Богическая тусовка

      На земле много легенд. Большинство из них сходятся во мнении что оборотни — это люди с вирусом ликантропии. Но что на самом деле? Откуда они появились? А сама Земля откуда?       Любой бог готов ответить, что планеты создаются сами по себе, а каждое живое существо с планеты соответственно превращается в руках богов в карту. Планета — это гигантская колода карт живых существ, мистических преданий и локальных выдумок. Оборотни всего лишь ещё одна карта. Но не простая. Они не существуют на Земле, только в фантазиях людей, а значит разбитая карта не умрет и останется до следующей игры. Рождение — это всего лишь забранные карты, смерть всего лишь бито на столе. Как называется игра не знает никто, ни один из божественных игроков. У каждого бога своя колода, свои правила. Сегодня играем в дурака. Переводного. Наверное.       — Ахули, хватит загребать так много, на Земле, итак, достаточно саранчи. — У меня нет таких карт, я что виноват, что ты жульничаешь Кетцалькоатль? — Ничего подобного. У меня и рук то нет. У тебя вон целых шесть, — для наглядности бог-дракон даже телом пошевелил. — Я тебе что не сброшу, все умирает, ты заменяешь бога смерти? — Только в этой партии. — Тогда попробуй это! — шестирукий бог с силой выбросил на стол карты. — Сотня саранчи и еж оборотень! — Ахули расплылся в улыбке на все 64 зуба, но Кетцалькоатль все также оставался равнодушен. — Даже если ты увеличишь номинал карт саранчи на одну ветвь эволюции это не значит, что ты научился играть. Сегодня тебе не везёт, Ахули, признай это. — Отвлекаешь меня словами. Не хочешь признавать проигрыш хода, цветастый? — Медведь оборотень, — улыбка Ахули погасла. — Чтоб ты вымер, у тебя там и кицунэ завалялось, да? Бережешь пропуск хода значит. — У меня нет лисы оборотня. Даю слово. — Да что мне твоё слово. Козырь в виде медведя у тебя значит есть, а лисы нет. Ну да, ну да. Так и поверил. — Разве вы забыли, — в разговор вмешался Будда, — карта кицунэ уже вышла, она была у меня. И ты разбил её единорогом, Ахули. Если бы кицунэ существовали было бы печально. — Надеюсь ты не транслируешь это все своему священнику пока он спит? — Ахули прищурился. — Нет, — Будда отвернулся в попытке скрыть ложь. — Ты не умеешь врать, черт побери! — Давай без выражений, Ахули, что о тебе подумают потенциальные верующие? — устало вздохнул Кетцалькоатль. — Собираешься отобрать у меня силу веры? — с угрожающими нотками в голосе и своей фирменной ангельской улыбкой спросил Будда. — Ненавязчиво намекаю, что я не люблю излишнее внимание, — в глазах бога-дракона мелькнули искорки азарта. — Я прекратил, хватит смотреть на меня таким пронзительным взором, — бог Даосов решил не продолжать конфликт.       Не стоило вчера пить то молоко, проснувшись подумал священник в храме.