Лавандовые Поля.

Среди поля бегают двое детишек -я убью тебя , убью слышишь! Улыбаясь. -да, догони сначала , балбес ! ВВЕДЕНИЕ. Меня часто спрашивают ,подвластно ли искусство человеку, и не задумываясь ,каждой живой душе совершенно ясно и понятно - то что да. Как единица ремесла или дела наученного трудом и совестью - подвластно, Вы можете взять кисть, или перо , даже молот - и вершиться над искусством как угодно.Но я скажу один секрет ,если вы позволите - Настоящее искусство само вершит над человеком и приходит к нему совершенно неожиданно , само взяв власть над человеком. Оно разрушает старый уклад, дабы породить объект новый , совершенно невиданный этим светом ранее - шедевр. Такое происходит редко и с редким человеком, такая участь выпадает раз на миллионы людей по всей земле, но обязательно забирает с собой жертву. Иногда одно такое произведение шедевральное и новое может стоит даже человеческих жизней. 1998 год, выставка имени худ. Фелинского По среди бескрайнего поля , будто бы подвешенная в воздухе висит картина. Это был портрет болезненной девчушки с огромными мертвыми глазами, заплывшими и пухнувшими от боли. Но ее расширенные до ужаса зрачки вмещали в себя вселенные , глубокие и бездонные. Холодные и беспристрастные.Девчушки довольно скуластой, видимо она была очень худенькой ,ибо виднелась тоненькая шея , усеянная синяками, словно сливовое варенье опрокинули на полотно. Забвенные, покусанные пухлые губы , часть которых была подбита. И молебные бровки - светлые и чуть пушистые к началу , жалобно смотрели в верх, а из греческого носа - кровь. Немного крови. Один молодой человек в бежевом, будто бы женском пальто и чёрной фетровой шляпе напряжённо и восторженно-заинтересованно выкликнул,не выдержав вслух: -«Какая жуть. В ней есть какая-то не то,что тягота , а тайная информация , вызывающая мерзость , но одновременно и неприличию магнитную притягательность. Я не могу оторваться от неё и чем дольше смотрю , тем ближе она мне и красивее.» «- В ней это в картине или в девушке? Извиняюсь , что перебил Вас, господа»- подошёл и задумчиво спросил юношей пожилой человек в костюме. Лицо молодого человека в пальто преисполнилась удивлением , но не ярким, ибо он будучи человеком воспитанным по всем правилам , успокоился. Выдавала его лишь робость в сочетании казаться как можно умнее и свежее перед старцем, заведомого человека неглупого и знающего. -«Я вёл свою речь про само изображение на полотне ,портрет девушки - вот, что является его центральной и главной частью.» старик не поменялся никак в лице и просто молчал, будто бы монолитная статуя , выкроенная или выплавленная. «-И почему некоторые вещи не продают?Должно быть , она бы стоила баснословных денег». Сказал его не столь вдумчивый друг, искренне удивившись. В ответ он получил лишь осуждающее молчание. Через какое-то время пожилой мужчина сказал: «А я знаю , почему Вам, молодой человек эта картина дарит такие эмоции. Могу подметить превосходную интуицию и чуткость души. Притягательна сама девушка , а вот автор - мерзость и тягость.» Спустя некоторые секунды молчания, которые из-за неловкости молчания ,растянулись в минуту старец продолжил -«Хронология создания этой картины ужаснёт и захлестнёт любого человека, потому-то она стоила жизней...знакомы с историей ее создания?» Молодые люди застыли и жадные,эластичные умы готовы были вкусить это познание. Кто же мог так загадочно нарисовать избитую девушку и почему такая красота унесла жизни людей. Лицо молодого человека на помятой кровати: Я понимаю,что если я потеряю интерес к ней, то она потеряет интерес к жизни. ГЛАВА 1 Ася и ,к сожалению я Одиннадцатое мая. 21:19 Около обочины сидел по-настоящему хмурый юноша с погасшим взглядом. Такого страшно несчастного человека встретишь редко, и это должно настораживать и пугать.Ибо холодное вытянутое лицо как у трупа , казалось , вообще ничего не испытывало.У него были удивительно красивые для его потасканной внешности глаза. Зелёные и слегка помутнённые , будто бы маленькое болотце , раскинулось по молочному белку глаза и обвила чёрненькие угольки-зрачки. Большие густые брови и чёрные косматые волосы. Губы были тоненькие, как два червяка , размякшие после дождя,а в уголке на нижней - два кольца, бог один помнит, как они там оказались и зачем, но раз сделано добротно,то почему бы и не оставить.Нос вот необычайный - большой и острый , с наклоном вниз, он делал его визуально старше и серьёзней.Походя на Адониса. А на щеке огромный шрам, полученный в далёком детстве от уличной псины.Сам юноша худощавый с длинными пальцами из-за страдания арахнодактилей, которые держали едва преломленную сигарету. Рядом была потрепанная , избитая чёрная сумка , напоминающее 90-е , скорее всего она когда-то жила с его отцом, внутри смятые клочками рисунки, вырванные из контекста творческого порыва, пара истерзанных толстеньких блокнотов , тоненький маленький альбом. Обрызганные , изломанные грифельные карандаши были скреплены тоненькой зелёной канцелярской резинкой. Никакой организованности , предметы были расположены хаотично и захламленно. Дополняла этот карманный натюрморт банка энергетического напитка, бьющая по голове , в которой ,казалось бы, слишком много всего. Кажется , завтра конец света. Я сижу на мокрой земле , грязный , в порванной одежде , мои руки в крови. Я курю свою последнюю сигарету и хочу пошутить ее об себя, всё же прекрасно понимаю,как я докатился до такого состояния. Моя психика уничтожена.Я изломанный и токсичный,меня погубило отчаяние ,весь прожжен насквозь и разрушен до самого основания моей истерзанной души. Прикончил бы меня кто-нибудь... да только не спеша, душили бы ласково так. Хотя, не заслужил - так и буду скитаться как собака. А ещё я люблю под звуки чужих поцелуев в гостях у очередных знакомых губить себя алкоголем и нейролептиками. Боль - единственное , что возвращает меня в реальность и заставляет хоть что-то чувствовать. Боль как постулат - всегда твоя , всегда с тобой. Боль как печать - все время напоминает о себе.Особенно,когда моешь руки и они болят и щиплются от окропляющего воздействия струящиеся воды на свежие раны. Только лучше бы на меня поставили клеймо, хотя впрочем такое есть, какой же я конченый урод, вот и все мои мысли, когда я смотрю на свои конечности.Осыпаться бы вместе с пеплом на землю , да залечь намертво размокнув. Рядом виднелись многоэтажки , улетающие в облака - их было так много. Машины - словно хищные звери , закрадывались за углы , торопясь к своим пристанищам заигрывая фарами с пешеходным мясом. Я встретил ее случайно, просто сидя на обочине. Обычно про идиотов говорят, что они не в себе , а я наоборот был слишком в себе. Я состоял из пепелища - когда-то была цельная плоть, дрянная такая и гадкая, токсичная, а затем вспыхнула и догорела до последней искры, последнего вздоха, мига фотонов и частиц, поникнувших безрассудно. Угасший. Я давно ничего уже не чувствовал, потерял связь - мелкую слюнявую нить с окружающими, я их не понимаю. Мой точный , заострённый рассудок , потерянный и убитый пеленой пустой взгляд в расфокусировке, который был моей маскировкой от этого макроскопического деревянного мира, вдруг резко бросился в сторону. Посреди этого убого вечера выбегает с криком девчонка. Босая совсем. В меня медной пулей выстрелил интерес , но рефлексией покусились только зрачки, метнувшись на неё. Ася. Она была такая дурная , ей Богу. Безголовая выбежала из дому, она что-то кричала о свободе и бедных существах, которых оставил Бог,а за ней вышла женщина, видимо её мать. Она выглядела достаточно ухоженно для вечернего времени суток, похожа на восковую статую, почему-то отталкивало , быть может строгим впалым лицом, которое словно натянуто на череп. Её переживания выбывали лишь не безупречные вздувшиеся от напряжения Вены на висках,что портили всю её педантичность и даже тапки были у неё аристократичные - с помпонами. Девочка же напротив - косматые волосы, которые немного вились у ушек и окончания этих струн. Огромный, растянутый свитер , который был и так смят как мои неудавшиеся наброски. И руки, они что-то держали под ним. Ее лицо. Оно было полно энтузиазма и искреннего негодования , словно лик революционера - он меня смешил. Потому что лицо было каким-то детским, да и эти хлипенькие нахмуренные брови на не сформировавшемся человечке - шуточка. После пары минут не понятных криков, женщина закатила глаза и сжав челюсть ринулась домой, а затем выглянула из окна - выбросила в девочку телефон, а затем грязную пару, связанных между собой кроссовок с криком «позорище». Девчонка ринулась за кроссовками, полностью игнорируя телефон, будто бы это ее вообще не удивило и ей ничуть не жаль. Я даже удивился. Черт, она выбросила твой телефон из окна и тебе все равно? Кроссовки? Она надела их не спеша одной рукой, все ещё держа вторую под свитером, периодически волнительно туда поглядывая. Она забавно не могла надеть один из кроссовок и просто придавила ногой задник. После сия действий она стала оценивать обстановку , словно дикий зверёк. Ее мина стала вдруг какой-то меланхоличной - она поджала свои покусанные губы и начала крутиться. Я просто наблюдал , и меня сжирал интерес , как она будет проситься домой. Идти то ей некуда. На крики вышла какая-то старушка и девочка подбежала к ней, а та скривилась и хмуро что-то говорила.Вот же неудачница, я даже ухмыльнулся. Но потом мое лицо быстро переменилось в то же мертвое. Девочка нагрубила ей и отбежала на середину двора. Тогда она застыла на секунду. Задумалась и авантюрно глядела на пустоши двора, словно наводящая система. Увидела меня. Я всегда был словно невидимкой, но она решительно подбежала ко мне. Я посмотрел на неё из под лобья, а мой взгляд даже не мелькнул, только лишь поднялись широчайшие брови, давая глазам агрессивную выразительность. Она подошла в упор, болтала одной ногой и спросила: «У тебя молоко есть?»-голосом, как будто бы ребёнок имитирует взрослого, дабы ему продали вонючий дешевый алкоголь. Но была и нотка воинственного отчаянья. Какое молоко? Тебя выгнали из дома, разбили технику ,ты стоишь в одном драном свитере и просишь молоко? Она явно не в себе, я таких уже видел в притонах. Может с головой проблемы. Кто знает. Она прервала мое молчание: -«Для котёнка. Молоко ему нужно и еды. Он маленький ещё совсем» После этого она вынула дрожащие руки из под свитера и достала этот сонливый комочек. Маленький , небрежный сонливый комочек. Я спросил её, что она хочет от меня. -«Я не хочу что бы он умер, посмотри на него. Купи ему еды. Или ты тоже хочешь его,нет... нашей смерти!» Мне было все равно, но делать было нечего. Я согласен на все , потому что жить мне слишком скучно. Мы пошли в круглосуточный магазин. Почему бы не развлечь себя. Он периодически поглядывала на меня с интересом. Я плелся молча, словно ворон и замкнул одно ухо наушником, собираясь сделать так же и со вторым, но она не дала мне этого сделать. Видя, что мне абсолютно нет дела , подняла брови домиком и в снятии начала пустомелить хоть-что, лишь бы был разговор. Ну , я допустил ее речь до своего мозга. -«Ты кем хочешь стать?» это такой глупый вопрос, зачем она мне его задала я уже не помню, что ответил сам, но что сказала дальше меня ввело в интерес. -«Понимаешь, не важно, кто мы сейчас. В этом смысла нет, хоть ты бездомный ,а вот кем хочешь стать - это все о тебе скажет, потому что действовать ты будешь так, и все ходы продумывать,что бы добиться этого» Я не потратил ни минуты на какую-то туманную думу и сказал: «трупом». Она засмеялась очень звонко и чуть не задохнулась, а потом, словно спутник вокруг планеты обогнула меня, опередив на три шага и прыгнула на пути, загородив проход.Далее ее мина стала совершенно невозмутимой и она сказала: «значит когда ты умрешь я смогу надеть черненькое платье и ещё плакать так, как важная дама. И снова улыбнулась «Умора!» от этого мне стало очень весело и я позволил себе ухмыльнуться. Мы дошли до пристанища любителей быстрых углеводов и дешевого пива и взяли для мурлыки молока и какие-то пакетики с нелюдимой едой. Мало чем она отличается от того, что потребляют массы. Быстрые в производстве , доступные и приторные, буквально перенасыщенные разнообразными гастрономическими, вкусовыми нитями - вот вся суть продуктов питания. Она выхватила пакет и сказала, что пойдёт ночевать к подруге. Я не имел ничего против, но общаться мы ещё будем и не раз. Мы стали часто созваниваться, иногда выходили на променад. Шло так много времени , оно буквально текло рекой и растворялось в календарных чертогах. День вальсировал поочерёдно с неделями - юными и безмятежными, воздушные , как сахарная вата будни превратились в года. Я никогда ничего не спрашивал , но все знал о ней - говорила сама. Как спит, как держит ложку и как её раздражает мокрый асфальт. Она была словно пластмассовая погремушка - пустая такая внутри, производитель шума, но я как ребёнок без неё не мог уснуть. Часто я звал ее к себе на ночёвку , потому что меня бросало в холод по ночам и бессонница съедала меня.