моя собственность

да. сано, блять, манджиро, абсолютно ревнивое животное до мозга костей и, парочку сломаных костей человека, который позволяет слишком большую близость с такемучи. в мыслях, конечно же. не будет же он бить заместителя капитана первого отряда - Чифую, мать его, Матсуно - ни за что. ну да, ни за что. это чудовище прямо сейчас гортанно ржет, кладя свою руку на плечо его такемучи. майки, должно быть, уже прожег в нем дыру в другое пространство, в надежде, что его туда засосет и избавит от третьего лишнего. да тут не третий - тут все 100+ человек лишние. и что, что это собрание банды? сано хочется побыть только с ханагаки, хуй он клал на это собрание, а лучше бы в такемичи.. нет, манджиро переводит парня в другой отряд - совсем не из-за ревности к двуцветному извращенцу, который - по мыслям майки - уже раскладывает наивного такемичи, где то в своей задрипаной комнатке, прямо на полу. нет, вовсе не из-за этого, майки просто так захотелось и ему был до пизды косой и не понимающий взгляд Дракена. хотя бы во время собраний они будут раздельно стоять, не воркуя, как педики. серьёзно? сейчас бы сано кого-то педиком назвал, когда сам буквально вздрачивает на фотографию «друга-но-не-совсем-просто-встает-на-него», матеря себя и смывая всё это безобразие, выкидывая из головы ненужные мысли. а ненужные ли? может, на всякий случай, стоит запомнить все представленные позы для воспроизведения их уже с реальным такемичи? бред становится хуже. сдерживать агрессию к миру сложно, когда к тебе приходит какой то нахал и заявляет, что заберёт такемучи в верхушку черных драконов. да щас. Манджиро первый его нашел, первый положил глаз - последним и останется. кто не согласен - согласится, после парочки верных ударов ногой прямо по челюсти, чтоб больше не несли всякую несуразицу. а то вдруг такемичи этим заразится, уходя в другую банду. ну уж нет, майки лучше глаза себе выжжет, чем увидит это. кажется, он сходит с ума, когда видит сцепившиеся руки Чифую и Такемичи. нет, его не ебет, что это просто спор и капля бодибилдинга - под всем этим скрываются нежные прикосновения вспотевших ладоней. Манджиро останавливает это не по собственной воле - ему просто срочно нужно проверить свою силу, нагло выталкивая со стула друга, хватая за руку Такемичи. у того кожа мягкая, светлая, местами с мозолями и слегка обдолбаными костяшками, но это не изъяны, вовсе нет - в Такемичи просто не может быть изъянов. Майки делает вид, что старается уложить руку парня на стол, а сам даже не напрягается. но это все только потому, что Такемичи сильный и сам «не-победимый-педик-Майки» не может выиграть его уже 5 минут, любуясь раскрасневшем личиком юноши, то и дело хмурявшегося. вы не подумайте - Манджиро гладит его руку большим пальцем, лишь для прочувствования всей силушки богатырской, не потому, что ему так хочется. он вообще мало, что делает по своему желанию. и взгляд к растегнутой рубашке такемучи - тоже не по его воле. кажется, парень играет уже не честно, чуть привставая со стула и наваливаясь весом вперед. рука майки даже не дрожит, а вот глаза бегают из стороны в сторону - глубже в рубашку, к розоватым соскам и капелькам выступающего пота. да ему только в радость, если ханагаки будет так жульничать - наклоняясь еще дальше, желательно под стол. Манджиро хочется завалить на стол. руку Такемичи, конечно же. он бы так и сделал, не будь, до чертиков в глазах, жадным собственником, готовым сидеть тут до ночи, пока не останется ни одного желающего посоревноваться с его ханагаки. приставка «мой» - уже родная, как «кун» и тому подобное. родная, как такемичи, который, кажется, сейчас взорвется. время протекает незаметно, прямо как уходящие пацаны, которые, кажется, заебались смотреть на сцепленые руки двух людей. а майки это только на руку, наверное. ну, каменного стояка теперь никто точно не заметит, а такемучи за столом нихерашеньки не видно, так что всё в шоколаде. так старался думать сано, оправдываясь, что это естественная реакция тела. да. была бы. если бы встало на какую-нибудь высокую брюнетку с большими формами на пляже - а встает на плоскую грудь и покрасневшее лицо парня. круто. какие там способы самоубийства есть? дыхание сбилось у обоих. у такемичи из-за усталости, у Манджиро из-за бурной «активности» своего дружка. серьезно? вот кто тут настоящий педик, у которого встало на чистый, мужской, дружеский, не капли не гейский, спаринг и Майки, гребаное-мать-его-животное, кажется, ломается, как и деревянный столик под их локтями. столик то сломался, а вот сплетенные руки - успевшие стать водопадом смешавшегося пота, пошло хлюпающего при попытке разъединить их такемучи - нет. вопросительный взгляд был у обоих, вот только взгляд майки был больше обращен к себе, спрашивая, а не ебанулся ли он в край? «ебанулся» - ответил бы он не задумываясь, хватая такемичи, блять, ханагаки за растегнутую рубашку, врезаясь в его губы своими, больно стукаясь зубами. а поцелуй ли это вообще? Что-то похожее, все же, есть и майки старается изо всех сил. скользит языком по губам, до крови прикусывая - такемичи немного больно, но много приятно, бред какой то - заставляя открыть свой рот и дать уже трахнуть майки, хотя бы для начала, его рот языком. что он и делает. вылизывает его полностью, пробуя на вкус, смакуя каждое движение. сплетает два языка, проталкиваясь глубже, грубее, не давая и шанса на спасение. а нужно ли оно вообще? такемичи ахуевает по-такемически, но не смело отвечает на поцелуй. блять, лучше бы манджиро прилетел хилый кулак куда то в скулу, может хотя бы это заставило бы пойти его желанию - прямой и быстрой дорогой - нахуй, может это и было бы решением всех вопросов. может.. да кто в такие моменты вообще думает, вместо того, чтобы наблюдать красное лицо, пацана-натурала-но-не-точно, и подрагивающие ресницы жмурящихся глаз. все, кроме майки. майки, который нахер откидывает половины сломанного стола, тяня такемичи на себя. а тот и вновь не против, присаживаясь на колени, обвивая шею руками - лучше бы задушил - не обрывая терзание своего рта ни на минуту. сколько они готовы так просидеть? день? два? вот только легкие бы новые, чтобы воздух не просили, заставляя отпрянуть глубоко и жадно вдыхая всем, чем только можно, воздух, заново вспоминая как дышать. у такемичи есть девушка. ладно, у такемичи была девушка. это означает, что он не может быть геем, ведь так? ноющий стояк в его штанах утверждает обратное, отзываясь и напоминая о себе с болью и тягучестью в районе живота. не переживай, такемичи, ты не один такой извращенец, - так и вопит орган манджиро, который утыкается куда то в бедро юноши, пугая своими размерами даже на ощупь. а майки крышу уже сорвало, всё, тормоза отказали, мозг переехал, а здравый смысл вообще улетел за пределы этого мира. всему причина такемичи - сано же не может валить вину на себя, так ведь? зато он может повалить парня на спину, заставляя неприятно соприкоснуться кожей с кафелем, вздрагивая от холода. или всему виной не холод? сначала бедный рот, теперь и на шее живого места не останется? потому что манджиро сано жадный, ревнивый собственник, который всегда показывает, что принадлежит ему. майки облизывает участок на изящной, белоснежной, невинной коже, которую до спазма в животе хотелось испортить, пометить, выбивая из ханагаки всю его девственность. это он и делает: кусает, зализывая рану, оставляя рядом россыпь красных засосов, который скрыть можно будет - только за шарфом. ага. летом в шарфе - чем ты думаешь, гребаный манджиро? явно не мозгом. такемичи извивается под ним, елозит, громко вздыхая, пытаясь сдержать крик своей поехавшей ориентации, медленно переходя на стоны. а как тут молчать, когда наглый глава свастонов проходится языком по соску, заставляя того затвердеть, а вместе с ним и кое что другое. и, о черт, лучше бы майки потом полностью объясниться, потому что мозг ханагаки - не воспринимает то, что сейчас творится. для раздумий нет времени, хочется большего. воздух накалился до предела, спеша посоревноваться с температурой лавы, нагибая её во всех позах. как и нагибает майки такемичи, ставя его до ужаса в смущающую позу, заставляя ощутить себя позорной школьницой, которая никогда и не трахалась. а разве он трахался? ответ очевиден. манджиро тот еще гад - тянет, наслаждается, медленно надавливая на позвоночник парня, прогибая дальше, ожидая хруст и тихое мычание. холодные пальцы проходятся по лопаткам, между ними, ниже.. подходя опасно близко, трогая внутреннюю часть бедра, сжимая её до посинения - чтобы след делов майки остался на долго и напоминал о себе - но не задевая главного. ханагаки скулит как течная сука, подмахивая бедрами, полностью забывая рамки приличия. в прочем, как и сам сано. всего рывок - и глупых шорт с нижним бельем уже нет, зато есть прекрасный вид ягодиц юноши, от которых майки, кажется, ловит инсульт. парень громко сглатывает ком, медленно кладя руку на одну ягодицу, сминая ее - упругая, такая мягкая, что он не удерживается, шлепая по ней. такемичи вскрикивает больше от неожиданности, чем от боли; шипит куда то в пол, прикусывая запястье, пока манджиро смачивает пальцы в собственной слюне, похабно причмокивая. лучше бы он.. мысли такемичи оборвались, когда в его зад ввели один палец, заставляя содрогнуть всем телом. ощущения странные. вроде не больно, удовольствие приносит, но чего то не хватает. ханагаки сдерживается до последнего, проклиная этого черта, который ввел уже второй палец, пока на глазах такемичи выступали крупинки слёз громкий вскрик и парень изливается на плитку, вскидывая голову назад. какого черта.. манджиро сано тот еще демон, находящий нужную точку слишком быстро, слишком сильно давя на неё, но даже он удивляется от такой чувствительной реакции, лишь самодовольно улыбаясь. такемичи уважал майки, но врезать ему сейчас очень хотелось, стирая гадкую ухмылочку с его нарцисского ебала. хотелось. пока он не почувствовал, что-то запредельно большое между своих ягодиц. нет. оно не войдет - вопит такемучи, на что его булки лишь раздвигают, входя резко и быстро, насаживая на всю длину. гортаный стон блондина был слышен, кажется, за пределами города. влез - мысленно вторит себе ханагаки, сжимая парня внутри, чувствуя полную заполненность и вновь каменный стояк. майки все же не тиран, дает привыкнуть, покрывая его спину поцелуями, коварно отвлекая от начала медленных покачиваний бедрами. боль уходит постепенно, сменяясь удовольствием и такемичи просто уже не в силах держаться на руках, утыкаясь лицом в пол. Манджиро темп берет размашистый: выходя и входя во всю длину, постоянно сбиваясь с ритма, но продолжая выбивать из своего друга последний воздух. внутри такемучи узко, до боли приятно и горячо - хочется остаться так навечно, а еще больше хочется прижать его сильнее, добиваясь тихого писка, что и делает Манджиро. ханагаки от такой грубости закатывает глаза в удовольствие, иногда произнося полное имя майки, что заводило сильнее, а хлопки об бедра становились громче и чаще. последние толчки особенно глубокие, сопровождающиеся рыком нависающего тела и такемичи не сдерживается: прикусывает губу и изливается на тот же кафель, чувствуя внутри горячую жидкость - сано, видимо, не выдержал тоже, без сил падая на пол, притягивая к себе ханагаки. не хотелось оставлять и сантиметра тела без объятий, чтобы никто вообще не смог прикоснуться к его собственности. майки даже думает о том, чтобы повесить на такемучи табличку «принадлежу Манджиро», чтобы всякие драконы не пытались нагло скомуниздить его сокровище. - может ты выйдешь за меня? - майки говорит это в шутку. да. в шутку. как же.. - что за нахуй, блять, - единственное, что выдал измотаный такемичи, но сано зачтет это как за согласие, а выяснят они всё завтра, а то сейчас мозги у обоих расплавленые, будто в смятку.