Нежность и немного больше.

Нежность и немного больше. Подходя ко входной двери, осторожно проворачиваю ключ в ней. Мне пришлось задержаться в офисе — из-за увольнения моего секретаря пришлось разгребать все бумаги самому. Это был определенно тяжелый день для меня и всей моей компании. С коридора меня сразу окутывает запах свежеприготовленного ужина, лимонных карамелек и надвигающегося дождя. Лимонные карамельки? Да. Лимонные карамельки. Именно так пахнет мой возлюбленный. Так теперь пахнет мой дом и моя постель. Этот запах витает вокруг меня как напоминание о том, для кого я стараюсь, для кого я трачу столько времени. Я вытащил его из пьющей семьи, долговой ямы его родителей, из-за которой он работал на заправке практически без выходных. Я заехал туда заправиться в 3 часа ночи, увидел его пустой взгляд, перепачканные руки и истощенное тело. Я ничего не мог поделать. Перепуганный взгляд и крики мальчишки вместе с просьбой забрать обратно купюры, которые я резко впихивал в его карман и тут же уезжал, вызывали во мне чувство неопределенности. «Может действительно вернуться и забрать эти деньги. Забрать, но его прихватить вместе с ними.» — так я думал каждый раз. Стоит ли говорить, что с первого дня нашей встречи я стал заправляться намного чаще? Опомниться не успел, и я уже не могу про него забыть. С каждым разом мне хотелось спасти его все больше. Но спасение нужно было и мне. Описывая его прошлую жизнь, я будто самоутверждаюсь. Мне всегда так казалось. Выглядит все так, будто я описываю свои заслуги. Да, я помог ему с деньгами, дал ему работу в своем офисе (кто бы мог подумать, что он раскроет свой талант аналитика, хах), подарил ему много одежды. Но выразить свои чувства по-другому у меня не получалось. Я не знал как. А он смог. Ему нечего было мне предложить, да оно мне и не нужно было. Я хотел лишь его присутствия рядом с собой. За всю мою жизнь ничто мне не давало такое чувство теплоты как он. Мальчик с большими зелеными глазами, светлыми волосами до плеч, бледной кожей, россыпью родинок на одном плече и хрупким, худым тельцем давал мне больше, чем кто либо мог мне дать в этом мире. Подходя к нему, заснувшему с ноутбуком на свои худых коленях, я чувствую как подрагивают мои кончики пальцев в желании прикоснуться к нему. Беззащитный котенок. Аккуратно ставлю ноутбук на стеклянный столик рядом с диваном и замечаю, что он проснулся из-за стука пластика о стекло. Смотрит на меня своим еще не до конца проснувшимся помутневшим взглядом и улыбается. Мне еще никто так не улыбался. Никогда. — Тим, ты уже вернулся? — протерев глазки, смотрит на часы, которые показывают 23.14, — ты сегодня припозднился. — Да, малыш, нужно было закончить разбирать бумаги. — Тебе нужно как можно скорее найти секретаря. Меня не устраивает что ты возвращаешься почти в полночь и совсем не высыпаешься. — Так точно, босс, — издаю смешок, — я сейчас занимаюсь подбором кандидатов на это место. — Завтра у нас выходной, так что я могу тебе с этим помочь. — Но сначала мы оба хорошенько выспимся. Сегодня хочу немного с тобой понежиться, малыш. — убираю светлую прядь ему за ухо, целую в лоб и направляюсь в душ. Горячие струи льются по телу, а я будто чувствую как смывается грязь сегодняшнего дня. Смотрю на полку со всякими бутылочками и невольно улыбаюсь. Гель для душа с ароматом лимона раскрывается на его коже просто идеально. Мой мальчик знает насколько я тащусь от запаха его тела, смешанного с запахом лимона. Пахнет как конфетка, но он и без этого одуряюще сладкий. С душем в этот раз решаю не увлекаться, поскольку меня ждет еще одно удовольствие под конец дня. Оборачиваю полотенце вокруг бедер, подсушиваю волосы феном и направляюсь в спальню. Мой любимый лежит обнимая подушку и свернув одеяло у ног. — Майки, детка, я надеюсь, подушка — не единственная вещь, которую ты собираешься обнимать этой ночью. — укладываюсь к этому теплому котенку поближе и закидываю его ногу на свое бедро. — Я собираюсь обнимать тебя каждую ночь до конца наших дней, папочка. — хихикает он и тянет свои ручки ко мне. Притягиваю его к себе ближе и кладу руку на его голую спину. Нежная кожа тут же покрывается мурашками под кончиками моих пальцев. — Хотел бы я, чтобы когда — нибудь ты увидел себя моими глазами. Ты даже не представляешь насколько ты восхитительно красив, малыш, — целую его в порозовевшую щечку, — самый прекрасный, мой мальчик, — кончик носа, — самый любимый. Смотрю в его зеленые глаза, на которые падает лунный свет. Светлые волосы падают на его тонкую шею, и я сдуваю их, от чего он хихикает и прижимается ко мне еще ближе. — Ты такой теплый, Тим. — зарывается пальцами в мои волосы и вдыхает их аромат. Продолжаю поглаживать его спину, спускаясь к пояснице и чувствую как он слегка прогибается от моих ласк и прижимается своим пахом к моему. Я не знаю каких богов благодарить за это самое нежное создание в моей жизни. Этот теплый комочек в моих руках, которого я каждую ночь прижимаю к себе, от которого я не могу оторвать взгляд. Я знаю о нем практически все, но готов изучать его еще лучше. Я готов раствориться в нем. Майк выдыхает в мою шею, касаясь ее кончиками губ, а я готов только от этого уже превратиться в лужу. Он переползает на меня, прижимается своей грудью к моей и я чувствую напрягшиеся соски. Кладу руку на его затылок и притягиваю для того, чтобы наконец почувствовать вкус его губ. Прохожусь по их контуру кончиком своего языка и начинаю слегка посасывать нижнюю, пока скольжу руками по его позвоночнику вниз. Поцелуй получается нежный и сладкий, как любит мой малыш. Сжимаю его ягодицы ладонями и раздвигаю их в стороны. Не хочу торопиться сегодня, хочу сделать все медленно и томительно, но никогда не мог отказать себе в удовольствии помять его мягкую попу и упругие бедра. Она идеально ложится в мои руки и я тискаю ее с каким-то детским восторгом. Дыхание Майка становится прерывистее, он выдыхает прямо мне в губы. Отрываю одну руку от его бедра и поглаживаю указательным пальцем его влажные губы. Он обхватывает его пухлыми губками и посасывает, смачивая слюной и смотря на меня томным взглядом. Восхитительный. Вытаскиваю палец из горячего ротика и снова целую его, проникая глубже языком. В это же время оттягиваю одну ягодицу в сторону и касаюсь мокрым пальцем сжатого колечка мышц. Резкий вздох сквозь поцелуй — Майк буквально отнимает воздух из моих легких. Глажу пальцем вокруг входа, сминаю ягодицу и проникаю внутрь на одну фалангу. Издает долгожданный стон, пока еще тихий, но на этом останавливаться я не собираюсь. Оглаживаю мягкие стеночки изнутри, которые кажутся шелковистыми под подушечками пальцев. Он совсем не напряжен, хоть секса у нас не было уже около недели из-за общей усталости. Спустя столько ночей вместе он знает, что я не сделаю ему больно и поэтому никогда не зажимается. Нежно растягиваю его, добавляя смазки с ароматом груши, до тех пор, пока он не впускает в себя по очереди второй и третий палец. Одной рукой наглаживаю его соски, пощипываю и оттягиваю, от чего по комнате раздаются сладкие стоны. Майк ерзает на моих бедрах в нетерпении, пытается потереться членом о мой пресс, чего я ему не даю, обхватив рукой вокруг талии. — Малыш, хочу чтобы ты сегодня кончил не прикасаясь к себе. Ты же покажешь папочке, да? — его взгляд уже покрыт пеленой возбуждения, на живот капает смазка с кончика его члена. — Па…папочка, пожалуйста… — «Пожалуйста» что? — Хочу тебя внутри, папочка. Переворачиваю его на себе так, чтобы он лежал спиной на моей груди. Глажу его плоский поджавшийся животик, ребра, от чего Майк слегка подрагивает. Поднимаю его ножки и, сгибая их в коленях, раздвигаю и ставлю по обе стороны от своих. Скольжу пальцами по внутренней стороне бедра, пробираясь к небольшому члену с розовой головкой и сминаю его маленькие яички пальцами. Слишком нежный. Поворачивает голову и непонимающе смотрит на меня до тех пор, пока я не беру свой член в руку и не зажимаю его же ягодицами. Двигаюсь между его ягодиц, задевая дырочку головкой, от чего из Майка вырываются всхлипы. Я знаю насколько он любит чувствовать меня в себе, всегда просит быстрее войти в него, но я предупреждал, что хочу понежиться. — Котенок, расслабься и медленно насаживайся на меня. Сегодня ты немного подвигаешься сам. Направляя головку члена к его входу, он приподнимает бедра и впускает меня в себя. Внутри узко и горячо, от чего не могу сдержать стона. Переплетаю наши пальцы и обнимаю нашими же руками его поперек груди. Мой малыш такой маленький и легкий, что я даже не чувствую его веса на себе. Лежит как котенок и мурчит от моего входящего члена. — Малыш, выдыхай.- говорю ему, когда член вошел полностью. Хоть он и не напряжен, но первые минуты бывают болезненными, поскольку пальцы в любом случае не растянут до размеров члена. У меня он не маленький, и первый раз я даже боялся порвать моего малыша, но он так послушно принимает его в себя, сжимая упругими стеночками, что я каждый раз схожу с ума. — Детка, ты просто создан для меня. Так хорошо принимаешь в себя мой член. Успокаиваю его теплым шептанием на ушко и поглаживаниями. Лежим так несколько минут, пока Майк привыкает к моим размерам, а я отвлекающе тру уздечку на его покрасневшей влажной головке, другой рукой сминая поочередно его соски. Обнимаю его, соединяю мокрой дорожкой от языка родинки на плече, которые обдувает вечерний прохладный ветер и кожа снова покрывается мурашками. Понимаю, что он уже привык, когда он начинает ерзать попой и сжиматься вокруг моего члена. — Детка, начинай медленно двигаться, пока не найдешь свое чувствительное местечко. — прохожусь языком за его ушком, прикусываю его. — Не бери быстрый темп, я хочу насладиться тобой сегодня. Первые толчки едва заметные — не привык к новой позе и пока не понимает как правильно двигаться. Я редко заставляю его двигаться самому — обычно все делаю я, доводя его до бессознательного состояния. Но не в этот раз. — Папочка, я правильно делаю? — спрашивает мой малыш входя во вкус. Майк насаживается уже увереннее. Смазка течет из него прямо по моему члену до лобка. — Да, детка, ты молодец. Можешь еще немного быстрее. Отталкиваясь ножками о постель, скользит по моему члену, выпуская его почти полностью, на выходе сжимая анус вокруг головки, и снова медленно опускается вниз. Хитрый котенок, знает как свести меня с ума. — Ах…да…прямо тут. — прогибается в спине, касаясь меня только ягодицами и лопатками. Чувствую как Майк дрожит, сокращая свою попку максимально туго. — Папочка, я нашел… — Ты такой умничка, малыш. Такой молодец для своего папочки. Не сдерживайся, хочу слышать твои стоны, детка. Снова опускает все свое тело на меня, и уже в своем набранном темпе двигается на моем члене, касаясь моей головкой простаты. Вздрагивает и стонет каждый раз, а я налюбоваться не могу. Переплетенные пальцы наших сжатых на его груди рук, дрожащие ножки, стоящий член, который в обычном состоянии бледный, как его кожа, с розоватой головкой, сейчас же налитый и блестящий, с влажной головкой от которой тянется ниточка предэкулята к животу. Обожаю делать своему малышу минет перед сном, обсасывая и заглатывая его член под громкие стоны в аккомпанементе с жаркими вздохами, когда я прохожусь кончиком языка вокруг чувствительной головки, потрахивая его одним пальцем и выводя восьмерки на простате. Берет мою руку и кладет поверх мокрого пятнышка на подрагивающем животике. — Я чувствую тебя прямо тут, папочка, — действительно, чувствую под ладонью мелкие толчки, каждый раз, когда погружаюсь в него до конца, — Ммм, папочка, что ты делаешь? Его глазки расширяются и выделяются мелкие капли слез, когда я надавливаю ему на животик в этом самом месте и подмахиваю ему, слегка толкаясь в него в такт его движениям. — Черт, детка, ты такой сексуальный. Не могу устоять… — средним и большим пальцами второй руки обхватываю сосок и оттягиваю его, поглаживая горошину указательным. — Н-нет… Папочка…боже… — Хочешь кончить, котенок? — обхватываю одно его бедро и поднимаю ногу к его плечу. У Майка всегда была отличная растяжка, что часто играет нам на пользу во время секса. Прижимаю ногу и медленно вхожу еще глубже — чувствую ладонью. — Потерпи еще немного. Прохожусь влажной ладонью вдоль по его ножке, пока не дохожу до его растягивающейся вокруг меня дырочке. Скольжу по ее окружности, чувствуя припухшие края и собираю смазку пальцем, чтобы начать растирать ее по месту между анусом и яичками. Тру и слегка надавливаю на едва проступающий шов, уходящий вверх к мошонке, от чего мой Майк задыхается в собственных стонах. — Ммм… Папочка… — Да, малыш? — Пожалуйста, папочка… Скорость не набираю, но толкаюсь сильнее и жестче, проезжаясь головкой прямо по набухшей и пульсирующей простате моего малыша. — Кончаю…папочка…не могу больше… Поднимаю вторую ножку, поддерживая под коленями, вбиваюсь в тесную попку. Мы уже потные и горячие, свежий воздух обдувает наши тела, покрытые испариной. Чувствую как он сильно сжимает меня и дрожит, наконец кончая себе на животик. Не могу сдержаться от переизбытка ощущений и кусаю его за молочное плечо. Резко выйдя из него, тут же кончаю на его член и яички, потираясь между его ног влажным от смазки и спермы членом. Его руки, сжимающие до этого простынь, расслабляются и Майк, положив их поверх моих, растекается по мне. В ушах звенит от яркого оргазма, в голове все пульсирует, а в глазах звездочки. Размазываю пальцами нашу сперму по его еще не до конца опавшему, члену и животику, смешивая их. — Детка, это самое лучшее завершение дня, какое только может быть… — в ответ ничего. — Котенок? Все хорошо? — приподнимаюсь на локти, аккуратно поддерживая Майка, обнаруживаю, что мой малыш мирно посапывает у меня на груди, ресницы подрагивают, а на лице легкая улыбка. — Люблю тебя. — шепчу ему, аккуратно укладывая его в постель и вытирая его влажным полотенцем. Ложусь рядом и прижимая его к себе снова спрашиваю, даже не надеясь услышать ответ: — Не хочешь сходить в душ? — Давай сходим утром вместе. — притягивает меня к себе и обнимает. Я же только и успеваю, что подхватить одеяло и накрыть нас. — Тогда мне придется тщательно вымыть тебя, Майки. — он только хихикает, оставляет легкий поцелуй на моих губах и снова проваливается в сон. — Я тоже люблю тебя, Тим.