Случай в ресторане

— Женя? — Этери Георгиевна, с подлинным удивлением, остановилась посреди дорогого ресторана, преграждая путь суетливым официантам. Её имя - такое родное, но в то же время совсем незнакомое - слетело с ее губ так тихо и быстро, что ни одна живая душа никогда бы не обратила на это внимания. — Милая, всё в порядке? — мужчина в роскошном смокинге с волнением посмотрел на свою растерянную спутницу, — ты кого-то увидела? — Нет, я.. я, ну она, я.. черт, — Этери, активно жестикулируя и покусывая нижнюю губу, едва связывала слова. Резко опомнившись, женщина нахмурилась, — Все порядке, Дань, не обязательно задавать мне эти свои тупые вопросы. — Как скажешь, — мужчина, не желая усугублять и без того странную, напряженную ситуацию, молча взял женщину за руку и повёл к свободному столику. Галантно отодвинув стул и натянув смазливую улыбку, Даниил кивнул головой. Убедившись, что спутнице удобно, мужчина уселся напротив. Однако, как бы прекрасно всё это не было, Этери Тутберидзе не могла этого терпеть. Отточенные жесты, приторная доброта, «леди», «прошу вас», поцелуи в области нахождения потенциального обручального кольца, любовь по пять раз в день, роскошные отели, дорогие номера... Нет. Этери не принцесса. И может быть Даня - молодой тренер, успешный бизнесмен - и принц, но Этери совсем не принцесса. Нет, нет, нет. — Что ты будешь? — перебирая пальцами подбородок, Даниил посмотрел в меню. — Я буду.. — Этери Георгиевна? Быть того не может, это же вы! — возникшая из неоткуда девушка, искренне улыбаясь, без капли стеснения уселась рядом. Уперевшись локтями о стол, раздвинув по-барски ноги, она казалась такой наглой, но в тоже время проворной, как самая настоящая плохая девочка со двора. — Женя, — на этот раз Этери сказала это грубо. По-металлически грубо. Женщина прикрыла глаза и медленно выдохнула. Она не видела её уже год: может больше, может меньше — на седьмой месяц разлуки ей попросту надоело считать дни. Сердце сжималось, дыхание срывалось, невысокий каблук то и дело нервно бился о ножку стула. Тутберидзе была в такой ярости, в какой не была никогда. Ее застали врасплох - не готовую. Обезоруженную. Хрупкую. — Дайте угадаю, вы двое трахаетесь? — Женя, усмехнувшись, с упреком посмотрел в глаза ошарашенного парня. — Что? — Что? — Что? Три «что», обогнувшие весь стол, столкнулись в заливистом смехе Жени. — Да ладно вам. Это же просто встреча старых друзей. Повисло неловкое молчание. Каждый думал о своем. Кто-то злился, кто-то смеялся, кто-то ничего не понимал. Напряженную ситуацию спас официант. — Добрый вечер, меня зовут Гнун, сегодня обслуживать вас буду я — парень мило улыбнулся, окидывая взглядом гостей. — Гнун? Это новый вид насморка? Или средство от геморроя, — Женя, бестактно пошутив, вновь начала хохотать. «Идиотка» — внутренний голос Этери рвал и метал, но уголки ее нежных губ поднимались всё выше и выше. То ли это предвестник истерики, то ли Гнун действительно смешное имя, то ли, впервые за долгое время, она услышала е ё смех. — Ладно, дружище, не обижайся, я подкину тебе на чай, — Женя, подставив кулак к губам, прокашлялась, сделав серьезный вид, — Даме, пожалуйста, вино «Jan Kole Lere»,— начала она, — и обязательно в стаканчике с трубочкой. Она всегда переживает, что ее помада сотрется и останется на бокале. Да-да, она у меня.. — опомнившись, Женя на секунду замолчала, — То есть, она у нас очень.. интересная. Тутберидзе, затаив дыхание, пропускала через себя каждое её слово. Она помнила о ней каждую мелочь, знала о ней абсолютно всё. Она смотрел на нее, как волки смотрят на луну, она смотрела на нее так, как никогда бы на нее не посмотрел Даниил. —... и не забудьте принести ей вилку для суши, чтобы она не засунула палочки вам в задницу. Проверено опытом, — Женя, грузно выдохнув, закончила. Её ладошки вспотели, а глаза забегали, как у девчонки, ворующей мороженное из дешевого супермаркета. — Что-нибудь еще? — тихим голосом осмелился спросить официант. И вновь повисло неловкое молчание. Молчание, давящее со всех сторон. — Мороженое. — Простите? — Гнун подошел чуть ближе, снимая колпачок с ручки. — Самое дешевое мороженное, — начала Этери, смотря в потолок, — она не станет платить за дорогой десерт, ведь она не гурман - она идиотка, — женщина, усмехнувшись, посмотрела на Женю, — еще, будьте добры, картофель фри, за него она и душу продаст. Женя, вновь теряясь в ее глубоких и таких безумно красивых глазах, молчала. Она не могла найти слов и эмоций, не могла найти спасательный круг в этом чертовом океане — она тонула в тембре ее нежного голоса. — ...а ей лучше палочки, а не вилку. Иначе вы не отделаетесь от шуточки «вилкой в глаз или кое-куда раз», — не сдержавшись, Этери искренне улыбнулась, поправляя выпавшие пряди. Казалось, что эти двое сейчас в совершенно другом мире. Казалось, что не существует никого между ними. Казалось, что вот-вот и случится какое-то чудо, похоже на рождественское счастье маленьких детей. Да. Этери Георгиевна не была принцессой. Она не любила галантность, смазливость и натянутые милости. Этери Георгиевна была королевой. Королевой, чьё сердце на веки отдано безмозглой, но такой родной идиотке. — Ну, а вам что? — заботливый официант смущенно посмотрел на третьего сидящего за столом гостя. — Мне бы валерьянки...