Не по канону

      — Ххааа — с тяжелым выдохом открываю глаза. Сердце колотится как бешенное. В районе солнечного сплетения будто бьют барабаны и кажется, что ты только что упал с высоты. Мда, так удачно я еще не просыпалась.       Стоп. Слишком темно.        У меня в квартире большие окна, в которых отражаются огни города. Так темно быть не может, если разом не потух свет вообще везде. Странно, что происходит? Нужно встать посмотреть.       Таааак, а это как понимать? Повернувшись, утыкаюсь в стену, с другой стороны — небольшое пространство и тоже стена. Где я? Как я попала в незнакомое помещение?       Так так так, без паники, без паники, говорю. Ты большая состоявшаяся женщина, хороший юрист, тебе через пару лет тридцатник, ты со всем справишься, глубокий вдооооох - выыыыыыдох, нужно просто выяснить, что произошло. Спускаю ноги с кровати. Как-то высоко. Почему кровать такая высокая? На ощупь двигаюсь к двери. Заперто. Черт. Что делать?       Бахх. Наверху хлопает дверь, потом топот и хлопает еще одна. Потом шум воды. Похоже кто-то из похитителей посетил ванную.       — Дадличек ты в порядке? — тоненький взволнованный голос прорезает тишину.       Так женщина — это хорошо, женщина означает что у меня уже есть шансы, хотя бы чисто физически. Но… но, что-то не то. Что-то странное во всем этом, не считая того, что меня похитили, конечно. И вообще Дадличек? Что за имя такое мерзкое, явно не наше.       Не наше…       И речь не наша.       Английский? Серьезно? Кому я могла понадобиться, чтобы нанимать англоговорящих, я даже не юрист криминального права.. не понимаю ничего... Женский голос кудахтал наверху, повторяя все ли хорошо у Дадлички. Фу, отвратительное имя. Тем временем послышались шаги и другой голос, грубее крикнул:       — Гарри, вставай негодник, хватит валяться, пора готовить завтрак.       Послышался щелчок на двери и дверь моей тюрьмы приоткрылась. Тонкая полоска света немного осветила комнату, и я чуть не обомлела. Матерь Божья, паутина, прямо над постелью, и паук ссссука, жирный такой. Вылетела, чуть не заорав, и врезалась в живот великана. Нет не великана, тут все большое, ощущение что я сильно уменьшилась. Смотрю на руки — не мои! Не, мать его, мои! Где мои ухоженные руки, мой маникюр, только вчера сделала, и вообще сами руки тоньше, я вся тоньше. Господи, я ребенок! Так мне плохо, дайте водички, с лимончиком, а лучше яду, я в психушку не поеду. То-то пока бежала, хотя как бежала, так пару шагов из чулана сделала меня штормило как оленя новорожденного.       — Паскудник, ты что ослеп? Или оглох? Я сказал завтрак готовить, живо! — и мне в спину прилетел нехилый толчок, задавая нужное направление полета.       Пролетев пару метров, торможу о стол гостиной. Это кто тут такая бессмертная сволочь? За такое тебе руку сломать нужно, чтобы так резко не двигалась. Поворачиваюсь к противнику — тюлень моржовый, развернулся и пошел дальше, как будто ничего не случилось. Ну я тебе это припомню еще. Так кухня — это хорошо, кухня — это водичка. Конечно, лучше бы виски на 2 пальца, но что Бог послал тем и сыты. Иду набирать воды на кухню, а тем временем с лестницы, из-под которой я выбралась спускается женщина. Худая, длинношеяя с бигудями и в домашнем платье.       — Вернон, дорогой не кричи, Дадличке было плохо, он пошел отдохнуть.       — Да как тут не крикнешь если этот оборванец с самого утра выводит. Так, тааааааак. Вернон, Дадличек… я — ребенок из-под чулана. Я мать его что, попаданка? От неожиданности руки слабеют.       — Вы, в-вы к-кто? — спрашиваю в шоке от собственного голоса. Таким тонким и одновременно более низким он никогда не был, да и не заикалась я раньше.       — Что негодник, последние мозги потерял? — возмущается морж усатый — совсем со своей магией свихнулся да? А я говорил, в приют его сдать и не было бы проблем.       — Да, Гарри, не выдумывай, тоже мне, актер из тебя плохой, не притворяйся что ничего не помнишь. Гарри, Дадли, Вернон, етить твою налево…       — Я что Гарри Поттер?!       Взгляд обоих как на дебила говорит сам за себя. А тюлень еще и прищуривается явно прикидывает не сошла ли я с ума на самом деле. Такого моя психика не выдерживает, и я падаю в спасительный обморок.       Впрочем, недолго счастье длилось, ибо прихожу я в себя от ледяной воды, которую на меня любезно вылили из чашки, спасибо хоть не из ведра. Голова болит, спина болит, я — мокрая, а надо мной эти две рожи, одна краше другой.       — Не окочурился и хорошо — констатирует Вернон и уходит к телевизору.       — Ой, уйди с глаз долой — говорит Петунья — сама приготовлю, от тебя сегодня никакого толку.       Мдаааа, передышка мне явно не помешает. Смотрю в окно, было бы неплохо пройтись, но я даже не знаю, где обувь этого тела. Впрочем, возьму самую убитую, так тут и курточка есть какая-то, выстиранная, перелатанная, если верить тому что помню из фанона — меня тут не балуют, так что это точно мое.       Выхожу на улицу — зябковато, мда туманный Альбион оправдывает свое название. Останавливаюсь на крыльце, руки так и тянуться в карман за сигаретами, ах да, я же теперь ребенок — как только ни обо что не убилась, пошатывает не по-детски, иронично не правда ли. неужели я тоже так ходила, когда была меньше? Постоянно вперед клонит, если не задумываться над тем, как идешь — еще ничего, а иначе то заносит, то мозг подвисает от несоответствия размеров тела и мира окружающего. Значит нужно больше ходить, а то МКВ как под шафе вызывает подозрения. Меня пробило на нервный смех, МКВ, что-то я слишком быстро вживаюсь в это тело. Так так так, вспоминай что ты вчера делала и как сюда попала. Да ничего, обычный день обычного корпоративного юриста, рабочий день, тренировка, книга, ванная, сон, все. Неужели умерла? А как тогда родители? А Люся? Мой любимый Люциферчик, мой мэйнкун, красавчик, 10 кг чистого веса, а квартира? Только ипотеку выплатила, сссуууууукииии!       Тааак, так так так, ты МКВ? Похоже на то, значит есть магия, значит все можно исправить. Так как там в фанфиках писали, нужно успокоится и прочувствовать магию. Медитация и спокойствие, спокойствие и метидац…. тьфу ты, успокоишься тут. Я даже не знаю какой день, сколько этому телу лет. Смотрю вниз — худой без слез не взглянешь, оппа синяк тут, и вот на второй руке тоже, задрала штанину и тут полно. Меня что бьют тут что ли? Нехорошо товарищи.       Фух, нужно и правда успокоится, так, сажусь на бордюр. Чтобы успокоится нужно дать возможность мозгу еще раз передумать все мысли чтобы от них избавится. Закрыла глаза. Чувствую, как меня протаскивает через тревогу, хаос мыслей, проживаю увиденное еще раз, анализирую все и выдыхаю. ХО РО ШО. Пусто, спокойно, теперь прочувствовать себя от макушки до кончиков пальцев. А это что такое? Там, где раньше в теле было просто пусто и темно, теперь будто что-то есть, тут в солнечном сплетении, что-то теплое, приятное, родное. Но как будто запертое что ли. Ну-ка, ну-ка, это ли не та магия, о которой все писали. Тянусь внутренне к этому комку тепла, что-то не пускает. Стараюсь усилить напор, хочу прочувствовать это, хочу понять, что во мне скрыто, хочу стать этим.       За всеми этими мыслями не замечаю, как воздух вокруг сгущается, как кажется, что вокруг темнеет и мое тело начинает издавать легкое свечение и вдруг внутри разрывается сверхновая. Как будто я долго не могла вздохнуть и тут с резкой болью я вдыхаю такой нужный кислород. По телу разливается жар, этого тепла так много, что я не могу его сдерживать и будто взрывная волна по округе разносится энергия.       — Да чтоб тебя!       Открываю глаза от неожиданного вскрика. Эмм а где это я? Вокруг светло, кажется, что вокруг бесконечность из приглушенного света. Передо мной стоит нечто… ну… да это вообще невозможно описать, размытый силуэт из которого четко выделяются поочередности части тела, то рука, которая упирается в бок, то нога, сердито притаптывающая, стоп, копыто? Только что же была нога, о, опять нога, дааамочка, ну и педикюр, длинные когти — это моветон, о, теперь как амфибия с ластами…       — Ты какого черта наделала?       Отвлекаюсь от меняющихся ног и смотрю на лиц… етижи пассатижи это чтоооо?! Это как? Черные провалы, улыбка чешира с небольшими костяными кинжалами вместо зубов, носа нет, бровей нет, боже это вообще череп… отшатываюсь и мееедленно сажусь на пол. Все пипец, сошла с ума. Провалы прищуриваются, череп меняется, остается человеческое лицо       — Тц, какие мы нежные, не сошла ты с ума, ты у меня в чертогах. Вставай давай, прояви уважение госпоже, смерть как никак, ее величество, как вы говорите.       Все, точно дурка, уже смерть со мной говорит.       — А как не говорить то, ты только попала в моего потомка, только понимаешь ли прикрепилась и на тебе, самолет летел колеса терлися…       — Вы нас не ждали, а мы приперлися — автоматически хрюкаю я и по прищуренным глазам понимаю, что зря.       — Ты как моего потомка угробить умудрилась? Последнего, последнего мать его в этом мире! Ты знаешь, что будет если у смерти не будет связи с миром через ее детей? Этот мир просто исчезнет. НА ВСЕГ ДА, а ты в первый же день его убила! На кой черт ты полезла в ядро свое? Маги в течении почти всей жизни его понемногу открывают чтобы потом перейти в духов, а ты тут сразу рванула. Еще и ограничители порвала, что были на ядре, ну, хотя это ты молодец конечно, но всем остальном ни разу не молодец! Эх прибить бы тебя и развеять, да где я еще одну душу стырю, и так тебя еле вытащила.       Пока я сидела и пыталась осознать, нет ОСОЗНАТЬ, что это взаправду, смерть, величество ее, продолжала       — Так, второй раз сюда явишься — обратно не попадешь уже, поэтому слушай внимательно, за шанс прожить вторую жизнь ты должна мне оставить двух потомков, хороших сильных, которые свяжут меня с этим миром, поэтому я дарую тебе стража, иначе опять копыта откинешь по незнанию — эта… существо… протянуло ладонь с изящными пальцами к моей груди и тут же впилось отросшими когтями в район сердца. От пальцев, будто прорезая кожу начали разрастаться по телу татуировки. Руны, много рун, они строками оседали на ребрах, столбиком шли к животу, покрывали предплечья и ладони. На груди появилась когтистая костлявая лапа, сжимающая сердце, а на спине рисовались костяные крылья. Все тело горело в агонии, но я не могла ни пошевелиться ни издать хоть малейший звук. Мои пальцы почернели, будто их макнули в чернила, а зрачки вытянулись в щелочки. Когда смерть закончила свою пытку, болело все, даже то о существовании чего я не догадывалась.       — Твой страж — Ичи Ару — твоя ипостать, теперь так просто ты не умрешь, но за такой щедрый подарок я стребую с тебя еще одно.       Я задохнулась от возмущения, то есть с начала стырила мою душу, потом мучила, теперь еще условия ставить будет… В мгновение ока лицо смерти преобразилось, зрачки полыхали красным в черных провалах, кожа медленно слазила, оставляя жгуты мышц на виду, лицо удлинялось, рот наполнился клыками, а на голове появились мощные рога, растущие назад. Темный шлейф вокруг фигуры уплотнился, и появившаяся когтистая рука схватила меня за подбородок       — Не забывайся, я не та, кому ты можешь перечить… Внутри все похолодело и я просто кивнула       — Ты возродишь мой род, тот который теперь твой по праву, тот который принесет этому миру покой и гармонию, тот который напомнит людям кто я.       Рывок и я очнулась все там же на улице. Может это все-таки глюк? Ну пожалуйста… смотрю на руки — пальцы черные, руки забитые, нет я, конечно, хотела татуировки, но не в … а сколько мне? Ай пофиг, маленькая -кий я еще все равно. Кстати, про -кий, жопу я себе на бордюре отморозила, но и в туалет хочется, и как с этим агрегатом я извиняюсь писать? Нет членов я видела немало и даже мечтала как-то стать мальчиком на день, но не взаправду же. Домечталась мать его. Ладно, нужно идти домой, все равно вернуться туда нужно будет, а так хоть воспользуюсь благами цивилизации. А как же этот вид молодого недопанка недосатаниста? Вот сссууущность… удружила, это теперь как объяснять? А может это можно скрыть? В фанфиках можно было, так сосредоточимся, прочувствуем тело, это невидимо, кожа чистая, все исчезает и растворяется. Медленно открываю один глаз, ух ты, кажись сработало! Ну куда, куда обратно, сработало говорю! Начавшие вновь проявляться татуировки исчезли, теперь кажись окончательно, ну тогда вперед к цивилизации и ее благам.       Дома было шумно. Длинномордая, ну то есть тетя Петуния что-то готовила в промышленных масштабах, Дадли, та еще свинья, фу, терпеть не могу толстых детей, сидел в гостиной перед телевизором, а моржового не было видно. Как только я вошла тут же приказали мне негоднику немедленно помогать на кухне, ведь у Дадлипупсички, брр, скоро юбилей, поэтому все должно быть высший класс. Так юбилей, значит еще год до Хогвардса, не все так плохо как предполагалось. Веселье только начинается.