте — они были знамениты и у всех на слуху. Но были ли они счастливы?
Гарри поднял взгляд на своё отражение, пытаясь увидеть хотя бы тень сожаления в своих глазах.
Нет, не были. Они не были счастливы вместе, и Гарри нисколько не тосковал об уходе уже бывшей супруги.
Они строили планы, как и все молодожены, хотели завести детей, но всё откладывали до лучших времён. Сказалось влияние Гермионы, которая активно продвигала в их компании идею, что сначала нужно чего-то добиться в жизни и обеспечить финансовую стабильность семье, и только потом задумываться о детях. Джинни и Гарри прислушались к ней, и их карьера полетела вверх. Правда, отношения — вниз.
Как оказалось, после победы над Волдемортом у них с Джинни и не осталось ничего общего. Уизли была влюблена в образ народного героя, эдакого рыцаря на белом коне, который спасёт и её, и весь магический мир в придачу, и заживут они долго и счастливо. Только вот «долго и счастливо» не получилось.
Как оказалось, Джинни не нравилось в Гарри очень многое, и за те годы, что они были женаты, она пыталась перекроить его под себя и под свой образ идеального мужа. Только добилась она совершенно обратного эффекта: вместо мужа, который потакал ей во всём и соглашался с любыми желаниями взбалмошной супруги, она получила раздражённого и вечно огрызающегося Гарри, который кивал ей, соглашаясь, но, словно назло, делал всё по-своему.
Они начали ругаться уже через два месяца после свадьбы. Могли бы начать и раньше, но суматошный график обоих не позволял. Они спорили по каждой мелочи и никак не могли прийти к компромиссу. Да и не пытались — ни один из них не хотел уступать другому. Их семейная жизнь превратилась в новое поле боя для Гарри.
Он понял, что допустил ошибку, решившись на этот брак, но отступать было не в его принципах. Так что он намеревался победить. Джинни должна была захотеть уйти от него сама. И Гарри собирался сделать всё, что было в его силах, чтобы перекрыть даже алчность и жажду славы, которые держали Джинни с ним.
Когда семейная жизнь ему окончательно опостылела, Гарри Поттер пустился в дебош. Он приводил домой шлюх и трахал на их с Джинни постели, идеально подгадывая момент, чтобы его супруга застала их в этой позиции. Но Джинни держалась крепко — сперва спроваживала полуголых красоток летучемышиным сглазом, а потом просто начала игнорировать похождения Гарри и просто перебралась в отдельную спальню. Тогда Гарри пошёл дальше — в дом ринулись мальчики по вызову, и с ними Гарри уже развлекался на кровати супруги или в гостиной.
Джинни терпела его сексуальные похождения очень долго и могла бы продолжать в том же духе, пока Гарри продолжал играть роль идеального мужа на людях. Но Гарри уже вошёл в раж и останавливаться не собирался.
На очередном приёме в Министерстве он мог открыто приударить за молоденькими ведьмочками, начисто игнорируя супругу. Джинни отшучивалась в ответ на вопросы знакомых, а Гарри только входил во вкус. На другой приём он заявился с парой восточных красавиц, вообще не бросив ни единого взгляда на жену, чьё лицо приближалось по цвету к волосам — от стыда. Дальше — хуже. Он прямо на приёмах, во время разговоров с гостями, делал неприличные намеки как девушкам, так и мужчинам.
Магическое общество начало смотреть на него косо, но никто не мог и слова сказать поперек — это же Гарри Поттер. Он всё ещё был одним из сильнейших волшебников своего поколения, и никто не хотел прогневить героя, особенно когда тот начал слетать с катушек. Мало ли — заавадит.
Гарри провёл рукой по щеке на которой красовалась ещё не зажившая царапина — Джинни буквально хотела выцарапать ему глаза, а всё из-за его последней выходки, которая стала для неё последней каплей.
Он поцеловал Драко Малфоя.
Казалось бы, просто поцелуй — он и не такое вытворял, и с несколькими парнями сразу, а Джинни не было дела. Но на поцелуй с их заклятым врагом со школьных времён она отреагировать нормально не смогла.
Гарри наслаждался неожиданно мягкими губами Малфоя, пока тот замер, оторопев. Так прошло несколько секунд, прежде чем Драко сообразил, что происходит, и оттолкнул его, закрывая ладонью раскрасневшиеся губы. Он развернулся и убежал, не проронив ни слова. Зато у Джинни, которая фурией налетела на своего незадачливого мужа, слов было в достатке.
Журналисты, присутствующие на приёме, лишь восхищённо затаили дыхание, пока самопишущие перья неистово строчили разгромные статьи.
Как низко пал народный герой! Развратник, мужеложец, неверный муж! Бедная миссис Поттер так долго покрывала его, желая сохранить семью!
Джинни распалялась всё сильнее, высказывая всё, что думает о Гарри, выплескивая все накопившиеся за пять лет обиды. Она топала ногами, кричала и кидалась на него с кулаками, в лучших традициях своих старших братьев, которые тоже любили решать проблемы «по-мужски».
Джинни всё верещала, зал замер, ловя каждое её слово, а Гарри просто стоял посреди этого хаоса и улыбался. Он победил!
И сейчас, стоя в своём доме, в тишине и одиночестве, он понял, что даже был рад, что всё закончилось: брак с Джинни, идеальная карьера, народное обожание — всё это ему опостылело. Он был рад, что в одночасье лишился, наконец, всего. Остались лишь дом на площади Гриммо и банковский счёт, который позволит ему безбедно жить до глубокой старости.
«Пожалуй, надо даже поблагодарить Драко, что помог закончить всё это безумие», — Гарри ухмыльнулся своему отражению, взъерошил волосы и вышел из ванной. Нужно было найти в погребе Сириуса бутылку хорошего алкоголя.
* * *
Драко Малфой стоял перед зеркалом в обыкновенной деревянной раме и пытался успокоиться. Чёртов несносный Поттер, книззл его побери! Этот беспринципный наглый гриффиндорец запятнал его, Драко, честь! Ну, или то, что от неё осталось. Малфои после окончания войны были далеко не в фаворе у всего населения магической Британии. Но не до такой степени, чтобы можно было вот просто так подходить и лапать его посреди министерского приёма! Драко трясло от злости. Деньги их семьи были «добровольно пожертвованы» на нужды магического сообщества, и теперь ему, потомственному аристократу, нужно было работать, чтобы обеспечить своё существование. А тут пришёл Поттер и одним властным движением разрушил все надежды Драко на карьерный рост, втягивая его в крупный скандал. Щёки Драко горели при одном воспоминании о губах Поттера, и это раздражало ещё сильнее. Он должен был ненавидеть его, как и раньше, но не мог. Гарри Поттер свидетельствовал на суде в Визенгамоте, когда шло разбирательство по делу Малфоев. И во многом благодаря ему они смогли остаться на свободе. Да, особняк отобрали, банковские счета выгребли, но зато Драко мог жить как свободный человек. Он снял небольшую квартирку в Косом переулке, смог устроиться на младшую должность в Министерстве и, в целом, был даже доволен своей жизнью. Пока в неё снова не ворвался Поттер. Вечно этот Поттер рушил все планы! — Э-эй, Малфо-ой, — внезапно раздался голос, который он никак не ожидал услышать в своём доме. Драко замер на месте, пытаясь понять, не почудилось ли ему, или это воображение играло с ним злую шутку. — Дра-ако-о, — протянул голос, и Малфой раздражённо оттолкнулся от раковины. Вот какого Мерлина Поттер забыл у него дома?! — Ты ошибся камином, шрамоголовый, — вместо приветствия произнёс Драко, выходя в гостиную, где стоял, отряхиваясь от пыли и сажи, Гарри, мать его за ногу, Поттер. — Не ошибся, — просиял незваный гость, улыбаясь во все тридцать два зуба. — У меня ещё не успели забрать аврорский допуск. Так что я решил заскочить и отблагодарить тебя! — За что? — настороженно сузил глаза Драко. — Кажется, твоя женушка закатила скандал мирового масштаба, и ты лишился всего. — Могу рассказать в деталях за бутылкой, если интересно, почему я благодарен, — хитро улыбнулся несносный Поттер, демонстрируя ему две бутылки. — Я не знал, что ты любишь, так что тут старый Огденский огневиски и бутылка эльфийского вина. Выбирай! — Можешь оставить обе, — кивнул на журнальный столик Драко. — Но ты ошибаешься, думая, что мне есть дело до того, почему ты сейчас топчешь мой ковёр вместо того, чтобы забавляться с очередным гаремом. — Газеты как всегда преувеличивают, — хохотнул Гарри, без приглашения падая в кресло и забрасывая ноги на столик. — Не больше двух за раз, я не настолько озабочен. — О, то есть слухи о том, что ты трахался сразу со всей рыжей семейкой, преувеличены? — с сарказмом протянул Малфой, усаживаясь напротив. — Конечно! Не было такого, — отмахнулся Гарри, которого, казалось, совсем не заботило то, что пишут газеты. — Слушай, а у тебя пива не найдётся? — Найдётся, — снисходительно произнёс Драко и призвал пару бутылок. Его начинал забавлять этот разговор и более того — интриговать внезапный визит Поттера. — О, шикарно! — Гарри вскрыл бутылку и сделал большой глоток. — Мерлин, как же я скучал по обыкновенному пиву! Джинни, понимаешь ли, его не любила, поэтому разбивала любую бутылку, которую находила дома, чтобы мне неповадно было. — Охренеть, конечно, проблему нашла, — качнул головой Драко, тоже пригубив пиво. — Ага, — рассеянно ответил ему Поттер. — Вот как я превращаю дом в бордель — всё в порядке, главное, чтобы другие не узнали. А вот пиво — ни-ни, «даже духа его в моём доме не будет»! — передразнивая бывшую жену, хохотнул он. Он был таким расслабленным, что Драко с удивлением заметил, что ему даже приятно находиться в компании Гарри. — Так дом же твой, нет? — переспросил его Драко. — Мой, конечно, — кивнул ему Гарри. — Но «всё моё — твоё, а всё твоё — моё», — снова процитировал он Джинни. — Так что мои деньги, мой дом и моя жизнь — всё попало в её цепкие лапы. — Тоже мне, одолел Тёмного Лорда, а девчонке себя скрутить позволил, — качнул головой Драко. — Да мне как-то всё равно было... В начале, — внезапно посерьёзнев сказал Гарри. Драко промолчал, ожидая, пока тот закончит свою мысль. — Тогда это казалось правильным, — пожал плечами он. — Я понятия не имел, что мне делать дальше и зачем вообще жить. Так что я просто плыл по течению, — он опрокинул бутылку и залпом осушил половину. — И что заставило тебя внезапно пойти вразнос? — Да я и сам не знаю, — пожал плечами Поттер. — В какой-то момент я понял, что перестаю быть собой. Джинни просто подминала меня под себя, превращая в идеального мужа и героя магического мира. А я устал, ты понимаешь?! — он резко вскинул взгляд на собеседника. Драко не ответил, утонув в его глубоких зелёных глазах. Они переливались, как чешуйки змеи на солнце. — Мне надоело всех спасать, я устал быть героем. Я устал от того, что куда бы я ни пошёл, все меня знают. Устал от известности, славы, почитателей... Он уронил голову на руки, зарываясь пальцами в волосы. — Я решил всё разрушить, — глухо произнёс он. — Решил послать к Мерлину и Моргане всё и всех. Я хочу пожить для себя, Драко, ты понимаешь? Малфой удивлённо вскинул взгляд. Это был первый раз, когда Поттер назвал его по имени. — Мне казалось, что мы друг друга зовём не иначе как по фамилиям или унизительным кличкам, — скрестил руки на груди Драко, настороженно глядя на Гарри. — А можно я буду звать тебя по имени? — жалобно произнёс Поттер, поднимая на него взгляд. — Поттер, ты что, пьян? — качнул головой Драко. Такой Поттер был для него в новинку. — Нет, я не пьян, — действительно, глаза Гарри были ясными. — Но я хочу напиться. С тобой. — И почему из всех возможных собутыльников ты решил завалиться именно ко мне? — раздражённо спросил Драко. — Потому, что я больше никому не нужен, — опустил голову Гарри. — Я недооценил, что все мои друзья до единого встанут на сторону Джинни. — А с чего ты взял, что нужен мне? — голос Драко предательски дрогнул. — С того, что ты тогда сбежал. Поттер, Мерлин его за ногу, порой был слишком проницателен. — Ты не проклял меня, не наорал, не оскорбил, — начал загибать пальцы Гарри. — А просто сбежал. Щёки Драко начал заливать румянец. Поттер его раскусил. Чёртов шрамоголовый идиот оказался наблюдательнее, чем думал Драко. — Я не хотел участвовать в той сцене, которую закатила твоя женушка, — попытался съязвить он, но получилось жалко. — Или ты был слишком удивлён и рад случившемуся, — констатировал Гарри. — С чего бы я должен быть рад тому, что меня используют как красную тряпку для Уизли?! — возмутился Драко, отводя взгляд от собеседника, который с каждой его фразой начинал только сильнее улыбаться. — Тогда давай проведём эксперимент, — хлопнул в ладоши Поттер, отставляя пустую бутылку. — Скажи, что тебе не понравилось. — Мне не понравилось что?.. — Драко не успел закончить, потому что Поттер резко подался вперёд и накрыл его губы своими. Драко едва удержался, чтобы не застонать. Губы Гарри были горячими и влажными, с привкусом пива. И сейчас Драко казалось, что это самый лучший вкус, который есть в этом мире. Язык Гарри настойчиво провёл по его губам, и Драко приоткрыл рот, впуская в себя Гарри и жадно целуя его в ответ. Он не смог признаться даже себе за прошедшую неделю в том, что ему понравилось, когда Поттер поцеловал его. А сейчас он просто сгорал от желания, зарываясь в чёрные волосы пальцами. Он целовал Гарри жадно, словно путник у оазиса в пустыне — пил и не мог напиться. Он тонул в этом поцелуе, чувствуя лишь бешеный стук сердца в ушах. Драко потерял счёт времени и лишь мечтал, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Но Гарри отстранился. Драко распахнул глаза, одурманенным взглядом смотря на него. — Так что, я прав? — спросил Гарри. С зацелованными припухшими губами он выглядел до невозможности сексуально. — Мне не понравилось, — начал Драко, — что ты прекратил меня целовать. Гарри, сначала было поникший, улыбнулся широкой улыбкой и притянул хрупкое тело Драко к себе, увлекая его в новый поцелуй.* * *
Зеркало на потолке гостиничного номера отражало две фигуры, переплетённые в утренней неге. Чёрные и белые волосы разметались по подушкам, пока их владельцы просыпались после очередной бурной ночи. Впрочем, почти каждая их ночь была бурной, и так уже много лет. — Доброе утро, — прошептал Гарри на ухо любимому, притягивая его к себе. — И тебе, — сонно потянулся Драко, которого прижали к себе как плюшевого медведя. — Какие у нас планы на сегодня? — рука Гарри игриво скользнула по бедру партнёра. — Потрахаться, позавтракать, выехать из номера и добраться до посольства, чтобы камином переместиться в Барселону, — загибая пальцы, перечислял Драко. — У меня встреча в Саграде. — Мне ревновать? — Гарри нежно прикусил кожу на шее Драко. — Ну, если тебе нравятся разваливающиеся старики-зельевары... — протянул Драко. — Главное, чтобы они не нравились тебе, — пробормотал Гарри, притягивая его ближе. — Мне нравятся лохматые зеленоглазые гриффиндорцы, — пожал плечами Драко. — Вкус у меня так себе, но на стариков пока не тянет. — Тогда предлагаю перейти к первому пункту в нашем списке, пока мы не превратились в стариков, — улыбнулся Гарри. Драко развернулся, находя его губы своими. «Надо будет уговорить Гарри установить дома зеркало на потолке».
