Гостья из страны Вечности

Рука с мечом взлетает то вверх, то резко опускается вниз. Бесконечный шквал одних и тех же движений. Вверх — вниз, вверх — вниз. Тяжёлый двуручный меч кажется в его руках совсем пушинкой, словно вообще не весит ни грамма. Она, прислонившись плечом к дереву, молча и издалека наблюдает за его тренировкой. Она проходила мимо, когда услышала лязг металла. Дилюк, на заднем дворе винокурни, вновь и вновь отрабатывал одни и те же движения, то меняя опору с двух рук на одну, то резко выпуская шквал пламени в воздух. Завораживающее зрелище. Мари знала только одного человека с Глазом Бога пиро, и им была Ёимия, ее лучшая подруга ещё с детства. Ее талант фейерверков не имел конкурентов — она действительно была лучшей в этом деле. Теперь к Ёимии присоединился ещё и Дилюк. Но это был совсем другой огонь. Если пламя Ёимии окутывало всю Инадзуму яркими вспышками и красочными взрывами на ночном небе, то огонь Дилюка был одиноким, но в то же время бесконечно ярким, феникс, вырывающийся из всплеска пламени наружу, притягивал к себе, манил, как мотылька, на свой свет. Огонь Ёимии был направлен на всех. Пламя Дилюка принадлежало ему одному. Мари не делает лишних движений, молча наблюдая за тренировкой Дилюка со спины. Он практически не выглядит уставшим — щеки едва-едва порозовели от жара, глаза внимательно смотрят за движениями меча, скулы напряжены из-за плотно сомкнутых зубов. Дилюк останавливается, проводя тыльной стороной ладони по лбу, — Мари удивляется увидев ее без перчатки, — а затем, убрав меч, затягивает хвост на голове потуже. Лёгкая, летящая рубашка с подвернутыми до локтей рукавами развевается на ветру, точно также как алые волосы в тугом хвосте на затылке. Мари соврала бы, если бы сказала, что не считала его симпатичным — рост, телосложение, лицо. В Дилюке все казалось безупречным. Но никак ее не могли оставить в покое его холодные алые глаза. Столкнувшись с ним взглядом всего однажды теперь ей казалось, что этот взгляд мерещится ей повсюду. Он не хотел выходить из ее головы ни на секунду. — И давно ты здесь? Мари вздрагивает от внезапного обращения к себе. Дилюк оборачивается, скрестив руки на груди, и смотрит на нее слишком пронзительно. Ей кажется, что он хочет прочитать все, что находится сейчас в ее мыслях. — Достаточно. — Почему ты здесь? — У меня было поручение неподалёку. Откровенно врет. Не хотелось говорить, что она просто вышла погулять по территории, прилегающей к Монштадту, и случайно пришла сюда. Он, кажется, не особо поверил. Дилюк подходит ближе, внимательно всматриваясь в неожиданную гостью. Она смотрит на его лицо, невольно замечая, как красиво смотрятся его глаза и волосы на фоне пылающего заката. Он не говорит ни слова. Она не знает, что сказать. — В Инадзуме… Действительно так распространена традиционная одежда? Дилюк кивает на укороченное голубое хаори, с рисунком каких-то цветов по нижней части, плотно затянутое на талии ремнем, из-под которого выглядывали чёрные шорты с таким же рисунком по краю. Мари опускает глаза на свою одежду, чуть улыбается, и переводит взгляд обратно на него. — Да, мы гордимся этим. Конечно, есть и другая одежда, но подобную все носят по своим причинам. — А какая у тебя причина? Монштадт — это город свободы, ты можешь носить что угодно, не обязательно именно… Хаори? Он разворачивается, направляясь обратно к винокурне. Она понимает, что он хочет, чтобы она пошла за ним — Дилюк обернулся, ожидая, пока девушка его нагонит. Мари не заставляет себя долго ждать. — Это хаори напоминает мне о доме, о моей семье. Пусть я сейчас здесь, но моё сердце всегда будет возвращаться к Инадзуме. — Даже зная, что делает ваш архонт? — Даже зная это. Охота действует не так долго, у меня много хороших воспоминаний, связанных с Инадзумой, как минимум — о Ёимии. Дилюк с интересом смотрит на гостью, вышагивая рядом с ней. Голубые глаза смотрят куда-то вперёд, в них отражается заходящее солнце. Золотые нитки, которыми украшено ее хаори, буквально переливаются под лучами света. — Ёимия? — Это моя подруга. Практически единственная. Мы с детства знаем друг друга. — Она осталась в Инадзуме? — Да, фейерверки сами себя не сделают. Ее лицо озаряется яркой улыбкой. Он не может сдержать улыбки в ответ. Она с интересом рассматривает виноградники, он не может отвести от неё глаз. — Ты когда-нибудь пробовала вино из одуванчиков? — Нет, я даже не слышала о таком. Что это? — Диковинка Монштадта. Лучшее вино, между прочим. Дилюк гордо вскидывает голову, чем заставляет Мари рассмеяться. Он вздыхает и с улыбкой смотрит на нее, видя как улыбка не сходит с ее лица. — Как насчёт того, чтобы взять немного вкусного и пойти к воде, посмотреть на закат? — Я буду рада составить тебе компанию.

***

— Милое покрывало. Мари улыбнулась, помогая Дилюку развернуть ткань в красную клетку на траве. Парень неловко улыбнулся в ответ, после чего придавил небольшой бутылкой другой край. Пара удобно устроилась на одеяле. Впереди расстилался красивый вид — в воде отражались лучи заходящего солнца, летали птицы, а впереди алыми красками сиял закат. Дилюк аккуратно налил в бокалы виноградный сок и вино из одуванчиков — он придерживался своих принципов и алкоголя не пил. — Ты совсем не пьёшь? — Только когда участвую в изготовлении, мне не нравится моё состояние, когда я выпиваю. Голова как в тумане. — На меня алкоголь вообще не действует. Мари пожимает плечами, удобно устраиваясь на пледе, а потом осторожно берет бокал с вином в руки. Запах от прозрачного светлого напитка был очень приятный — сладкий, но в меру. На вкус вино было просто невероятным. Мари быстро поняла, что теперь это один из ее любимых напитков. Дилюк молча пил сок, наблюдая за реакцией гостьи. — Это невероятно вкусно. Из всего вина, что я пробовала, оно самое лучшее. Думаю, что теперь у меня оно всегда будет ассоциироваться с тобой. — Да ладно, чего уж там, обычное вино. Дилюк отводит глаза, смутившись и чуть прикрыв покрасневшее лицо ладонью. Мари с улыбкой смотрит на него и не может отвести глаз — сердце учащенно бьётся где-то под рёбрами, а в голове застыла одна мысль: «Какой красивый…». — Смотри-ка, к нам идут слаймы. Я разберусь. Дилюк поднимается с места, и направляется вниз, к воде, по которой, замораживая частями, надвигались трое небольших слаймов. Мари с интересом стала наблюдать за Дилюком — он спустился к воде и встал на лед, после чего «призвал» меч и ринулся навстречу слаймам. Те малость растерялись и начали прыгать в разные стороны, уклоняясь от меча, Дилюк удивлённо остановился, смотря на это. — Видимо, они пришли с миром. Мари заливисто смеётся, смотря как один из слаймов потерся о ботинки Дилюка и оставил влажный след. Дилюк улыбнулся, смотря на то, как существа, смешно хлопая глазами, уставились на Мари. — Красавица, да? Дилюк рассмеялся, а слаймы согласно попытались кивнуть. Странное поведение для самой простой формы жизни. Мари смутилась, смотря на Дилюка, а тот лишь улыбнулся шире, во все тридцать два. — Первый раз в жизни вижу, чтобы слаймы подошли близко к людям, чтобы просто посмотреть. Дилюк удобно плюхается рядом с Мари и смеется, видя как существа неуклюже упрыгивают куда-то в сторону. Она лишь улыбается и неловко пожимает плечами. — Мари, ты… Серьёзно сказала, что у тебя ассоциация со мной, или просто так? Дилюк едва слышно спрашивает, мягко взяв Мари за руку и переплетя с ней пальцы. Она смущённо кивает, он же расплывается в улыбке, после чего мягко целует тыльную сторону её ладони. — У меня не одна ассоциация с тобой. На самом деле, я даже не знаю, какая мне больше нравится. Дилюк смеётся, рассматривая небольшую ладонь девушки в своей. Мари краснеет ещё больше, смотря на него. Он резко приближается к её лицу, она опускает взгляд на его губы, до которых оставались ничтожные сантиметры. — Ты не выходишь из моей головы. Ни на секунду. Он улыбается, на секунду заглядывая в ее глаза, а затем приближается, и нежно втягивает её в поцелуй, мягко перемещая ее ноги себе на колени. Она охотно отвечает на поцелуй, чувствуя запах винограда и каких-то цветов, после чего мягко перемещает руки на плечи Дилюка, чуть сжимая их. Он нежно ведёт одной ладонью по ее спине, а второй мягко касается бедра чуть выше колена и не поднимаясь дальше. — Не хочу, чтобы ты выходил из моих мыслей. — Я хочу думать о тебе целую вечность.