Закрыв дверь, распахни окно.

1998 year

Луиза Роули — одна их тех, кто активно поддерживает умопомрачительного «Избранного» и его верную свиту. Подумать только, дочь Пожирателя пошла против своего папаши и решила связаться с кучкой третьесортного сброда, сплошь состоящего из грязнокровок и осквернителей крови. Девушка даже не раздумывала, когда Терри Бут пригласил ее посетить собрание. На третьем курсе она не смогла присоединиться к «Отряду Дамблдора» — была слишком мала и неопытна. Но сейчас это было интересно. Несмотря на то, что Гарри Поттер вот уже пару месяцев не появлялся в Хогвартсе, его товарищи решили продолжить тренировки, в полной мере ощущая приближение Второй магической войны. Роули завернула за угол коридора восьмого этажа, моментально останавливаясь и прислушиваясь к тишине, сквозь которую пробивалось тяжелое дыхание, издающееся из туалета Плаксы Миртл. Звук был похож на сдавленные рыдания — гулкие вздохи и беззвучные всхлипы. Не похоже на кого-то из девчонок-старшекурсниц. Неужели полоумные Кэрроу вновь довели кого-то своими наказаниями? Лу медленно направилась к источнику звука, решая, что не произойдет ничего страшного, если она немного задержится. Оказавшись возле уборной, Луиза осторожно заглянула за стенку, сразу же замечая сидящего на полу Малфоя*. Он не был похож сам на себя: растрепанные мокрые платиновые волосы, расстёгнутая белоснежная рубашка и лежащая на полу мантия. Драко никогда не появлялся в замке в таком виде. Драко Малфой не помнил, как все это началось. В какой-то момент ему резко перестало хватать воздуха, а единственным желанием, которое успело вспыхнуть в его голове было спрятаться там, где никто не найдёт. Это была паническая атака, никак не связанная с ограничением пространства или страха высоты, нет. Это нечто иное, ставшее до одури привычным за последние несколько лет. Первый раз это случилось в конце пятого курса, когда в гостиный зал Малфой-Мэнора вошла изнуренная Нарцисса и сообщила сыну о том, что отца заключили в Азкабан. Тогда Драко провел ночь в холодной ванне, до последнего борясь с желанием полоснуть по запястью режущим заклинанием, чтобы оборвать роящиеся отчаянные мысли в голове. В следующий раз Малфой поймал судорогу на чердаке собственного дома после судьбоносной встречи с Тёмным Лордом. Именно в тот раз он получил настоящую Чёрную метку в виде специального задания. Даже сейчас он бы не вспомнил, сколько провалялся на холодном деревянном полу, дрожа, как дворовый пёс в подворотне Хогсмида. А дальше Драко перестал считать. Слишком много раз это повторялось: зимним вечером, после провала с ожерельем Белл; поздней ночью, в связи с неудачей гениального плана с отравленной медовухой; ранним утром на койке Больничного крыла, столкнувшись накануне с убивающим заклинанием Поттера. В последнее время панические атаки вошли в привычку, стали неотъемлемой частью его жизнь. Лежа на ледяной плитке туалета, Драко пытался вспомнить, как оказался здесь — шёл по коридору, ощутил головокружение, вбежал в первую попавшуюся дверь, склонился над умывальником. Галстук слетел на торс, мантия упала под ноги. Он зачерпнул ледяную воду, обдал ею лицо, после запуская тонкие аристократичные пальцы в спутанные волосы. Ничего не помогало, он продолжал задыхаться. Опустившись на пол, юноша свернулся в клубок, пытаясь сделать хотя бы один глубокий вдох, но рот только беззвучно открывался. Капли с волос стекали со лба и падали на плитку, образовывая крохотную лужицу. А дальше появилась она. Осознав, что Малфой задыхается, Луиза сорвалась с места и рванула к молодому человеку, тут же отбрасывая на пол свою сумку с учебниками, падая на колени перед парнем. Девушка не впервые сталкивалась с подобным- ее отец не один раз пребывал в таком же состоянии, и Лу уже знала наверняка, каким образом нужно действовать в такой ситуации. — Драко, выдыхай. Не пытайся вдохнуть, выдыхай, — прошептала Луиза, обхватывая лицо Малфоя ладонями и заглядывая в его холодные глаза цвета блен-де-блана. — Успокойся, все будет в порядке. Ты не можешь вдохнуть из-за мышечного спазма. Он уйдет, как только ты успокоишься. Драко слышал лишь то, как кто-то упал перед ним на колени. В ту же секунду он ощутил холодные руки, коснувшиеся его разгоряченного лица. Сквозь пелену он слышал, как чей-то голос внимательно и очень строго что-то диктует ему, однако в ушах будто встали пробки. Посмотрев заплывшим взглядом в глаза Райвенкловки, слизеринец вцепился ладонями в чужие локти и отрицательно покачал головой. Он не может, просто не понимает, что должен сделать, чтобы выйти из этого ада. Вот только его единственный луч света, так вовремя появившийся, уже был перед ним. Однако Малфой отказывался его принимать. — Я понимаю, Драко. Нужно постараться, — мягко проговорила девушка, стараясь никак не напугать парня своим поведением. Сама она — слава Мерлину! — никогда не испытывала панические атаки, но прекрасно знала, как из них выбираться. — Сосредоточься на мне. Какого цвета мои глаза? Сможешь рассмотреть? Самое главное — отвлечь. В голове Драко явно засела мысль о том, что он не может вдохнуть. Если он хоть на секунду ее отпустит, выдохнуть совершенно точно удастся, а вдох произойдет сам собой. Драко вытянул лицо в удивлении, но, к собственному изумлению, начал фокусироваться на горящих глазах студентки орлиного факультета. Подумать только, какая-то пятикурсница диктует ему свои условия, а он отчаянно пытается им следовать. В любой другой ситуации он, не раздумывая, отшвырнул бы ее в сторону, не позволяя к себе даже прикасаться. Но не в этот раз. Заданный вопрос пробудил интерес, пересиливая страх и выпуская на первый план азарт. Если он сейчас не ответит, сдаст позиции, то не простит себе этого. Это ведь так просто — назвать цвет ее чертовых глаз. Сощурившись, слизеринец всмотрелся в яркий взгляд собеседницы. — Полынь. Твои глаза цвета полыни, — тихо прошептал Малфой, рвано поднимая руку выше, цепляясь большим и указательным пальцами за острый подбородок Роули. — С тёмными крапинами по краям. В темноте кажется, что они просто зелёные, но нет… — Прямо как твоё лицо сейчас, — беззлобно усмехнулась девушка, замечая, как парень выдохнул и вдохнул для того, чтобы ответить на ее вопрос. Первый этап они успешно проскочили, что было самым важным. Теперь нужно было как-то умерить тот страх, который играл сейчас в глазах парня. — Ты давно здесь сидишь? Малфой пропустил мимо ушей язвительное высказывание девушки и пожал плечами. Он не знал, сколько уже сидел в этом чёртовом туалете, но ясно было одно — ему становится лучше, и причина этому сидела прямо перед ним. — Не больше получаса, — и правда, Драко совершенно пропустил тот момент, когда он влетел в этот туалет и сколько пролежал на холодном полу. Складывалось ощущение, что прошло уже больше двух часов, а на деле, должно быть, не прошло и пятнадцати минут. Брюнетка невзначай спустила свои руки с лица на плечи Драко и потянулась вперёд, чтобы заключить его в легкие объятия. Это должно слегка успокоить сердцебиение. Неожиданные объятия стали такими приятными и нужными в данный момент, что молодой человек непроизвольно расслабился, отпуская контроль над ситуацией. Дрожащая рука взметнулась вверх, плавно накрывая лопатку Луизы. — Малфой, ты же знаешь, что это ненормально? Нельзя себя так доводить, — и как бы Роули ни относилась к Драко, его родителям и, в принципе, принадлежности к противоположной стороне — а сама Луиза была открытой сторонницей Поттера -, она переживала за него сейчас. Да окажись на его месте кто угодно, она бы непременно помогла. Тем самым она и «порочила» честь собственной фамилии, по словам своего урода-отца, которого со дня на день должны были упечь в Азкабан. — Часто у тебя такое? — Все же спросила Лу, надеясь на то, что подозрительно спокойное поведение Драко в один, самый неожиданный, момент не станет совершенно иным. — Не знаю, — отрицательно покачал головой студент, рвано пожимая плечами. — Может три-четыре раза в месяц. Драко громко хмыкнул и откинулся на стену кабинки, испытывая потребность в избавлении от ее пылающих рук на своей коже. Его больше ничего не душило и дышать становилось намного легче, но парень всё равно стянул с себя галстук, кидая его прямо к мантии. Одна его нога была выпрямлена, а вторую он подогнул под себя — так было гораздо комфортнее. — Это серьезно, — хмыкнула девушка, садясь рядом с молодым человеком и подгибая под себя обе ноги. Она задумчиво нахмурилась, а затем закусила нижнюю губу, думая, как лучше поступить в этой ситуации. — Тебя что-то тревожит? — Ей действительно было интересно. Определенно, она никогда не интересовалась жизнью Драко Малфоя, но сейчас ей было интересно. — Шутишь? — Усмехнулся парень, приподнимая брови. Он не смотрел на Луизу, но прекрасно знал, что она в этот момент не сводила с него своих чертовых глаз цвета полыни. — Моя жизнь — фестралова дыра! Не заметила? Агрессия, вот и она. То без чего юный маг не мог прожить и дня. В последнее время мир Драко Малфоя уверенно катился пегасу под хвост, и порцию истинного слизеринского яда получал каждый второй. Луиза тяжело вздохнула, понимая горечь, заполняющую сердце Малфоя до краёв. Она перевела сочувствующий взгляд на рубашку молодого человека: рукава были подогнуты, а на левой руке виднелась метка, которую Лу смогла бы узнать из тысячи — такая же была у ее отца. — Ты с ума сошел? Вступил в Его ряды?! — Воскликнула девушка, тут же переходя на шепот и оглядываясь по сторонам. Как несвоевременно, малышка Роули. Избранный, вместе с «Золотой троицей» и ближайшими прихвостнями, давно знают об этом маленьком секрете префекта. В прошлом июне Малфой собственноручно продемонстрировал метку Дамблдору перед тем, как тот рухнул в пропасть, лицом к лицу встречаясь со смертью. И вездесущий Поттер смог убедиться в том, что всё это время был прав. Глупо было бы полагать, что Малфой не примет метку вслед за отцом, но мало кто догадывался, что Драко всей душой хотел бы стереть это клеймо со своей руки и перестать пресмыкаться перед тем, кто превратил жизнь его семьи в ад. Слизеринец вздрогнул, тут же одёргивая рукав и замолкая. Он не знал, что на это ответить. Да, его метку видели практически все однокурсники, и он ее особо не скрывал, но сейчас парень испытал незнакомый ему ранее укол совести. — У меня не было выбора. Драко Малфой, наконец, решился поднять взгляд, сталкиваясь с ее испуганными глазами. Да ладно, Роули, неужто ты не догадывалась, что сын Люциуса Малфоя не сможет далеко уйти от папочки и бездумно продастся воле Лорда? Ведь так вы все думаете о нём и его семье? Внутри Малфоя полыхала ярость, но, по какой-то неизвестной причине, парень не стал выплескивать ее на ошарашенную Луизу, которая все еще сидела перед ним, не в силах что-то ответить. Про себя он даже начал считать секунды, пока она осознает смысл сказанных им слов и поднимется, чтобы покинуть туалет Плаксы Миртл. Это случилось, когда Драко досчитал до двадцати трёх. Сжав губы в тонкую полоску, Луиза поднялась на ватные ноги, подняла свою сумку и покинула помещение, так ничего и не ответив. Малфой только едко усмехнулся на правую сторону — маленькая привычка. Удивительно, как Драко Малфой — тот, кто с завидным холодом одаривает окружающих желчью -, совершенно спокойно говорил с той, кто состоит в своре последователей трусливого Поттера, побоявшегося сунуться в школу в этом году. И Драко ненавидел себя за эту слабость. Готов был сжать ледяные бледные ладони на своем горле и закончить все одним неловким движением. Но нечто неизвестное — то, что посеяла в его душе эта Райвенкловка, вселило в него надежду. Он не знал, к чему она приведет его, но совершенно точно понимал, что именно Луиза Роули стала первой, кому за эти два года удалось заметить то, что с ним далеко не все в порядке. Она стала единственной, кто смог ему помочь, хотя он совершенно не просил ее об этом. Намеренно молчал и не говорил ни единой душе о своих проблемах. Будто бы всё это было лишь для того, чтобы однажды она вошла в сырой заброшенный девчачий туалет, упала перед ним на колени и вытащила из непроглядной тьмы светом своих глубоких глаз цвета полыни. В этот момент внутри Драко зарождалось нечто. Что-то, что не даст покоя ни ему, ни Луизе Роули, которая совершенно не собиралась становиться частью жизни заносчивого слизеринца, принявшего метку, а вместе с ней миллион проблем. *** С момента судьбоносного разговора в туалете Плаксы Миртл прошло около недели, и Роули постоянно замечала на себе взгляды юного Пожирателя. И они явно не пылали любовью и трепетом, наоборот — в них читались лишь раздражение и злость. Он злился, что тогда раскрылся ей, проявил свою слабость. В этот день Луиза шла в Большой зал, чтобы позавтракать и набраться сил перед тяжелым днем. Она не любила рано вставать, поэтому всегда задерживалась к завтраку. Все ее друзья давно уже заняли свои места за факультетскими столами, а она только приближалась к залу. Малфой всё просчитал. Наблюдая за ней всю эту бесконечную неделю, Драко смог подкараулить ее за углом и, когда появился удобный момент, схватил девушку за руку, заталкивая в ближайшую аудиторию, которая давно не использовалась в качестве кабинета для магических занятий. Класс пустовал, и лишь одинокая чистая доска и полуразваленные парты говорили о том, что когда-то в ней проходили уроки. Понимая, что Роули вполне способна закричать, Драко моментально приложил широкую ладонь к её рту, закрывая единственный путь к отступлению. Он был выше, сильнее её, поэтому оказывать какое-либо сопротивление, с её стороны было бы просто глупо. Широко раскрыв глаза, брюнетка удивленно смотрела на Драко — виновника ее поимки. Из-за того, что парень был выше ее на полголовы, пришлось задрать подбородок и непонимающе взглянуть в его глаза. Роули попыталась спросить «Какого черта, Малфой?!», но тот зажал ее рот слишком сильно — так, что даже слово сказать было невозможно. За дверью пробежали несколько мальчишек, что-то громко обсуждая и споря. Малфой даже не старался прислушаться к теме их обсуждения, зато парень во все глаза смотрел на Луизу и, как только опасность миновала, отступил от неё на шаг, опуская ладонь. — Предупреждаю всего один раз, — как бы между прочим отметил юноша. — Если кто-то узнает о произошедшем в том туалете, твоя жизнь превратиться в фестралье дерьмо раньше, чем ты сможешь себе это представить. Поняла? — Ты сумасшедший, Малфой. Я всегда это знала, — Лу нахмурилась, совершенно не понимая, с чего должны были взяться подобные подозрения. Роули никогда не отличалась любовью к сплетням, поэтому и обвинять ее было не в чем. Луиза не собиралась продолжать этот разговор и собиралась уже выйти из кабинета, когда рука блондина перегородила ей дорогу, не давая покинуть помещение. — Отпусти меня. Драко такой ответ не понравился. В порыве злости и непонятного внутреннего импульса, он схватил Луизу за шею, довольно сильно сжимая тонкие пальцы. Сначала парень просто смотрел в её чёртовы глаза, пытаясь избавиться от уродливого цвета полыни, въевшегося в его память, а затем тряхнул головой. Данный поступок был недопустим, но остановиться слизеринец не мог, его будто тянуло сжать горло сильнее, заставить глаза этой девчонки слезиться. — Скажи, что ты поняла, — приказал Малфой, приближаясь к ее лицу. — Мерлин, скажи два чёртовых слова! И Луиза испугалась. Каким бы подонком он не был, такая жестокость ее сильно удивила. Девушка сжала зубы, пытаясь обеспечить себе хоть какой-то воздух. — Поняла я, отпусти, — с большим трудом проговорила девушка, чувствуя, как земля уходит из-под ног из-за попытки Малфоя пытался поднять ее лицо на уровень своего. Ровно секунду Малфой тонул в ее испуганных глазах, пытаясь отыскать в них подвох, однако ничего кроме злости и недопонимания так и не увидел. Это принесло удовлетворение, и он отступил от студентки на несколько шагов, но его взгляд всё ещё продолжал изучать её. — Дай слово, — спокойнее произнес Малфой. — Иди к чёрты. Я все сказала, — Луиза с трудом толкнула Малфоя в плечо, а затем пулей вылетела из кабинета, тут же натыкаясь глазами на выходящих Симуса и Дина. Будет счастьем, если они не заметят ее состояние. — Неужели так долго спала? — Улыбнулся Симус, приветственно махая девушке рукой. Лу мягко улыбнулась в ответ. Он уже несколько недель за ней ухаживал, и она совсем не была против. — Все ещё сплю, на самом деле, — улыбнулась она, стараясь больше не думать о произошедшем и вести себя так, будто ничего не произошло.