Тень врага моего.

Зак вернулся домой подавленный. Часы давно перевалили за полночь, но отец терпеливо дожидался его на кухне. По правде говоря Зак сейчас предпочел бы просто побыть один, но он не мог отталкивать своего отца, который и так долгое время не видел своего сына, изводя себя чувствами вины и страхом неизвестности. Однако Шторм все равно не спешил идти на кухонный свет. Ему предстояло сказать отцу, что человек или кем там являлся Оливер вернулся. Тот, кто отнял у отца все самое дорогое вновь здесь. Зак не хотел, чтобы папе пришлось снова переживать и тем более встречаться со своим прошлым, когда он давно начал новую жизнь...Но на его душе скребли кошки не только из-за этого. Ему придется уйти. И надолго. -Зак? Ты голодный наверное? Иди сюда.- Как ни в чем не бывало позвал Конрад. Зак действительно понял, что страшно проголодался. - Привет, пап. Конрад улыбнулся ему и поставил тарелку жареного картофеля с золотистой корочкой и стакан сока. Зак поблагодарил отца и стал есть. За это время отец молча смотрел в окно. Море решило сегодня поволноваться сильнее обычного. -Я смог вернуть Абениск.- У него получилось сказать это не так радостно и спокойно, как он планировал. В голосе слышалась наигранность. - Но что-то пошло не по плану, так? -Пап. Мне нужно тебе кое-что сказать. Касательно того ненастоящего Зака. - Это был Оливер, да? Сын- Конрад сел напротив Зака.- Я не хотел верить, что он остался жив после того взрыва. Долго отрицал это и до сих пор отрицаю. Я знаю, что ты беспокоишься за меня. Но ты напрасно это делаешь. Я давно отпустил всю ситуацию с Оливером. К тому же сейчас человек, на которого он нацелился не я. Вы ведь сражались? - Недолго. - Оливер всегда владел оружием лучше меня. Его семья учит технике владения меча своих наследников с малых лет. Ты больше не должен вступать с ним в схватку. - Пап. Ты знаешь, что если на кону будут стоять чужие жизни, я буду сражаться с ним. И думаю, если бы Оливер хотел от меня избавиться, он бы давно это сделал. Он не просто так украл Абениск, увез его в Вапир, а затем позволил забрать его назад. У него есть цель. - Расскажи, что там случилось. -Пап, сейчас это не имеет значение. - Не говори так, Зак. -Послушай...Да, мне удалось вернуть Абениск в конце концов. Но эта маленькая победа значит абсолютно ничего. Оливер сбежал, при том мы так и не смогли выяснить, удалось ли ему вернуть Скалливара, Калабрас ранен, а я...я теперь даже не знаю, кому верить. Оливер может стать кем угодно, когда ему угодно и сделать все, что захочет. Я даже не смогу этому помешать. -Зак... -Я еще не договорил. Пап. Именно поэтому я вынужден буду вернуться в треугольник и закрыть его. -Ты же...это не серьезно? Ты только вернулся ко мне... -Я знаю,папа.-Этот разговор с каждой минутой давался Заку все тяжелее и тяжелее, но он должен был завершить его.- Я не могу позволить, чтобы Оливер имел доступ в другие миры через портал башни Астио. Тем более, чтобы он еще раз пришел в мой мир. Мне тяжело далось это решение. Но столкнувшись с Оливером, я понял, что оно будет наиболее верным. Только закрыв треугольник, я смогу попытаться остановить Оливера, зная, что ты точно будешь в безопасности. Конрад не стал доказывать сыну, что тот ошибается или говорить, что этот план кажется сомнительным. Потому он и сам понимал, что это единственный способ обезопасить как можно больше жизней. Ограничить основные действия в пределах только одного места-треугольника. Он посмотрел на Зака. Перед ним сидел не мальчишка, который любил проводить свободное время на серфе и вечно летал в облаках, а настоящий Капитан семи морей. Он увидел в его глазах не только разочарование в самом себе из-за случившегося, но и решительность, готовность продолжать битву. Его голубые глаза горели огнем. Конрад улыбнулся, вспомнив себя во времена, когда он сам был Капитаном. Кажется, только теперь он понял по-настоящему, что испытывали его товарищи, находясь рядом с ним. - Хорошо. Но ты должен пообещать, что сделаешь все возможное, чтобы вернуться ко мне. Они обнялись. И Зак пообещал. Пообещал на самом деле, потому что тоже этого хотел. Откуда они могли знать, что этому обещанию не суждено свершиться?