Ужин с вампиром до самой смерти

Боль перестала быть острой и перешла в ноющую. Но страх, обида и ненависть никуда не делись, они копались в подкорке мозга плотоядными жуками. "Я... так и умру..?" - пронеслась очень болезненная мысль. Под тяжестью вампирского тела сложно даже шелохнуть рукой. В паху ощущалось колено Вильяма, так настойчиво прижатого. Лена ощутила приятное давление на влагалище и тут же нахлынули воспоминания: мерзкое волосатое пузо отца, его пьяная кривая рожа, хохочущие дружки, смотрящие со стороны, и его немытый жилистый член. Лена еле слышно захныкала и вжалась в диван, пытаясь отогнать эти картины. Горло сжала невидимая рука отца. Тело словно сковало льдом, мышцы сжались, как пружины - грудь прерывисто и судорожно вздымалась, но нужно было дышать даже сквозь столь тугую боль. "Этого ничего нет... этого ничего нет... этого ничего нет." - нужно дышать глубже: Лена повторила это, но напряжение никуда не делось. До боли зажмурилась, словно хотела веками выдавить свои глаза. "Задыхаюсь... блять..." - воздух стало всё труднее и труднее заглатывать. Из-за сжатых век, слёзы скапливались у глаз и ужасно жгли. Девушка уже мысленно попрощалась с белым светом, как почувствовала, что Вильям резко остановился. Чувствовалось, как он отпрянул от её тела и разглядывал её напряжённое лицо. Молчание длилось вечность. Лена с трудом вдохнула воздуха, вдох оказался настолько шумным, что даже она это заметила. Влажный кашель, как стая ворон, вылетел из глотки, терзая своими когтями горло девушки. Дрожь в пальцах настолько явная и сильная, что могла бы вызвать землетрясение или цунами. Сердце стучало со скоростью отбойного молотка, на этот раз больно. Как же страшно открывать глаза. Их совершенно не хочется открывать! Нет! "Боже! Я умру! Я умру!" - её тело словно уменьшалось в размерах. Всё окружение сконцентрировалось на одной точке - на бедной дрожащей девушке, которая пыталась не умереть от сердечного приступа. Жар с ознобом переодично окатывали всё тело... трудно понять, на чём лежишь... даже трудно вспомнить. И казалось, что она совершенно одна застряла в этом состоянии: что никто ей не поможет, никто не вытащит, как во все те ужасные случаи. Но тут щеки что-то легонько коснулось, по ощущениям - хлопковый платок. Это первое чувство, что врезалось в подсознание и связало с реальностью: шероховатая ткань. - Тихо, тихо... вон, расплакалась даже. - заботливо сказал он и стёр пару слёз. - Я здесь. ~успокойся~. Сейчас тебе не стоит делать резких движений. Иначе тебе будет плохо. Лена всё ещё дрожала, но постепенно мандраж начал спадать. Все слёзы заботливо стёрлись с её лица. - Тебе нужна вода. - Не нужна мне вода. - подала слабый голос Лена. - Верни мне мою кровь. - она слабо усмехнулась. - Шутишь, значит не всё так критично. - мягко сказал вампир. - Я... спасибо, но дальше я сама. Она разлепила свои глаза, яркий луч света заставил зажмуриться на долю секунды. - Ты еле языком ворочаешь. Что ты будешь делать? - А вот ты хорошо им владеешь. Может тогда отлижешь мне? - Ничего, ругань - это отличное лекарство. Я тебя понимаю. - Ничего... ты... не понимаешь. Я пойду домой. - твёрдо сказала она. - А ты сможешь? Лена попыталась встать, но у неё ничего не вышло. Тело, как вата, ноги совершенно не слушались. - Сука. - А я Вильям, приятно познакомиться. - Ты откуда это услышал, из детского садика? - Да, от твоей мамы, когда она была ребёнком. - Значит тебя этой шутке научил ребёнок? - Лена коварно улыбнулась. Хоть здесь она его уела и от этого стало чуть-чуть легче на душе. Вильям задумался. - Вижу, тебе становится всё лучше и лучше. Надо давать тебе больше возможности выговариваться. - Не говори со мной, как лечащий врач. Я ругаюсь на тебя по другим причинам. Вильям совершенно никак на это не отреагировал. Он подошёл чуть ближе и медленно поднёс руку к её щеке. Лена почувствовала прилив страха и отбила его ладонь резким движением, как кошка. - Давай без этого! - её всё ещё трясло. - Хорошо, как скажешь. - И вообще... как мне понимать тебя! - новая волна тревожности заполняли грудь, как бурлящий кипяток. - То ты шутишь, то потом угрожаешь! Причинил боль, а теперь проявляешь заботу! Как мне это понимать?! Почему ты не можешь просто пить кровь, без этого всего! - Тихо, тихо... - Вильям протянул ей платок. Лена взяла его в руки и вытерла накатившиеся слёзы. Она прижала к груди колени, забившись в угол дивана. - Что тихо? Я и так тихая... стараюсь быть. - Я не знал, что всё повернётся так. Я был слишком голоден, зол на твои слова и совершенно не думал о том, чтобы обезболить укус. У меня не было мыслей навредить тебе или причинить боль злонамеренно, но из-за того, что ты не выполнила обещание, мне пришлось потратить немного... силы, на то, чтобы вернуть тебя сюда. Из-за этого, самочувствие не позволило мне его обезболить. Мне нужно было себя насытить. - Почему... ты просто не нашёл кого-то ещё, пока меня ждал? - Я был немного занят: за этим делом я совершенно забыл о еде. Такое же и с людьми бывает. Разве нет? - Бывает. - вяло сказала девушка. - По крайней мере ты получила пример того, как могут кусать вампиры. И я ещё не больно укусил. - Не больно? - Ты не потеряла сознание от болевого шока, у тебя не была разодрана шея, ты не кричала от боли и не вырывалась... по-настоящему. Последнее слово вызвало волну возмущения у Лены: - По-настоящему? Я как по-твоему вырывалась, игрушечно что-ли?! Вильям замер: это напрягло. Уголок губ вампира задёргался в нервном танце, он сжал пальцами переносицу и сощурился. Послышался хрипловатый смех. - Игрушечно... - Вильям проговорил это дрожащим, от выстреливающего смеха, голосом. Он пытался сдержать его, сжав губы, но это лишь делало смех булькающим и свистящим. Его лицо резко потеряло ту прошлую холодность и безэмоциональность - разрушило все его старания, смыв образ древнего вампира. На мгновение он ожил в глазах Лены, показался ей настоящим, а не каким-то злодеем из женских романов. - И чего смеёшься? Подумаешь, что слово не нашла подходящее! - её это очень смутило. Она не знала, как поступить в такой ситуации. Этот момент вызывал диссонанс: резкий приступ мимимишности к опасному тигру, который минуту назад доедал твою ногу. Вильям всё ещё не мог сдержать смех: он выходил сдавленным и оттого ещё более живым, естественным и неидеальным. Он протёр свои глаза от невидимых слёз: - Игрушечка моя... боже... бож... - из его горла вырвался свист и он сложился пополам. Никогда ещё смертные не побеждали вампира смехом. Лена смутилась ещё больше. - Сам ты игрушечка, блин! Он всё ещё смеялся, но почти успокоился. Всё ещё дрожащим голосом, он сказал: - Ну да, игрушечка. И эта игрушечка только что одолела тебя. - Да ты ржал как конь! Какой одолела?! Вильям резко остановился и к нему вернулась та напыщенная чопорность. Маленькая искра живости утонула в холодном и надменном взгляде. Эта резкая смена настроения выбила остатки воздуха из лёгких девушки. Он сказал холодным голосом: - Да, одолела. - остатки уверенности смыло этими словами. Волк на секунду дал слабину, но тут же повернул ход боя в свою пользу и положил соперника на лопатки. Он усмехнулся и похлопал её по коленке. - Или ты хочешь, чтобы я написал целый список пунктов, по которым я тебя одолел? Лена недовольно поморщилась.