Сменкина

      Девушки со смущённой душой подошли к юношам. Филиппу было по душе присутствие множества людей противоположного пола, тем более в их число входила сама Карина. Дарья тоже имела честь присесть рядышком с особами, при этом неволей заняв место, ранее принадлежавшее Кире. Та сразу же нахмурилась, но на весь зал обозвать такую личность она не могла.  — Господа, — Тонко начала она. — Позвольте вам представить нашу новую гостью — Валентину Новикову.       Валентина поклонилась, поклоны последовали в ответ.  — Должна признаться, Россия встретила меня, словно родную!  — Так Вы не местная? — Удивление Карины резко сменилось на лёгкое отвращение. Иностранок она не любила в силу их преимущества над ней, а значит, она имела честь проигрывать и перед ухажёрами.  — Да, я родилась во Франции, — Не заметив и тени неинтереса собеседницы, ответила Валя.       Совершенно не следя за разговором, Кира думала об Артёме. Точнее, об их разговоре, чтобы отстоять права Вали. Она всё пыталась оттолкнуть мысли об этом, но никак не выходило. Уйти отсюда в знак протеста было невозможно — мать, под чьим орлиным взором находилась вся группа, погнала бы её к гостям. И Валентину бы заклевали вопросами об её эмиграции из страны дальнего «соседства». Потому она с печальным видом отошла, села в кресло и начала размахивать веером, строго наблюдая за гостями.       Вскоре Новикова сама решила уйти от тем, неприятных для неё, и присоединиться к Сменкиной. Та была не против и продолжила оценивать ситуацию. И не зря: она заметила, как Артём встал, пожал руку всем юношам, поцеловал дамам. Делая вид, будто рассматривает расписные потолки, он дал знак глазами Кире и удалился. Кира не смогла усидеть на месте и в срочном порядке пустилась за ним. Валентина приглушённо посмеялась. Без подруги ей было скучно, но скоро подошла её мать и стала разговаривать с ней на французском, чтобы развеселить.       Кира, не успев накинуть плащ, прошмыгнула в сад, где недавно успокаивала Валю. Холодный воздух тут же впился в голые руки и ключицы, заставляя дрожать. Девушка стала разогреваться, потирая руками свои предплечья. Взгляд её упал на закрытые ворота, а слух не уловил суеты сборов. Был сделан вывод, что Мещеряковы не уезжают и не уехали, а значит, Артём где-то рядом. Кира двинулась к тому входу, куда и направился юноша. Путь освещала та же безмолвная луна, ставшая свидетельницей многих разговоров. Внезапно голос позади неё нежно приказал остановиться. Тело девушки остановилось, как вкопанное.  — Кира Андреевна, это я.       Кира обернулась и увидела перед собой Артёма, стоящего с горделивой осанкой. Его беленькая рубашка с красивым кружевным воротом очень шла к лицу дворянину, а красный пиджак, вышитый рубинами, придавал виду «запаха денег», как любил говорить Филипп Черных.  — А я Вас везде ищу, господин проныра! — Усмехнулась девушка. — Пойдёмте в помещение, а то холодные осенние вечера пагубно отразятся на нашем с Вами здоровье.  — Простите, что сам не отвёл Вас в тепло, госпожа злючка! — Шатен ухмыльнулся и предложил локоть даме. Кира фыркнула, но ручку свою положила. Мысленно сама себе твердила, что это лишь для того, чтобы согреться.       Молодые люди прошли в утеплённую на зиму террасу, где кроме новогодних украшений прошлых лет ничего нет. Кира предпочла постоять. Артём решился начать разговор.  — Мы с Вами знакомы от силы два часа, а я о Вас не знаю совершенно ничего.  — И не узнаете, — Улыбнулась девушка. — Я не знаю Ваших намерений, вдруг вы бандит?       Слова Сменкиной показались Артёму оскорбительными, и он, широко распахнув глаза, тотчас спохватился доказывать чистоту своей души, но его прервал тихий хохот. Он вгляделся и понял, что теперь эта самодовольная Кира смеялась над ним.  — Что Вы находите тут смешным?! — Воскликнул парень, сердито поправляя волосы на голове. Кира, показательно подправив свою шелковую прядь, сказала:  — На обиженных воду возят, сударь. Расскажите мне лучше о Валентине, мы мёрзнем именно по этой самой причине.       Артём Алексеевич сделался серьёзным. На ясные глаза набежали тучи, от былой удали остался только след.  — Как я уже говорил, — Вздохнув и опустившись на скамью, произнёс Мещеряков. — Нас с Валентиной и правда связывали чувства, но они изжили своё.  — И это всё? — Разочарованно сказала Кира.  — Сомневаюсь, что Вам, Кира Андреевна, нужны все подробности этого дела, — Артём скрестил руки на груди и отошёл к двери.  — Вы правы, тут совершенно обыденный случай. Раз более не о чем говорить, то предлагаю пойти в залу, скоро ужин, — Потеряв к любовной теме гостя всякий интерес, девушка, не дождавшись ответа, вперёд парня прошла на выход и тотчас утопила туфлю в ледяной воде. — Ай!  — Что произошло? — Выглянул из-за её спины шатен. — Откуда столько воды? Дождя не было.  — Какая разница, откуда! Теперь мои колготки насквозь сырые, как и туфля. Прекрасно, — Прошипела Кира, невольно намачивая и вторую ногу. Холод окутал всё тело девушки.  — Давайте, — Парень одним прыжком перемахнул огромную лужу. — Я помогу Вам!  — Интересно как.       Не успела Кира сообразить, как её подхватили на руки и понесли к дому.  — А как же мнение общественности, Артём Алексеевич? Вам оно важно, несомненно! — Недоверчиво поинтересовалась Сменкина, поудобнее фиксируя своё положение.  — Я всего лишь помогаю даме в трудной ситуации! — Улыбнулся Артём, не ослабляя хватки.       Кира, сама того не понимая, оценивала Мещерякова по параметрам не обычного человека, а парня. Сейчас она подметила, что Артёму не составляет труда поднять её на руки и нести пару десятков метров. Ума и красноречия он так же не был лишён, а харизматичность так и лезла. В конце концов, Артём не ценил мнения общества и не придавал ему значения. И Кира поняла, что перед ней сейчас если не будущий муж, то хороший друг.

***

      Гости в зале начали потихоньку расходиться. Кто-то вежливо кланялся хозяевам, хваля за сытный стол и уютные кресла, а кто-то чуть ли не тащил их в Петербург для продолжения игр и бесед. Первыми уехали Спивак, оставив Дарью разговаривать с Валентиной про заграничную парижскую жизнь. Но, только завидев приближающихся вместе Киру и Артёма, она вскочила, снова села на стул и начла щебетать подруге о намечающейся свадьбе.       Кира чувствовала себя не в своей тарелке. То и дело застывающие взгляды гостей словно давили на неё, пытаясь разгадать тайну их совместных прогулок. Совсем скоро она уловила взгляд брата, довольно усмехающегося себе под нос.  — По-моему, тут только Вы боитесь общественного мнения! — Тихо заметил Артём, нагнувшись над ухом Сменкиной. Её глаза бегали по углам, но тут же остановились.  — Думайте, что говорите! — Шикнула она на молодого человека, поправляя полы платья. — И Вам пора занять места у своих товарищей! — Уронила напоследок она, уходя от Артёма к сверстницам. Те, делая вид, что ничего не видели, спокойно попивали чай из чашек и вели беседы. Одна только Валя не могла врать и сдерживала улыбку, прикрывая рот ладошкой, облачённой в белую ситцевую перчатку. Кира подошла, опустошённо плюхнулась в свободное кресло и прикрыла глаза. От прохлады её щёки и нос покраснели, как и пальцы на руках. Но не успела девушка отдохнуть, как к ней подошла Елена Викторовна, нарочито говоря о вреде ночных прогулок без верхней одежды и перчаток. Еле отогнав от себя эту неугомонную женщину, Кира вновь откинулась на спинку стула и прикрыла глаза.  — Дарья, а Вы, моя дорогая, давно увлечены конным спортом? — Слух брюнетки уловил вопрос Валентины.  — Да. Лошади очень благородные создания! — С упоением начала Корнилова. — И, кстати, я помню, как мы на одном ипподроме пересеклись с самим Артёмом Алексеевичем!       Сердце Киры подскочило. Резко захотелось подсесть поближе, поузнавать подробности об этом Мещерякове, но происхождение и гордыня привязали девушку к креслу. Далее последовали другие темы, не особо интересующие Сменкину. Перекинув голову влево, она заметила, что Артём, Филипп и Виктор дружно играют в карты. Ухмыльнувшись, она поднялась и пошла к ним.  — А чего меня не пригласил, Витя! — Воскликнула Кира, слегка ударив брата по плечу.  — Прости, я не решался оторвать любимую сестру от отдыха! — Улыбнулся он, положив руку поверх ладони сестры. Та распахнула глаза, поняв, что брат знает о её прогулке с Артёмом. И довольный вид блондина, смотрящего из-подо лба, не сулил спокойствия девушке. Желание играть в карты за одним столом с такими сводниками мигом испарилось, но, не успев отговориться, Кира была поймана Виктором за руку и усажена на стол.  — Во что играем? — Спросил Филипп, посматривая на Киру и Артёма, сидящих рядом. По иронии.  — В твою… — Фраза была оборвана довольным сегодня Виктором, который аккуратно поднёс к губам сестры сигару, быстро поместил в рот, поджёг и оставил Киру молчать. Та знак уловила и замолкла.  — Я так и не получил ответ, — Вздохнул Черных.  — А давайте, — Подал голос Артём Алексеевич, вынимая изо рта Киры сигару и помещая к себе. — В обычного подкидного «дурака».       От такого хода товарищи подумали, что сейчас эта сигара будет в кишечнике, но, на удивление, Кира и ухом не повела, только позже забрала свой товар к себе и, как ни в чём не бывало, начала месить колоду.  — Вы поддерживаете мой вариант? — Спросил у неё Артём.  — Целиком, — Ответила она, раздав по шесть карт каждому. — У меня шесть козырная, — Девушка показала карту. — Я хожу.       И так они играли долго. За спорами, смехом и разногласиями, ребята разошлись. Хозяева проводили всех гостей. Довольные Дарья и Валя по-сестрински поцеловались с Кирой. Взрослые повторили ритуал. Сменкины-старшие уговорили Артёма и его отца остаться на ночь, чем очень порадовали Киру и Виктора. Гостевая комната Мещерякова, доселе пустая, тут же была приготовлена. Двойняшки зашли туда вместе с гостем. Кира достала из потайного кармана новую сигару, зажгла от свечки и прикурила. Парни заняли место на полу на расшитом яркими нитями ковре. Виктор, заметив, что окружающие его люди слишком молчаливы, ушёл якобы для того, чтобы набрать воды.       Но молчание так и висело в комнате. Кира непринуждённо пускала клубы пара, а глаза следили за выражением лица Артёма.  — Как Вам, Артём, наша семья? — Спросила девушка.  — Я не общался ни с кем из Сменкиных, кроме Вас и Виктора Андреевича. Не могу судить, — Пожал плечами он.       Сменкина нахмурилась и улыбнулась.  — А мне Ваш отец понравился. Такой общительный и мягкий. Неудивительно, что в такой атмосфере воспитания Вы выросли довольно кротким и … нормальным человеком.  — Нормальным? — Усмехнулся Артём. — Среди некоторых улиц Петербурга я был чуть ли не главным забиякой.  — Видимо, от Вашей удали остался только след, — Вздохнула она, выкидывая окурок. — Виктора давно нет.  — Знаете, Кира Андреевна, не переводите тему! Я вовсе не слабый человек, если надо, я смогу ударить и не промазать. Уверяю Вас.  — Что же, я с удовольствием посмотрю на такое, если будет шанс, — Медленно протянула Кира. — А как у вас обстоят дела с орудием?  — Я владею мечом, ружьём.  — Значит, Вы хорошо стреляете. Вижу, Вы сможете оценить мою тайну. Идёмте! — Воскликнула девушка, выходя из залы. Артём поспешил за ней.       Они дошли до комнаты Киры. До этого времени она никогда не пускала парней, кроме брата, в свою обитель. Почти во всю стену стоял огромный шкаф, где из одних полочек выглядывал маленький уступ. Это был рычаг.  — Я ощущаю себя в какой-то тайной организации, — Прошептал сам себе парень. Кира же усмехнулась.       Отворился проём. Кира без труда юркнула в него, а вот Артёму пришлось снять с себя пиджак, чтобы пролезть.       Когда они вышли из тесного проёма, то лицезрели другой шкафчик и тумбочку. Кира зажгла пару свечек, и помещение осветилось. Далее она отворила дверцы шкафа, за которым скрывалось два сверкающих от чистоты арбалета. Рядом висели стрелы в несметном количестве. Девушка кротко отошла от своего оружия и заулыбалась. У Артёма отвисла челюсть.  — Это и вправду Ваше? — Восхищённо произнёс Артём. Девушка кивнула. — Выходит, Вы тоже сможете за себя постоять.  — Выходит, что так. Только прошу, никому не говорите о том, что видели сейчас. Моя семья отрицательно относится к тому, чтобы женский пол умел владеть оружием. Особенно таким. Брат в курсе, но опасается за моё здоровье. И, если родители узнают, то он поддержит их.  — Не волнуйтесь, Кира Андреевна, я никому не выдам Ваш секрет. И Вы правы, Виктор давно нас потерял. Идёмте.       Кира кивнула парню, и они пошли на выход. Закрыв всё, чтобы не было лишних вопросов и зацепок, они пошли в комнату Артёма. Там уже сидел Виктор, улыбаясь. Парочка поняла, в чём дело, и отпираться не стала — рассказала о тайной комнате.  — Эх, сколько я бы не говорил ей, что оружие опасно — она ни в какую! — Говорил Виктор Артёму. — Говорит, мол, хочу и буду себя защищать! А я ведь просто волнуюсь за неё.  — Повезло тебе с сестрой. Она у тебя вон какая боевая, в обиду не даст. Бережёшь и правильно! — Ответил Артём. — Я в семье один сын, так и скучно мне. Из друзей только ты и Филипп Сергеевич. И Кира Андреевна, конечно же.       Виктор снова улыбнулся и наклонился.  — Если ты намекаешь, что она тебе понравилась — не переживай, я уже не против ваших отношений.       Мещеряков расхохотался.  — Спасибо, Виктор Андреевич, но согласие ваших родителей более весомо!  — И ты прав. Но ничего, думаю, отец точно одобрит такой союз. А вот матушка…  — Она строга в подборе женихов?  — Она жестока в этом плане, я бы сказал. Хочет выдать сестру за не менее богатого парня, чтобы имение стало больше и разрослось чуть ли не до самой Москвы.  — Грандиозные планы у Татьяны Алексеевны… — Присвистнул Артём.       Парни ещё поговорили о своём, пока Кира была занята с Еленой Викторовной, а как вернулась, они тотчас перевели тему на книги и литературу. Девушка пожала плечами и упала на кровать.  — А разве малышам не пора ложиться спать? — Издевательски произнесла она, щёлкая брата по носу. Тот, сморщив ушибленное место, произнёс:  — У старушек, между прочим, уже давно постельный режим!       Кира, изображая оскорблённую даму, бросилась в рыдания. Артём влюблённо наблюдал семейную историю двойняшек Сменкиных, со стороны казавшихся неприступными, холодными и очень странными. Но только оказавшись с ними на одной территории можно понять, что за ледяной корочкой спрятаны разносторонние и приятные люди. Улыбнувшись, Артём сказал, что уже и правда пора бы пойти спать. Первым убежал Виктор, оставив двоих наедине.  — Спокойных Вам снов, Кира Ан…  — Спокойных, Артём, — Перебила парня Кира, легко поцеловав его в щёку. Мещеряков растаял на глазах, и в это время, увидев плоды своего труда, девушка упорхнула из комнаты и тихо засмеялась, идя под руку с братцем.  — Ты действуешь на него очень странно! — Воодушевлённо сказал Виктор. — Он становится таким открытым, разговорчивым.  — Это всё моё женское обаяние, Витя! — Улыбнулась она, подходя к своей комнате. — Пока, братец!  — До утра, сестра!       И они разошлись по комнатам.       Кира зашла и, не зажигая свет, подошла к окну. Стояла тёмная холодная ночь. Переодевшись, девушка легла на кровать, но вскоре ощутила спиной что-то очень твёрдое. Рукой извлечь предмет удалось. Даже в темноте Кира поняла, что это оставленный Артёмом Алексеевичем пиджак с рубинами. Она расплылась в улыбке и прижала вещицу к груди, ещё долго не засыпая. Кира сомкнула глаза, как только солнце начало подниматься.       Через три часа солнце поднялось достаточно, чтобы Елена Викторовна начала ходить и будить детей, как она выражалась. Первая дверь приходилась на Артёма. Женщина постучала три раза.  — Войдите!       Елена Викторовна зашла в комнату и была приятно поражена: кровать была заправлена, шторы открыты, да и сам парень был одет.  — Вы очень хорошо воспитаны, голубчик! — Сказала она. — Я пришла будить Вас, а тут такой натюрморт. Хорошо, спускайтесь вниз. Или подождите друзей, чтобы наш завтрак не пугал Вас.  — Спасибо, да, я подожду Киру и Виктора.  — Как угодно.       Женщина закрыла дверь и пошла далее. Мещеряков выдохнул и сел за столик. Он долго не мог понять, что ему нужно, и вдруг понял — пиджак. Он остался в комнате Киры! Взъерошив волосы ладонью, он подошёл к окну. Там была пустота и отсутствие какой-либо жизни.       Скоро послышался новый стук в дверь. Это были двойняшки вместе с Еленой. Виктор был свеж и бодр, чего нельзя было сказать о Кире. Та была с опухшим личиком, заспанными глазами и пушистыми волосами. Артём присоединился к компании, а женщина удалилась.  — Всем доброго утра! — Сказал он.  — Доброго! Но не всем, — Виктор косо глянул на сестру. Та нахмурилась и дала лёгкого подзатыльника.  — Я просто плохо спала! — Шикнула она. — Всё нормально.       Далее они спустились на кухню, где уже сидели Татьяна, Алексей и Андрей с Еленой. Они начали трапезу, не дожидаясь молодняка.  — А вот и наши дети! — Сказала громко Елена.  — Доброго утра! — Сказала Татьяна.       И снова пошли приветствия. Кира не могла дождаться, когда же их пустят к столу и к еде. Наконец, это произошло, и она села рядом с матерью. Ручкой подозвала сесть с собою Артёма.  — У меня твой пиджак, забыл? — Шепнула она ему на ухо.  — Мне было холодно без него утром, — Делая грустный вид, произнёс он.  — Только о вещах и грустить! — Хмыкнула она, явно ожидая другой реплики. Мещеряков не понял, в чём дело, потому начал молча есть.       После приёма пищи, взрослые решили выйти в сад, чтобы прогуляться, а молодых оставили вновь делать, что хочется.  — Вить, наша мама опять хочет видеть у нас половину Петербурга! — Устало произнесла Кира, подслушивая разговор матери и других.  — Очередной приём? — Вскинул брови он. — Да, давно у нас не было гостей.  — Целых два дня. Ну ладно, я буду не против свидеться с Филиппом и Валей. Ох, Виктор, Новикова просто восхитительна, ты должен познакомиться с ней! — Воодушевлённо сказала Киры, со спины обнимая брата. Но она вспомнила про отношения Артёма с ней.  — Я видел, как ты говорила с ней. Она довольно необычная.  — Да, она красивая, — Переделала фразу брата она. — Я вас познакомлю.       Мещеряков наблюдал за этим со стороны, делая вид, что рассматривает расписные вазы и тарелки.  — И когда этот приём, мама не сказала?  — Вроде как через три дня, — Ответила Кира. — Довольно скоро. Предлагаю написать письмо Валентине! — Девушка схватила брата за руку, проделала то же самое с Мещеряковым и потащила наверх. — А Вы, милейший, составите нам компанию!       Артём покорно кивнул. Ребята скоро оказались в покоях Сменкиной. Девушка сняла с вешалки вещь Артёма и подала ему.  — Как же сильно я скучал по нему! — Улыбнулся парень. — Спасибо.  — Не за что, — Ответила Кира, попутно разыскивая чернила и бумагу. Отыскав предметы, она усадила брата в кресло за столом. — Пиши! Приглашай Валентину на приём. Ну или в гости.  — Но-о, зачем я? — Растерялся Виктор. Сестра закатила глаза.  — Неужели не понял! Сделай девушке приятно, прояви силу воли! Я же видела, как ты поглядывал на неё! — Упёрлась Кира.  — Хорошо, — Выдохнул парень. — Давай сюда перо.       Кира захлопала в ладоши, радостно подала брату атрибуты, нужные для письма, а потом села к Артёму.  — А что мне с Вами делать?  — Пригласительных мне не нужно, я прибуду по зову сердца! — Литературно произнёс он, кланяясь. Девушка засмеялась. — Только вот я не могу понять, зачем писать письмо девушке, которую не знаешь толком?  — Я солидарен с Артёмом! — Виктор откинул перо и скрестил руки на груди. — Я же не заставляю тебя, Кира, писать письма Илье!  — Замолчи, — Фыркнула девушка. — Муромов тут совсем не при чём!  — Это ты так думаешь, — Ехидно сказал Виктор, вновь принимаясь за письмо. Сам не осознавая положения, он вырисовывал буквы, писал разборчиво и красиво, стараясь произвести впечатление на Новикову.  — А кто этот Муромов? — Спросил Мещеряков у девушки, сидящей рядом, как на иголках.  — Муромов? Это мой бывший жених. Ну, точнее, мама его хотела засватать за меня, но я была непреклонна. А этот идиот до сих пор меня любит.  — Потому и не явился на приём? — Поднял бровь собеседник. Девушка кивнула и отвернулась.  — Я закончил, — Сказал Витя, поднимая письмо перед собой. Он был явно доволен своей работой.  — Великолепно, братец! — Ответила Кира, вынимая из рук бумагу. — А как красиво! — Она искоса глянула на Виктора и поняла, что тот безвозвратно влюбился в Валентину. — Что же. Сейчас передам письмо Елене, а та отправит в ближайшее время. И заодно узнаю про приём.       Кира упаковала письмо и вышла из своей комнаты. Парни остались разговаривать на свои темы.       Сменкина неторопливо спускалась вниз по лестнице, рукой скользя по перилам. И чем ближе к первому этажу она подходила, тем яснее слышала голоса. Кира тихо присела на одной ступеньке, чтобы не показать себя и узнать новую информацию.  — Я даже не знаю, согласится ли она! — Говорила на одном дыхании Татьяна Алексеевна.  — Будьте покойны, Татьяна Алексеевна, не думаю, что от такой выгодной партии можно отказаться в здравом уме! — Парировала другая женщина, очертания которой никак не могли напомнить кого-то.  — Вы плохо знаете мою дочь! — Отрезала женщина, нахмурившись.  — А Вы плохо знаете моего сына, — Медленно проговорила собеседница. — Давайте не будем портить наши отношения, дорогая! Мы принимаем приглашение на приём, и Илья тоже будет иметь честь приехать.       Кира приглушённо пискнула в ладонь. Другая чуть соскользнула с перила, за которое она держалась. Издав только тихий скрип, девушка подняла полы платья и убежала наверх. Мягкие чешки помогли ей остаться незамеченной. Кира набросилась телом на дверь, разом отворив её, и упала к парням на ковёр на колени.  — Мать Ильи хочет выдать меня замуж за Илью! — Воскликнула она, хватаясь руками за плечи брата.  — Не может такого быть! — Прошептал в ответ он, прижимая Киру к груди. Мещеряков округлил глаза, понимая, что может упустить девушку, которую успел полюбить за такой короткий срок.  — Мы не позволим такому произойти! — Строго сказал он, поднимаясь с пола. Кира оторвала лицо от груди брата и посмотрела на парня с лёгкой улыбкой.  — Этому будет трудно противостоять, но спасибо! — Она поднялась и крепко обняла Артёма. Тот немного помешкал, но решился сомкнуть руки на талии девушки. Виктор, понимая, что сейчас назревает, поспешил уйти из комнаты в который раз.  — Я спущусь вниз и послушаю их, — Пробубнил Виктор и ушёл.       Пара молодых людей так и стояла посередине комнаты. Первой заговорила Кира.  — Знаешь, мне страшно. Вдруг на этот раз Муромовы выкинут новый фокус, который сработает с моей мамой!  — Никакие фокусы не будут противостоять пулям, — Усмехнулся парень, кладя руки на плечики девушки. — Так что приготовься к обороне!  — Не буду же я стрелять стрелами в кого-то! — Рассмеялась она.  — Будем надеяться, что этого не потребуется, — Сказал Артём. Они отошли друг от друга.  — Что же, раз у нас скоро праздник, нужно готовиться. И ещё. Мне кажется, что твой отец давно не виделся с тобой.  — Верно. Тогда я схожу к нему.       Они ненадолго попрощались, и Мещеряков удалился. На смену ему прибежал Виктор и сообщил, что Муромовы до сих пор в их доме и будут обедать с семейством Мещеряковых и Сменкиных. От такой идеи Киру затошнило и она легла на кровать.       Стук в дверь.  — Кира! Матушка зовёт на обед. И приоденься, милая, у нас гости!  — Да, Лена, хорошо, — Пробубнила она. Виктор поджал губы и вышел, чем напугал женщину неожиданным визитом. Обед       Виктор и Кира спускались вниз по лестнице. Уже с предпоследних ступеней был виден большой и богатый стол, гости, сидящие за ним. От одних воспоминаний об Илье Михайловиче девушке стало плохо. Схватившись за локоть брата, она немного осела.  — Кира, Кира! Только не теряй сознание! Ты же сильная! — Шептал ей брат.  — Да, да, — Тяжело произнесла она, делая усилия над собой. — Идём.       Они прошли к кухне. Их и других людей разделяла только большая дверь. Напоследок они переглянулись и, вместе открыв дверь, вошли в залу.       Все взоры тут же обратились на них. Первым, кого увидела Кира, был сам Муромов Илья. Он смотрел восхищённо и одновременно ехидно на неё, даже не замечая Виктора. Взор скользнул дальше и не нашёл Мещеряковых. Ни одного из них. Так и не сев за стол, Кира заявила матери:  — Мама, а где обещанные Мещеряковы?  — Милая, Алексей и его сын сейчас гуляют по нашему саду. Они отказались принимать пищу.  — Ну раз так, — Кира и Виктор прошли к столу и заняли отведённые места.  — Кира, ты очень подросла с нашей последней встречи! — Произнесла женщина, имя и отчество которой начисто стёрлись из памяти. Натянув улыбку, Кира сказала:  — Не знаю, считать ли мне это за комплимент?  — Несомненно! — Женщина подняла бокал с вином и начала говорить тост: — За наших детей! За наше будущее!       Все соприкоснулись друг с другом бокалами. Когда бокал Ильи столкнулся с бокалом Киры, та, прожигая его взглядом, чуть ли не залпом осушила бокал. Далее последовали разговоры женщин, а Андрей Иванович, как единственный взрослый мужчина за этим столом, переговаривался с сыном. Кира понуро смотрела в окно, где так яростно пыталась найти силуэты Артёма и его отца.  — Отойдём?       Эта тихая фраза, казалось, оглушила её. Коротко кивнув, Сменкина вышла из-за стола вместе с Ильёй и удалилась на улицу.  — Я прошу прямо. Почему ты не хочешь быть моей женой? — Спросил Муромов, убирая руки за спину. От такого вопроса у девушки задрожали руки.  — Есть одна очень важная причина. Ты мне не нравишься, я не люблю тебя. Мне казалось, что такого ответа должно было быть достаточно.  — Понятно, — Выдохнул парень. — И я вижу, кого ты предпочла мне. Мещеряков, значит.  — Не лезь в наши дела! — Она резко поднесла к лицу Ильи кулак и перестала вести разговор на светский манер. — Мне плевать, чего хочет твоя мать, мне плевать, если моя мать выдаст меня за тебя! Я просто сбегу, а поймаете — убьюсь! — Прошипела она. — Я не буду твоей женой!       Илья, слушавший речь девушки, немного струсил. Глаза забегали, но вскоре остановились.  — Прекрати болтать чушь, Кира Андреевна! Я не хотел бы заполучить тебя в жёны насильно.  — Вот и чудесно! — Отрезала она.  — Рано или поздно, но ты будешь рассматривать меня в качестве жениха, помяни моё слово! — Строго сказал Муромов, не пытаясь напугать Киру. Та же усмехнулась и показала ему язык, уходя в сад. Там она надеялась отыскать Артёма и рассказать всю эту историю.       А приём всё приближался, и Виктор, трепетно храня в себе мечты о первом танце с прекрасной француженкой, сидел у себя за столом.

***

      Вновь суета. Кира как в дежавю наблюдала за бегом слуг, Лены и других обитателей поместья. Отец же, как обычно, сидел у себя в комнате за книгой, а мать, грациозно стоявшая на балконе, молча наблюдала приготовления, изредка направляя в нужное русло своих подданных.  — Лена, проследи, пожалуйста, чтобы в этот раз Кира первый танец соизволила провести с Ильёй.  — Но Вы уверены, Татьяна Алексеевна? Кира будет ненавидеть Вас за это! — Взмолилась женщина.  — Я понимаю… Но я стараюсь сделать всё для будущего дочери. Поэтому, прошу, выполни мою просьбу, — Кротко сказала хозяйка, обращаясь к гувернантке. Та молча кивнула и ушла.       Кира вышла из комнаты, так как Елена Викторовна передала ответ Валентины Виктору. Решив первой прочесть письмо, хоть так делать было нельзя, она вновь закрылась у себя и аккуратно распечатала письмо. Глаза забегали по строчкам, а на губы наползала улыбка. Засмеявшись от счастья, девушка обратно закрыла письмо, что не отличишь от первозданного, и пошла к брату. Он пустил её.  — Братец, тут тебе письмо. От Валентины!       Виктор вспрыгнул и выхватил письмо из рук Киры. Та села на диван и начала наблюдать за реакцией Сменкина.  — Боже мой! Кира!  — Что? Что там такое? — Наигранно сказала она.  — Валя приедет на приём! И ещё! Она… тоже… ну, я ей нравлюсь! — Завопил от счастья Виктор, обнимая сестру. Та, хихикая, тоже сжала его в объятиях.  — Я очень рада за тебя! — Произнесла она, отходя от него. — Только вот одобрят ли ваш союз родители?  — Меня сейчас это мало интересует, — Фыркнул он. — Я беспокоюсь за тебя.  — А что я? — Удивилась она. — Мой вчерашний разговор с Муромовым известен тебе.  — Он же жулик! — Вспылил Виктор. — Жто всё слова, а что он может сделать — никто не знает.  — Да брось! Этот человек не опасен для меня.       Виктор недоверчиво глянул на сестру.  — У тебя свадьба намечается, а ты тут про этого рыжего! — Усмехнулась Кира. Они рассмеялись.       Вскоре начали прибывать кареты. Семьи Спивак и Корниловых приехали почти что вровень, а вот Муромовы пожаловали чуть ли не самыми последними.  — Ишь, смотри, идёт! — Прошипела Оксана Чёрных Татьяне, показывая взглядом на Муромову. Эта рыжая стройная женщина никогда не нравилась им в силу своего трудного характера. Да и если бы Кира сейчас была ровесницей матери, то они бы вряд ли нашли общий язык.  — Добрый вечер! — Та поклонилась. Женщины присели в реверансе друг перед другом, как любили делать в молодости.  — Хорошо ли добрались? — Спросила Татьяна.  — Да, дорогая, дороги от Вас к самому Петербургу без единого изъяна!       Это была правда. Богатая сторона находилась ближе к Петербургу, а бедная — дальше от него. Потому все гости, кроме Мещеряковых, приезжая, нахваливали дорогу, по которой добирались, как по маслу.       За матерью неторопливо шёл Илья. Расшитый изумрудами камзол затмевал его красивые и блестящие рыжие волосы, на которые поглядывали сверстницы завидного жениха. Муромов вырос избалованным, но всё же воспитанным юношей. В силу отсутствия отца и крепкой руки под боком, он не мог сказать себе «нет» и делал, что вздумается. Это сказалось и на выборе невесты. Хочет взять Киру замуж? Будет исполнено. Надоест? Выбросим, откуда взяли. Сама Кира знала о таких свойствах семьи Муромовых, потому наотрез отказывалась от любого союза с ними.       Парень поклонился хозяевам. Те тоже поздоровались с ним и отошли к своему контингенту.  — Если ты отдашь Киру замуж за этого индюка, Таня, ты лишишься моего уважения, — Строго сказала на ухо Сменкиной Оксана.  — Я решаю этот вопрос. Но договор с семьёй Муромовых у меня имеется.  — Какой?  — Первый танец в этот вечер Кира станцует именно с Ильёй.  — А в чём интерес?  — Это будет символично… — Вздохнула Татьяна. — Я не знаю, что будет. Кира устроит скандал!  — И правильно поступит! — Вступилась за девушку Черных. — Она же твоя дочь! Я всегда мечтала о дочери, но, как видишь, Бог наградил меня сыном. Филипп кому негож! Все хотят быть его жёнами. Но я же не сую ему под нос Корнилову, например! Вот и ты, дорогая, не суй под нос Кире этого Илью!       Сменкина лишь кивнула подруге, оставляя их ненадолго одних. Тем временем в поместье вошли Мещеряковы. Гости радушно приняли их к ним в разговоры, только вот Артём решил выйти оттуда и пойти к своим товарищам. Заметив спину Филиппа, поднимающегося на второй этаж, он улыбнулся и поспешил за ним. Но на путь встал какой-то юноша.  — Так это Вы тот самый Артём Андреевич Мещеряков? — Спросила фигура.  — С кем имею честь вести диалог? — Недружелюбно произнёс он.  — Муромов Илья, — Рыжеволосый протянул руку для пожатия новому знакомому. Артём, дабы избежать конфликта на первых минутах, пожал руку. — Стало быть, это Вам дорогая Кира Андреевна отдала предпочтение?  — Давайте не будем омрачать этот чудесный вечер вашей травмой? — Шикнул Артём, отталкивая от себя Муромова. — Честь имею.       Илья лишь кивнул головой и исказил губы в брезгливой позе. Артём казался ему нищим, жалким и ничтожным по сравнению с ним. И игра, которую он затеял, была начата.

***

      Валентина, незаметно проникшая в залу, вместе с Виктором сидели у одного из каминов и дружно говорили об их будущем. Вот они уже летят в Париж, родину Вали, а вот они на Балканских островах.  — Мы хотели побывать на Балканах с Артёмом… — Валя вдруг замолкла, понимая, что сказала. Виктор нахмурился.  — Какой такой Артём? Мещеряков? — Прошептал он.  — Да… — Тихо ответила девушка, откидывая за плечо свою белую косу. — Прости, Витя, я забылась!  — То есть, ты и… Мещеряков были когда-то вместе? — Спросил он, игнорируя нервы Вали. Та понуро кивнула. — И как же вы расстались?  — Он тогда уезжал из Франции в другую страну, и сказал мне много грубых слов… Но я не обижаюсь на него! Правда! — Новикова начала гладить парня по руке, видя, как тот закипает от злости и ревности.  — Узнаем потом! — Рявкнул он, подрываясь с места. Потом Виктор пустился на второй этаж, несмотря на жалобные крики Вали.       Кира сидела у себя, напевая какую-то песню. Для её выхода в свет было ещё рано. Ей было скучно.  — Когда же уже приедет Артём? — Спросила она у себя. — Да и Филиппа я не вижу. Странные они.       Тут за дверью раздался какой-то грохот. Кира, взяв в руку увесистый канделябр без свечек, вышла в коридор. Там, на полу, лежал её брат, а по обе стороны, заломив ему руки за спину, сидели Филипп и Артём. Очки Сменкина были расколоты.  — Это что такое?! — Крикнула на парней Кира, выкидывая канделябр прочь. — Пустите его сейчас же!       Желание дамы — закон, потому Виктор уже через мгновение был свободен.  — Кира, честное слово, это не я начал! — Начал говорить Мещеряков. Фил, вылупив глаза, наблюдал за тем, как его друг называет девушку без отчества, а только по имени. Как они по-семейному ссорятся. Улыбка налезала на губы даже во время такой абсурдной ситуации.  — Да! А кто? Витя?! — Рявкнула она, поднимая остатки очков брата. — Господи, что же вы за люди такие!  — Кира, он напал на Арта! — Вставил своё слово Черных, надеясь образумить девушку. И это сработало.  — Витя, это правда? — Спокойно спросила она у брата, вращая в руках окуляр. Парень кивнул. Девушка выдохнула и, взяв его под руку, увела в свою комнату. Оставшиеся снаружи парни пожали плечами и спустились на первый этаж.       Кира заперла дверь и строго скрестила руки на груди.  — Что? — Язвительно спросил Виктор.  — Что? Что! — Передразнила его сестра. — Почему ты напал на Артёма?  — Он был в отношениях с Валей! И он обидел её! Задел честь! — Глаза Виктора загорелись недобрым огнём, отчего даже храбрая Кира подалась назад.  — А тебе какое дело, Витя?! — Вспылила она, переходя в наступление. — Это было раньше, а сейчас что тебе Мещеряков сделал?  — Значит ты на стороне какого-то чужака, а не родного брата?! — Крикнул Сменкин. — Вот пусть тогда этот чурбан тебя защищает, заботится! Зачем нужен я?!  — Не мели чепуху! — Кира осела на кровать рядом с братом. — Ты мне очень дорог. Но Артём всё же тут не виноват.  — Ага! Конечно! — Вскочил парень. — Валя нежнейшая девушка, а он, по её словам, обидел её! Мне есть дело до любимого человека!  — Ты устроил всю эту церемонию исправления из ничего, вот что я тебе скажу, — Хмыкнула девушка. — Витя, я знаю, что ты любишь её, но…  — Ничего ты не знаешь! — Перебил её разгорячённый шатен.       Кира на мгновение умолкла.  — Когда ты был меньше, то все ребята, с которыми мы играли, говорили, что ты слишком мал для игр и слишком слаб, — Тихо сказала она. — Но они были неправы: ты прекрасно умеешь постоять за себя.       Тон девушки ясно говорил об обиде. Виктор, сам того не заметив, ранил её в самое уязвимое место — сердце. Ум был проработан, Кира знала и понимала всё, что её окружает. С чувствами было сложнее: там нет точных правил, мораль не поможет решить трудную житейскую задачу и не посадит морковь. И не зная, как открыть себя себе, а уж тем более кому-то чужому, Кира молчала и никогда не показывала нежную и мягкую себя. Весь народ знал Сменкину только как суровую барышню, которая никогда не позволит обидеть себя или кого-то из членов её семьи. Её боялись.  — Кир, прости меня, пожалуйста, — Виктор сполз на колени перед сестрой. — Я был сам не свой!  — Только тебе я и могу верить, братец, — Слабо улыбнулась она, кладя руки на плечи Вити. — Обещай мне, что больше не будешь бить Артёма Алексеевича!  — Я не хочу врать тебе, дорогая сестра. Но бить Артёма я точно не буду.  — Вот и славно! — Кира встала и подняла за собой брата. — Пошли обратно к ним, всё же надо извиниться.       Сменкин печально кивнул, и они вышли из комнаты. Спустившись вниз они увидели, что Филипп и Артём играют друг с другом в домино. Кире не нравилась игра за счёт шума, исходящего от костяшек. А Виктор был фанатом такого времяпровождения. Парни подняли глаза на подошедших двойняшек.  — Артём Алексеевич, можно тебя на минуту? — Спросил парень. Мещеряков кивнул, и они отошли.       Строго поправив очки, Сменкин сказал:  — Не думайте, что это конец для Вас, Артём. Я вызываю Вас на дуэль.       На лице у Мещерякова выступило недоумение.  — Виктор Андреевич, какая дуэль? Я даже не знаю причины!  — Вам её объявит Валентина Новикова, если Вы таковую, разумеется, помните! — Прошипел он. Артём нахмуримся.  — Это давно в прошлом! Мне не за что винить себя!  — Однако я так не считаю! — Стоял на своём Виктор. — Моё предложение даже не является таковым — я ставлю Вас перед фактом! У нас дуэль!  — Успокойтесь, милосердный! — Мещеряков пытался образумить брата Киры, но тот никак не поддавался. — Я не хочу ранить Вас! О какой дуэли может идти речь!  — А я мечтаю убить Вас! — Злобно отчеканил Виктор, сбрасывая руки Артёма со своих плеч.  — Вы совершенно обезумели! — Сказал Мещеряков, опуская глаза.  — Я никогда и ни за что не позволю Кире выйти замуж за такого поганца, как Вы! — Фыркнул Виктор, добавив последнюю каплю в нервы собеседника.  — Раз так, — Начал грозно он. — То Вы отдадите предпочтение некому Муровому, нежели мне?  — Вы очень умён, Артём Алексеевич! — Усмехнулся Сменкин, порождая вражду.  — Сегодня, в шесть часов вечера за особняком. Вы должны знать, что там есть овраг.  — Я знаю. В шесть часов.       И, смерив друг друга презрительными взглядами, они разошлись в разные стороны: Виктор к матери, а Артём — к отцу. Кира и Филипп остались сидеть за столом, на котором так и остались лежать костяшки домино.  — Они поссорились из-за этой Валентины, — Грустно сказала себе под нос Кира. — Если бы не я, то…  — То Виктор сам бы начал войну, — Улыбнулся блондин, кладя свою ладонь на плечо девушки. — Взрослеет малец.  — Ты прав, — Усмехнулась девушка. — Витя взрослеет.       Ещё немного поговорив о взросления, они разошлись по углам. Кире надо было готовиться к приёму. Скоро часы должны пробить три, и все семьи в округе снова возвратятся сюда.       Илья гордым павлином сидел на диване, вышитом кожей. Карина, недавно приехавшая с семьёй, под руку шла с Черных Филиппом, увлечённо поведывая о странствиях в Германии. Илья, заприметив такую эпотажную даму, мысленно поставил точку, как бы намекая себе вернуться к этому пункту позже. Других претенденток пока что не было.       Но вскоре местные любители дорогих одежд и вин прибыли на место, и началось веселье, подобающее такому виду общества. Кто-то курил трубки и разговаривал на темы философские, кто-то выпивал коньяк, выдержанный по возрасту, как двойняшки Сменкины вместе взятые, а кто-то молчаливо осматривал природу из окна, как это делала, например, Валя и её новая подруга Дарья.  — Скоро солнце сядет, и всё люди машинально зевнут и лягут по кроватям, — Шепнула Корнилова Валентине. — Жто так однообразно.  — Да! Страны разные и уникальные, а вот люди, живущие в них — совершенно не отличаются повадками! — Хихикнула она. — Ты не видела Виктора? Уже какой час пошёл, а его всё нет.  — Ему с сестрой пока и не велено выходить. Подожди, весь официоз пройдёт — и выбегут, как миленькие, — С улыбкой ответила ей брюнетка.       Обе дамы вздохнули.