Покорная

      — Так вот, что ты скрываешь, Кэтрин, — прокрутив в пальцах документ, Ходж внимательно вгляделся в данные на нем, тяжело вздохнув.       Бедная девочка попала впросак, оказалась крайней, и на нее повесили огромный долг, который, судя по всему, еще и увеличивается каждый раз, как только она приносит деньги. Проценты за якобы просрочку. Знает Ходж такие методы, сам когда-то так работал, выкачивая из всяких идиотов деньги до тех пор, пока они не отдавали последнее, предлагая взамен свою жизнь или соглашаясь выполнить какое-нибудь опасное поручение, лишь бы им все простили.       И, зная методы Оушена, Бейкер уверен, что с Кэтрин поступают ровно таким же способом, как поступал и он когда-то давно. Вот только девочка, кажется, этого не понимает, раз продолжает отдавать все тому, кто считает ее своей дойной коровой. Ходж просто обязан ей все объяснить и помочь, иначе никогда не сможет себе простить, если с ней вдруг что-то произойдет.       Наспех приняв душ и приведя себя в более менее адекватный после практически бессонной ночи вид, мужчина отправился в отель, дабы застать девушку с утра и устроить ей серьезный разговор. Он почему-то был уверен, что она не будет ему противиться и обязательно примет его помощь, ведь у нее, по сути, нет иного выбора.       На ресепшн он разузнал, где находится номер Хилл, и, заказав из ресторана французской кухни традиционный завтрак, поднялся на второй этаж, постучавшись в дверь. Ему долго никто не открывал, однако Ходж не собирался сдаваться. Это не в его правилах, и то, что он сейчас стоял около двери с завтраком, доказывало это как никогда кстати.       Естественно, завтрак ему был нужен лишь для отвода внимания. Какая девушка не обрадуется, когда увидит, как к ней пришли с едой? Это ведь широкий жест внимания, а со стороны симпатичного мужчины, коим себя считал Бейкер, этот жест можно еще и расценивать, как что-то большее. Вот пусть она и думает, что он о ней забоится, тогда точно впустит.       — Черт, что вы тут делаете, мистер Бейкер? — Недовольно пробурчала девушка, открыв дверь, но пропускать гостя она не торопилась. — Я не приглашала вас.       — И вам доброе утро, мисс Хилл, — закатил глаза мужчина, нарочно приподняв руки, в которых он удерживал контейнеры из ресторана.       — Я не голодна, спасибо. До свидания, — Кэтрин развернулась, пустив в свободный полет дверь, но Ходж успел выставить ногу вперёд, не дав полотну коснуться косяка.       И пока девушка спокойно прошла в номер, устало потянувшись, мужчина прошел за ней, осматриваясь. Просторно, светло и очень минималистично. Его внимание тут же привлекли кубки и награды, стоявшие на одной из полок, и он, словно заворожённый, двинулся вперёд, случайно задев журнальный столик и обратив тем самым на себя внимание.       Кэтрин быстро развернулась, в ужасе тяжело вздохнув. Ее глаза злобно вспыхнули, готовые метать в неугомонного мужчину лазерными лучами, но злость резко сошла на нет, когда Ходж с каким-то особым восхищением взглянул на одну из медалей.       — Это с Олимпиады, — зачем-то проговорила вслух она, тут же прикрыв рот рукой.       Не станет теребить тему, которая приносит в ее жизнь одно лишь разочарование. Поэтому, подойдя к импровизированному стенду с наградами, Кэтрин прикрыла его своей тоненькой фигуркой, тем самым намекнув мужчине, что просмотр окончен. Ходж тяжело вздохнул, сдержав злость внутри, и положил на столик контейнеры с завтраком, отойдя к двери.       — Если вы думаете, что избежали разговора, то ошибаетесь. Он все равно состоится, как бы вам сильно этого не хотелось. Завтрак все же заберите, я принес его вам.       Развернувшись, Бейкер крепко сжал руки в кулаки, мысленно досчитав до десяти. Его всегда раздражали ситуации, продуманные им до мелочей, но все равно вышедшие из-под контроля. Как сейчас. Он ведь все придумал, даже этот завтрак чертов заказал, а она все равно упрямится, словно он не поговорить с ней хотел, а пистолет ко лбу приставлял.       — Мистер Бейкер, — Кэтрин громче обычного обратилась к мужчине, заставив его развернуться, — заберите еду. Мне ничего не надо ни от вас, ни от кого-либо другого. И разговор не состоится, как бы вам не хотелось этого. Надеюсь, вы больше не явитесь ко мне среди белого дня и не будете настаивать на своем. В следующий раз я вызову охрану.       — Скажите мне, мисс Хилл, — мужчина облокотился об стену, выгнув брови дугой, — вам нравится то, чем вы сейчас занимаетесь? Разве вы не мечтаете вновь вернуться на лед? Выиграть очередную медаль, услышать свое имя, объявленное диктором на весь олимпийский стадион? Преодолевшая все сложности и барьеры, невероятная снежная королева…       — Откуда вы…       — Оу, я знаю многое, — перебил ее мужчина, ухмыльнувшись искреннему удивлению на женском лице. — Знаю и то, что вы, Кэтрин, связались с очень плохим человеком, который теперь требует с вас огромную сумму денег. Вы поэтому стали работать…проституткой?       Его чуть передёрнуло, стоило произнести вслух последнее слово. Ходж всегда был согласен с утверждением, что плохих профессий не бывает, однако он никогда не понимал девушек, идущих продавать свое тело за деньги. Неужели у них не было другого пути? Разве они не могли бы найти иную работу? Зачем Кэтрин пошла по такому пути? Это не в его силах — понять и принять такое.       — Пробили всю информацию на меня, используя свое положение? Ожидаемо, — закатила глаза шатенка, болезненно скрючившись от боли в желудке, требующем еды.       Она не ела со вчерашнего дня. Да и тот обед нормальным приемом пищи назвать было нельзя. Быстрый перекус на ходу, пока она собиралась на свой ночной рейд. А во время работы ничего, кроме простых закусок и воды, есть и пробовать нельзя. И еда, принесенная Ходжем, выглядела сейчас так заманчиво, что Кэтрин уже была готова ее принять и даже поговорить с ним.       — Ваш желудок выдает вас, мисс Хилл, — Ходж прошел к тумбе, открыв контейнеры и разложив их содержимое на журнальном столике прямо перед лицом девушки. — Приятного аппетита, Кэтрин.       — Меняете завтрак на разговор? Ну уж нет, я лучше поем в столовой, чем вот так.       Попыталась противиться Хилл, но очередной неприятный позыв внутри заставил ее передумать и с интересом взглянуть на предлагаемую пищу. Грейпфрутовый сок, несколько вкусно пахнущих круассанов и тостов с различными начинками, судя по их внешнему виду. Какой бы сильной не была ее гордость, но отказываться от такого набора было бы сущей глупостью. Поэтому, окинув мужчину благодарным взглядом, Кэтрин принялась за трапезу.       — Рад, что вы все-таки решили послушать желудок, а не свои принципы. — Расположившись в кресле, мужчина устремил на девушку внимательный взгляд, разглядывая ее так, словно она какой-нибудь экспонат в музее.       — Спасибо за еду, за заботу и за всякое такое, но не могли бы покинуть мой номер. Иначе это выглядит странно, и ваше поведение вызывает у меня много вопросов.       — Задавайте, я не против, — он оправил манжеты на рубашке, хитро прищурившись, — что желаете узнать?       Сделав глоток сока, Кэтрин злобно шикнула. Нет, она многое могла бы понять и принять, но точно не такое странное поведение. Мало того, что он ворвался в ее номер с самого утра, разбудив, так теперь еще и сидел, рассматривая ее, как обезьянку в клетке зоопарка. Брайан говорил, что у него странный брат, но Хилл точно не представляла, что настолько.       — Какого черта вы от меня хотите? Мистер Бейкер, я не стану отвечать на вопросы о своей работе. Это мой выбор, моя жизнь, и мне с этим существовать! — Вскипела она, подскочив с места. — Если вы пришли, чтобы меня разозлить с самого утра, то вам это удалось. Иначе, я не вижу смысла в этих ваших посиделках в моем номере.       — Я пришел предложить вам помочь, Кэтрин.       Совершенно спокойно произнес он, про себя отметив необычного оттенка глаза девушки, вспыхнувшие яростью от накативших эмоций.       — Да ладно?! А знаете, что? — Кэтрин намеренно подошла как можно ближе к Бейкеру, склонившись к уху так, что он даже тяжело вздохнул от соприкосновения ее горячего дыхания с его кожей.       — Что? — Повторил за ней Ходж, сам не заметив, как попал под влияние женских чар и потерял самообладание.       — Засуньте. Свою. Помощь. Себе. В. Задницу!       Отчеканила каждое слово, победно улыбнувшись, когда на всегда спокойном мужском лице вдруг появилась тень злости, а венка на лбу начала пульсировать чаще обычного. Ходж медленно поднялся, грозно сведя брови к переносице.       — То есть вы отказываетесь от помощи?       На всякий случай переспросил он, стрельнув в девушку полным злости взглядом. Желваки на его лице напряглись, а руки крепко сжались в кулаки, показывая состояние мужчины. И Кэтрин читала его, как открытую книгу, намеренно издеваясь еще больше и отталкивая от себя как можно дальше. Чем меньше людей будет связано с ней, тем меньше вероятность, что хоть кто-то из них пострадает, если она вдруг не соберет необходимую сумму в срок.       — Мне казалось, я понятно озвучила свое решение минутой ранее, или вам объяснить проще? Вы не понимаете обычным языком? Надо на каком-то другом? Ну, вдруг у вас проблемы с пониманием. Я же не знаю…       Ходж медленно считал про себя до десяти, успокаивая взбушевавшиеся нервы. Еще никто не разговаривал с ним в таком тоне и, используя такие колкости, а если и смел, то платил за это очень высокую цену. Вот только портить это милое личико в планы Бейкера не входило, поэтому он быстро пришел в себя, проведя рукой по лицу.       — Что ж, тогда я сделаю все, мисс Хилл, чтобы вы сами отказались от этой мерзкой работы и приняли мою помощь. — Ехидно улыбнулся он, подмигнув оторопевшей Кэтрин. — До свидания, и хорошего вам дня! У вас через час тренировка с Лиз, я бы, на вашем месте, поторопился. Она не любит, когда опаздывают.       Как бы намекнув, что ему все известно о ее жизни, Ходж удалился, оставив после себя в номере Кэтрин странное напряжение. Неужели он действительно планирует начать что-то предпринимать? Но зачем? Зачем он к ней привязался и что хочет этим сказать? Идиотизм какой-то. Ей не нужна чья-то помощь, она и сама в состоянии со всем справиться!

***

      Закончив тренировку с Лиз, Кэтрин отказалась от прогулки с подругой по парку, вспомнив, что ей еще сегодня надо расклеивать объявления на другом конце города. Она сейчас бралась за любую работу, лишь бы быстрее собрать необходимую сумму. Поэтому, быстро скинув сумку в номере, Хилл направилась в сторону места выдачи необходимого количества объявлений.       Когда листовки были отданы ей в руки, а все указания внимательно выслушаны, девушка, включив в наушниках любимые треки, начала работу. Алгоритм до смеха прост: размазывай себе клей по обратной стороне, лепи на стенку дома или парадной двери, а потом делай фотоотчет, и так со всеми двумястами штуками. Увлекшись и погрузившись в работу, Хилл не сразу заметила, что за ней уже битый час кто-то внимательно наблюдал, прячась то в кустах, то за другим домом.       Обнаружила она человека ровно в тот момент, когда ее рука соприкоснулась с поверхностью стены, наклеив последнее объявление. Она собиралась уже спокойно достать телефон, дабы запечатлеть отчет о проделанной работе, как вдруг ее схватили за руку, прижав к стене и прикрыв рот рукой. Она возмущенно осмотрела человека с ног до головы, не узнав в нем никого, и сильно испугалась, ведь, это, скорее всего, значило, что перед ней сейчас находился человек Оушена.       — Отпусти меня! — практически визгом выпалила она, когда он убрал руку от ее рта, и попыталась оттолкнуть от себя мужчину, но он оказался слишком тяжелым и недвижимым.       — Тебе просили передать, — не обратив внимания на писки и визги шатенки, мужчина вытащил из кармана толстовки небольшой конверт, сложенный вдвое.       Хилл тут же распечатала его, дабы поскорее взглянуть на содержимое. Но любопытство тут же покинуло голову Кэтрин, стоило ей только увидеть на снимках, оказавшихся внутри, Лиз, спокойно прогуливающуюся по парку, а потом и Брайана, гуляющего с Сэмом. За ее друзьями активно следили, судя по меняющимся на снимках одежде и погодным условиям.       Лицо девушки приобрело испуганный вид, что стало новым толчком для мужчины, принесшему информацию. Он встрепенулся, прокашлявшись и обратив на себя внимание двух серо-зеленых глаз.       — Оушен просил тебе передать, что время тикает, — указал на невидимые часы на своей руке, ухмыльнувшись, — а ты так и не принесла ему хотя бы половину. Если через неделю не будет первой части, он выберет одного из них и воплотит угрозы в жизнь. Ты же знаешь, с ним не стоит шутить, девочка.       — Неделя? Но я не успею…       Мужчина не дал Кэтрин договорить, перебив ее грубым голосом, вызвавшим на женском теле сотни противных мурашек:       — Не мои проблемы, — усмехнулся он стеклянному взгляду бывшей фигуристки. — Ищи как хочешь, можешь даже на панель пойти, если хочешь, чтобы твои друзья остались живы.       Кэтрин горько усмехнулась, когда ее слуха коснулось слово панель. Она отчаянно закрыла лицо руками, отгоняя непрошеные слезы, и только было хотела что-то сказать мужчине, как заметила его удаляющуюся фигуру вдалеке.       Нравилась ли ей ее работа? Этот вопрос никак не покидал Хилл с момента озвучивания его Ходжем, и она всячески пыталась понять, какой же ответ крутился у нее на языке. Однако никакие мысли не посещали голову девушки, ей завладел страх, ведь собрать за неделю почти что десять тысяч долларов — нереально. Разве что украсть их у кого-нибудь богатого и очень сильно доверяющего ей.       Идея сама пришла в голову Кэтрин, и, решив долго не мучиться с планом по ее воплощению в реальность, девушка быстро отправилась за получением денег, а потом переодеваться. Сегодня на панель ей идти было не нужно, а, значит, она вполне себе могла провести вечер, как нормальный человек, отдыхая и распивая алкогольные напитки.       Ночной клуб встретил Хилл красочными огнями и множеством пьяных и танцующих людей. Вокруг царила атмосфера отдыха, и это сказывалось на настроении Кэтрин. Заказав парочку мартини за счёт любвеобильных мужчин, пытавшихся ее соблазнить, она расположилась на балкончике, зная, что именно там велик шанс быть замеченной. И долго ждать не пришлось.       Судьба сама свела ее с нужным человеком, который точно не смог бы пройти мимо. Кэтрин прекрасно это понимала, когда шла сюда. Ей даже не пришлось разыгрывать сцену, чтобы оказаться в его кабинете. Он ведь так сильно хотел с ней поговорить. А тут рыбка сама пришла в сети рыбака, и он не мог не воспользоваться такой возможностью.       — Решили отдохнуть в моем клубе? Или соскучились по общению со мной?       Ходж ухмыльнулся, поймав на себе закатывающиеся глаза шатенки, явно недовольной его такому высказыванию.       — Знаете, я тут подумала, — сделала намеренно паузу, привлекая внимание мужчины, глаза которого тут же загорелись победным огнем. Он знал, что она не упустит такого прекрасного шанса решить все свои проблемы с помощью него, а когда все будет позади, у него появится шанс проявить к ней должное внимание.       — И о чем же вы подумали?       Мужчина поправил несуществующие складки на черной шелковой рубашке, стрельнув взглядом по стройной фигурке девушки. Не нужно было быть дураком, чтобы понять, как она прекрасна. Многие, наверное, теряли голову, находясь в ее компании. Ходж, хоть и был сдержанным и закрытым в проявлении своих эмоций человеком, однако рядом с ней он иногда не мог сдержать полных восхищения взглядов или едва заметных ухмылок, так точно показывавших все его желания. Чего уж скрывать, он не раз, видя девушку в компании брата, хотел ее, как никого другого. Но не сейчас. Сейчас, зная, чем она занимается, мужчине хотелось скорее избавить ее от, как ему казалось, мучительной работы.       — Вы говорили о помощи, — невинно улыбнулась Кэтрин в то время, как уже во всю придумывала способы выкрасть нужную сумму из кабинета Бейкера.       — Давайте поговорим об этом в более тихом месте, — Бейкер осторожно дотронулся до локтя шатенки, направив ее в сторону своего кабинета. — Присаживайтесь, нам предстоит долгий разговор.       Произнес он, как только они вошли в просторное помещение. Кэтрин тут же огляделась, пытаясь понять, где бы Ходж мог хранить деньги. Наверняка у него должен быть сейф, не хранил же он деньги прямо в столе. Хотя… Она ни в чем не уверена.       — Какого рода помощь вы хотели мне предложить?       Придерживаясь своего плана, Кэтрин села на предлагаемое место, продолжив незаметно бегать глазами по кабинету. И только Ходж хотел заговорить, но его опередил телефон, начавший жутко дребезжать на столе. Мужчина тихо выругался, посмотрев на загоревшийся экран.       — Извините, мне надо ответить, — он поднялся с места, добавив, — я вернусь через пару минут. Никуда не уходите.       Ходж покинул кабинет, отвечая кому-то на повышенных тонах, и Кэтрин тут же принялась за более доскональный осмотр кабинета мужчины. Начала со стола, судорожно отодвигая ящички в попытках найти необходимое, но с каждым ящиком ее надежда уйти отсюда с деньгами угасала, словно подожженная спичка. Когда со столом было покончено, ее внимание привлекла картина, висящая на той стене, у которой стояла клетка с сипухой. Обойдя питомца, Хилл подошла к картине, узнав в ней знаменитое полотно Дали «Постоянство памяти».       Нахмурилась, попытавшись понять, что в таком стильном и очень современно обставленном кабинете делает такая неподходящая по общему стилю картина, и решение пришло в голову мгновенно, стоило ей только коснуться полотна. Оно будто бы отставало от стены, и, аккуратно поддев его за край рамы, Хилл отодвинула картину, победно улыбнувшись. Там оказался сейф. Она попыталась ввести несколько комбинаций, но ничего не возымело успеха, и когда Кэтрин решила набрать очередную, кто-то грубо схватил ее за руку.       — Какого черта, мисс Хилл?       Глаза Ходжа приобрели оттенок грозовых туч, а голос стал холодным, словно из него высосали все тепло. Кэтрин сглотнула, понимая, что ее план потерпел крах, а доверие мужчины явно утратило свою лицензию сейчас. Она молча пыталась придумать оправдание, когда Бейкер так же грубо усадил ее на стул, встав рядом. Его взгляд не говорил ни о чем хорошем.       — Так и будете молчать, или я услышу вразумительные объяснения ваших манипуляций с кодовым замком моего сейфа? — Нахмурился он, разочарованно взглянув на мечущуюся взглядом из стороны в сторону девушку.       — Мне нечего вам объяснять, мистер Бейкер. Да, я хотела украсть у вас деньги, — призналась она, стыдливо подняв взгляд на мужчину. — И я бы хотела извиниться. Я не должна была так делать, вы не заслужили такого отношения к своей персоне. Все-таки вы были ко мне добры, а за добро надо платить.       И, не придумав ничего лучше, Кэтрин поставила одну ладонь на пряжку ремня брюк Ходжа, а второй опустилась ниже, надеясь, что это спасет ее от столь неловкого положения.