Ящер играющий в ящик

      Сумеречные драконы. Об этом племени известно лишь то, что они когда-то давно чем-то насолили всему магическому сообществу. Впервые за все время существования магов касты чёрных и светлых объединились чтобы наложить на нашу расу проклятье. В итоге все драконы что-то умеют, имеют свою изюминку. Но не мы. Единственная наша способность — это давать «невидимость» от светлых сил для чёрных колдунов и наоборот для светлых. Но для этого нам нужно умереть. Ведь чтобы получить бафф нужно выпить кровь из нашего сердца. И что может быть проще чем поймать для этого драконьего выродка. Ах, да. Совсем забыл пояснить. Дракону очень сложно завести потомство, думаю ясно почему. Равновесие природы, знаете ли. Чаще всего все или абсолютное большинство яиц рождаются выродками. Вы, люди, зовете их вивернитами. Ставите на нижний ярус пищевой цепи. Нас даже не презирают как виверн, просто игнорируют или ненавидят. Зависит от психического состояния матери. Ни крыльев, ни магических способностей. Катастрофически долгое пробуждение даже речи, наше развитие очень долго остаётся на уровне инстинктов животного. Большинство из нас не проживают даже недели. Но даже если мы чудом выживем и научимся говорить, чтобы овладеть простейшим заклинанием превращения в человека нам потребуется огромное количество лет. То, что наши истинные братья учат за десять лет мы способны усвоить лишь за триста пятьдесят, а то и больше. Единственное в чем мы похожи с крылатыми — мы с рождения видим иную сторону мира. Призраков, проще говоря. Мы как якоря в море аномалий или редкие в мире людей спиритуалисты.       Вот и как такой как я умудрился стать героем мира людей. Сначала меч из скалы, потом святой грааль, а ещё позже король демонов из рода ониксовых драконов. Все как один твердили что я, мол, герой из легенд. Устроили неразбериху, будто бы ослепли все трое сразу. И ладно бы если бы только я все это слышал, отвертелся бы, спрятался, снова выжил, но нет. Это слышали все. Каждый священнослужитель в каждом захудалом храме. Каждый из них растрепал горожанам, а потом на всю катушку врубили сарафанное радио и посмотрите, где я сейчас. В полузаброшенном баре, черт побери, заливаю в глотку уже пятидесятую бочку дешёвого эля. И все равно не пьян. Ни капли.       — БАМ! — дверь вышибли с такой силой, что развалилась на щепки не только она, но и ближайшая стена. Хорошо хоть не несущая, иначе мой эль стал бы киселем, замешанным на опилках и пыли с паутиной. И вон тем пауком на противоположной стене.       Видите, как я умело игнорирую свои обязанности? Мне это досталось от мамы, у неё сильные гены. Посетители с визгами разбежались еще когда выбили дверь. Всегда удивляюсь их скорости реакции, когда происходит какая-то дичь. Я тоже хочу эту сверхспособность. Смываться будто ветром унесло. Пригодилась бы в данной ситуации.       — Сколько можно прятаться, Гортфрис?! — драконид. Ребёнок расы ониксовых драконов и людей. Отвратительная смесь. Почти нет магии крылатых, зато плодятся со скоростью света. И так же быстро находят меня, который пытается скрыться от своих прямых обязанностей в одном и том же баре. — Сколько можно меня искать? Спится мне не дано, так не тревожьте меня по пустякам. Занимайтесь своими делами, а я пойду копать огород. — Мы бы рады оставить тебя в покое, но проблемы устраняют до того, как они станут проблемами. — Да? Тогда извини, я чутка опоздал с твоим устранением, — меч, желающий выжечь мне руку, потому что, по его мнению, я слишком много болтаю, был с молниеносной скоростью выброшен в сторону ониксового драконида. Голова угрожающего элемента упала на пол, меч воткнулся в землю за метр от трупа. Достану после того, как закончит работать бар. — Умерший джентльмен заплатит за ущерб, а мне ещё три бочки эля, — хозяин заведения вернулся как нельзя кстати. Не мне же убирать труп и разбирать на части, я, итак, тяжело работал сегодня. Разломанная стена и зловоние крови не дадут соврать. А вот и мой эль, так на чем я остановился, ах да, о том, кто я такой. — Боже правый, сколько раз он будет рассказывать одно и тоже. Он сумасшедший. — Ровно столько сколько раз его прервут. Бесконечно.