Часть 1
26 августа 2021 г., 14:01
— Черт возьми, Сереж! — Арс в панике машет руками. — Мы не можем просто так взять и прогулять эту чертову биологию, мне ее сдавать через пару месяцев, — он останавливался у окна в коридоре, пытаясь успокоиться. — Тебе, кажется, тоже. Тем более, что нам может прилететь.
— Да все будет нормально, че ты паришься, — закидывает руки за голову Антон и опирается спиной о стену, понимая, что этот разговор может затянуться. Арсений со стороны кажется пай-мальчиком и ни за что не рискнул бы просто прогулять такой важный урок. Даже если он стоит восьмым в пятницу. — Серьезно, меня Поз дома ждет, я точно не собираюсь тут торчать.
Возможно, самостоятельная жизнь вскружила Шастуну голову. Слишком много свободы в жизни отдельно от родителей, особенно в семнадцать лет, что считается очень крутым среди подростков. Антон чувствует себя особенным, когда выходит покурить на балкон съемной квартиры в час ночи и смотрит на звезды, впитывая каждую секунду таких моментов. Кто знает, что произойдет завтра? Все может перевернуться с ног на голову в самый неподходящий момент.
— Это слишком, — снова начинает брюнет, сжимая переносицу большим и указательным пальцами, выражая все свое недовольство и усталость. Собирается продолжить убеждать друзей, что это далеко не лучшая идея, но оказывается перебитым из-за затянувшейся паузы.
— Все, я не намерен это слушать, мне вполне хватает нудного пиздежа на уроках. Арс, наверстаешь дома, — Сережа берет его под локоть и ведет в сторону гардероба.
Учителей в такое время практически нет, классная и вовсе сидит дома уже несколько дней. Возится с мужем, кажется, не самая легкая форма ковида. К сожалению, люди продолжают болеть этой гадостью. Арсений не понимает, как можно так наплевательски относиться к своему здоровью, пусть и сам уже давно перестал соблюдать карантинные нормы.
Парень еще долго думает об этом, и пытается вспомнить, кто кроме биологички остается до восьмого урока и мог бы увидеть их на первом этаже. Куртка начинает приятно греть с первых минут и он довольно застегивает молнию, закидывает рюкзак на плечи и натягивает шапку, поворачиваясь к ребятам.
— Пойдем?
Оба кивают в ответ и озираются по сторонам, после чего быстро пересекают коридор и каждого накрывает легкий адреналин. Тяжелая дверь поддается не с первого раза, но Антон наваливается на нее всем весом, и уже через полминуты все трое стоят на улице и с восторгом замечают, что за учебный день навалило чуть больше снега, чем было утром. Мороз неприятно бьет по кистям рук и больно кусается.
— Бегом, — командует Сережа и срывается с места. Антон не теряет времени и выбегает со двора следом за другом. Только Попов витает в облаках еще около половины минуты, после чего соображает и бежит следом и думает, почему в очередной раз повелся на выходку этого высокого и с виду взрослого парня, который на деле довольно часто ведет себя, словно ребенок.
Ладно, это даже мило.
— Антон, ну что тебе не сиделось на месте, а? — Строго отчитывает его Попов, когда они уже переходят на спокойный шаг, приближаясь к каким-то гаражам, — мало того, что постоянно сбегаешь с уроков, так ты еще и нас с собой тянешь.
— Да ладно, — он останавливается и присаживается на скамейку, следуя примеру Матвиенко. Достает пачку парламента из кармана своего безразмерного пуховика, и Арсений раздраженно отворачивается. Его жутко достали сигареты, пусть за компанию он иногда и мог пару-тройку выкурить. — Одному не так весело, а с вами другое дело.
Антон опускает глаза и в них отчетливо читается печаль вперемешку с чем-то неозвученным, что так и останется в его голове. Хочется спросить, узнать, утешить, решить все проблемы, но Попов сдерживается и тоже не решает открыть рот. Сам все расскажет, когда придет время. Он ободряюще хлопает друга по плечу и заваливается рядом.
Холодный ветер бьет снежинками в лицо, заставляя морщиться и прятаться за теплым шарфом.
— Чипсов хочу, — подает голос Сережа спустя несколько минут молчания, кидает окурок в мусорку и встает, разминая замерзшие ноги.
— Тогда погнали в магаз, — оживляется Попов.
– Я это, – Антон выглядит не очень хорошо, за последние минут десять очень побледнел. Теперь смахивает на сбежавшего больного, – домой пойду, чет действительно холодно, а там уже отогреюсь. Тем более, что Димка просил возвращаться скорее.
– Без проблем, – жмет ему руку на прощание Серега.
– Только не заболей, – заботливо трепает его по неприкрытым волосам Арсений, намекая на шапку в минус десять. Шаст молча улыбается в ответ, после чего бросает тихое "уже заболел", надеясь, что никто не услышал, разворачивается и шагает в сторону дома.
– Ты какие хочешь?
– С крабом.
Ближе всего магазин – через дорогу от школы. Светиться там не очень хочется, и Арса не покидает плохое предчувствие, но топать несколько кварталов до другого супермаркета нет никакого желания.
Матвиенко напряженно останавливается у самых дверей и дрожащими руками достает из кармана противно вибрирующий телефон, с ужасом читая имя вызывающего контакта, и разворачивает устройство экраном к другу. Черными буквами светится "Паша Добровольский", а он никогда не звонит просто так. Серый смахивает вверх, принимая вызов и ставит на громкую связь, чтобы потом не пересказывать и без того неприятные новости.
– Да?
– Я вас сейчас через окно вижу, клоуны, – пусть Паша и любил посмеяться со всех вокруг, и иногда даже переходил черту, прекрасно исполнял свои обязанности старосты, – сам бы не стал вас сдавать, понимаете. Эта мымра впаяла вам двойки и сказала, что можете исправить их только совместным проектом.
– Бля-я-ять, – не в силах сдерживать разочарование, Арсений хлопает себя ладонью по лбу.
– Легко отделались еще, тему скину потом. Все, до связи, – из динамика исходят резкие гудки, Матвиенко прячет телефон туда, откуда достал полминуты назад.
– Ниче, разберемся. Паша прав, могло быть и хуже, – произносит парень, пытаясь успокоить Попова, который реально весь на нервах.
– Говорил же, что не нужно уходить, – раздраженно цедит он, резко открывая дверь и закатывает глаза. – Ладно, просто принесем работу и извиниться нужно.
***
– Мне уже остоебел этот одиннадцатый класс, чел. Я не вывожу, – жалуется Сережа, резко падая на кровать, рассматривает зеленые звезды на потолке. Приклеил их когда-то, а теперь практически не обращает внимания. – Давай, нам осталось еще столько же, – Арс продолжает сидеть на мягком ковре, наслаждаясь теплом. Полы с подогревом реально тема. Думает о том, что когда-нибудь, когда будет своя квартира, тоже сделает такие. – Не-ет, у меня кипит мозг. Ты же знаешь, что я в биологии полный ноль, – пытается растянуть перерыв хоть как-то, потому что Попов просто машина – не будет тратить время впустую, пока все дела не закончатся. Телефон на столе вибрирует, и парень, попутно распуская волосы из тугого хвостика, направляется узнать, кто же смеет отрывать его от столь важных занятий. – Серег, ну? – Секунду, Димас чет пишет, – по лицу понятно, что Матвиенко внутри во всю ликует и даже мысленно находится уже далеко не здесь. Арсений поднимается с пола, разминает затекшие от долгой работы пальцы и медленно направляется в сторону стола. Становится прямо за спиной друга и без каких-либо угрызений совести заглядывает в чужой телефон. димка <3 17:36 давай к нам к шестиВы 17:37
ты же знаешь, я с арсом
димка <3 17:37 бери с собой, Шаст как раз просил ему написать – Я, конечно, понимаю, любовь и все такое, но экзамены ждать не будут, – подает голос Попов, которому поднадоело оставаться незамеченным. – Какая нахер любовь? – Заметно тушуется Сережа. – А че у тебя Поз с сердечком записан? На самом деле, Арсу все равно, пусть хоть мужем его подпишет. Перспектива копаться в чужих телефонных книгах как-то его не очень интересовала. Обычно из этого появляются сплетни, и совсем ничего хорошего. Хотелось наконец-то привлечь внимание друга к учебе, поскорее закончить задание и наконец отдыхать. – Может, пойдем к ним? Все выходные впереди, еще успеем настрадаться от, – он запинается на середине предложения и задумчиво чешет затылок, – какая там тема? – Ладно уж, – смеется тот в ответ, всерьез задумываясь о том, что для Сережи столько времени сидеть за домашкой действительно утомительно. – Пойдем, но обязательно завтра доделаем. – Ахуеть, – он не верит своим ушам, но быстро собирается, пока Попов не передумал.***
Резкая музыка бьет по ушам, яркий мигающий свет ослепляет. Попов стучал минут десять, только после этого додумался отправить смс, чтобы его впустили. Он рассчитывал на дружеские посиделки их компанией, максимум человек восемь, но уж точно никак не ожидал увидеть в скромной двушке практически всю параллель, состоящую из «А» и «Б» классов. Многие из ребят уже были не в состоянии состояния, хотя на часах светилось только 21:13. Ему потребовалось немного времени, чтобы доехать до дома в самый час пик, оставить вещи и переодеться, а потом ехать примерно в ту же сторону, только уже к Антону и Диме. В районе солнечного сплетения словно что-то скручивает и давит, неприятное предчувствие преследует его второй раз за день. Оксана, которая тоже где-то среди толпы, часто говорила ему что-то про астрологию и сильно развитую интуицию у рыб, но он упорно не верил в это, игнорируя сомнительные порывы чего-то не делать и опираясь лишь на логику. Рассуждать о том, что шестое чувство ни разу Арсения не подводило, он не хотел. Магия – чушь, верно? Кто знает. Надо разобраться, ни времени, ни желания не было. – Чего раскис? – Неожиданно появляется Дима откуда-то из-за спины, протягивая стакан с чем-то непонятным. Разглядеть не было возможности, и Арс не стал даже пытаться, принимая напиток из рук друга. – Я не очень люблю такие шумные тусовки, ты знаешь, – перекричать музыку, оказывается, не так легко. – Думал, мы посидим, че-нибудь посмотрим, а не вот это все. – Расслабься, это же наш последний год в школе, – уверяет его собеседник, – зато будет, что вспомнить. Брюнет неодобрительно качает головой, прикрывая глаза. Наверное, скоро от шума разболится голова, и приняв единственное доступное решение, он наконец пробует, что же ему притащил Позов. Первый глоток малюсенький, пытаясь определить крепкость напитка и к счастью оказывается, что это всего лишь яблочный сидр. Так просто, но со вкусом. Арс отпивает еще немного, уже смелее, и радуется, что наконец с ним происходит хоть что-то хорошее. С этими подготовками и репетиторами просто посидеть и выпить с друзьями не представлялось возможности. Он решает отпустить все, что его волнует хотя бы на один вечер, и прикрывает глаза, покачиваясь в такт музыке. На душе становится в десять раз спокойнее. Все хорошо. Сейчас все хорошо. Счет времени и количества выпитых чашек Арс теряет практически сразу, пытаясь раствориться в музыке и движениях. Кажется, он без перерыва танцует пятую песню с какой-то девушкой, которую видит в первый раз. Понимает это и отстраняется, прячась за другими людьми, начиная снова испытывать неловкость. Алкоголь постепенно выветривается из головы, хочется только холодной воды и перекурить. На кухне не так много человек, все продолжают веселиться. Арс смотрит на стену в поисках часов и отмечает, что прошло от силы минут сорок, и это убивает. Я не могу даже расслабиться нормально. Что со мной не так? Парень находит пустую чашку, ополаскивает ее под краном и наливает почти до краев воду из фильтра. Опрокидывает все в себя и стирает рукавом капельки, оставшиеся на губах. Усталость внезапно накатывает, появляется желание уехать домой и молча загоняться, лежа в кровати в полном одиночестве. Отложить телефон и даже не листать инстаграм, наблюдая за активной жизнью друзей и знакомых. Сил хватает только на поиски своего стакана с остатками сидра практически на дне. Боже, дойди хотя бы до какого-нибудь кресла, не надо падать на полу в туалете, как та девочка, которую только что бросил парень по непонятным причинам. Найдя в себе капельку энергии и пытаясь не отключиться от мира, Арс еле переставляет ноги, открывает дверь в комнату и падает на неразложенный диван, радуясь своей маленькой победе. Стакан покоится на полу, получилось не разлить и даже не разбить ничего по пути. Глаза закрываются сами собой. Парень очень близок к тому, чтобы либо провалиться в сон, либо наблевать прямо на пол. Не хочется ни того, ни другого. Хочется закрыться ото всех. Почти впадая в царство Морфея, он чувствует чью-то руку, ласково перебирающую локоны. Немного поразмыслив, Попов осознает, что лежит не на подушке, а на чужих коленях. Господи, как стыдно. Как можно было, блять, не заметить человека? Молодец, допился. Попытка подняться и надежда никогда в жизни не видеться с этим человеком рушатся, когда вторая рука ложится на грудь и нежно толкает в обратную сторону, поближе к земле, поближе к дивану. Сила притяжения это вам не шутки, и сейчас она действует в десять раз сильнее и сопротивляться не хочется. – Тише, тише, куда ты пытаешься сбежать? – Знакомый и почему-то низкий голос слышится отчетливо, музыка из гостиной уже не кажется такой громкой. Разобрать бы, кто говорит, – лежи уже, раз пришел. За полминуты ты явно не набрался сил. Приложив все силы, которые только можно, даже если после этого Попов отключится, он открывает глаза и в полутьме рассматривает странный силуэт. Кажется, это... Антон? Предугадав недомогание в следующий момент, парень закрывает глаза. Все как в тумане, остается только не забывать дышать. Над ухом неприятно шуршит неизвестно откуда взявшийся пакет, но брюнет уверен, что ему просто послышалось, и сейчас это пройдет. На самом деле, раздражающий звук действительно исчезает, зато снова появляется в волосах исчезнувшая ранее рука. - Эх, Арсюша... Это ж надо было так напиться? – Причитает Антон, находясь в явно более сознательном состоянии. – Глупенький. – Чего? – Слова отрезвляют, бьют под дых, и парень подскакивает, пристально глядя в глаза друга. – С чего ты решил, что я в состоянии овоща? – Я ничего не решил, – Шаста это явно забавляет. В подтверждении своих слов Арсений тянется за чашкой, залпом выпивает весь сидр и морщится от неприятного горького привкуса. Его раньше точно не было. – Фу, блять, – только и может выдать парень, активно вытирая губы рукавами кофты. Очень неприятно, зато чуть-чуть взбодрило, хоть лечь обратно не хочется. Или хочется? Прогоняя ненужные мысли, парень мотает головой из стороны в сторону несколько секунд, после чего снова цепляется взглядом за зеленые глаза-звезды напротив. Он смотрит чуть ниже, изучая черты лица друга и останавливается на самодовольной ухмылке. Что-то здесь не то, Антон так не улыбается. Он светлый одуванчик, который всегда и всем помогает, готов своей любовью и заботой окутать весь мир. Эта ухмылка выглядит слишком зловеще. Немного пугает и вызывает странное чувство, от которого что-то внизу живота странно сжимается. Перед ним не Антон, его телом управляет сам Дьявол. – Что-то не так? – Подает голос тот, замечая, как Арс его пристально изучает, словно видит первый раз в жизни. – Да, – твердо отвечает он, даже не задумываясь. – И что же? Арс уже открывает рот, чтобы ответить и высказать все свое негодование, что накопилось в нем за эти... А сколько времени прошло? И что же с ним не так? Одному Всевышнему известно, сколько они просидели, просто смотря друг другу в глаза. Арс потихоньку удаляется в свои мысли, не замечая легкого поцелуя на лбу и тихое "отдыхай". Не замечает, как Антон покидает комнату. Арс просто думает-думает-думает. К нему в голову приходят самые разные идеи, обо всем на свете, и он не понимает, почему не думал об этом раньше, а занимался самокопанием. Настроение повышается с каждой секундой, и уже через пару минут он сидит и пялится в стену, улыбаясь во все тридцать два. Или сколько зубов у подростков? Поборов этот странный транс, парень нашаривает на подоконнике пачку каких-то сигарет, открывает окно, несмотря на холод, и закуривает. Довольно жмурится от горького дыма и отмечает, что нужно с кем-нибудь обязательно обсудить идею придумать альтернативу сигаретам. Рак легких – дело супер серьезное, а вот если забивать в сигареты цветочки вместо табака, наверное, болезни можно избежать. Нужно точно открывать свою фирму и продавать хотя бы самокрутки. Спасти человечество определенно необходимо. Тянет поговорить со всем миром, а еще невыносимо хочется обниматься. Любой тактильный контакт был бы кстати. Арсений тушит окурок и аккуратно кладет на подоконник, закрывает окно и переплетает между пальцы своих рук, имитируя чужие прикосновения. Не помогает. Хочется твою руку в волосах снова. Парень замечает на полу цветастый ковер советского типа и незамедлительно приближается к нему. Довольно садится и обводит пальцами узоры, что переливаются в глазах всеми цветами радуги. Интересное занятие, затягивает, как зыбучие пески, и Арс чувствует, как тонет в нем, испытывает жгучую панику, пока не переводит взгляд на однотонные стены и убеждается, что находится в безопасности. Хочется вернуться к ковру, но боязнь утонуть вместе с желанием поговорить хоть с кем-то сильно перевешивает интерес, и брюнет поднимается, неловко осматривается по сторонам и выходит в комнату, из которой до сих пор доносится громкая музыка. Дернув ручку двери на себя, Попов испытывает лютое разочарование, потому что в комнате совсем никого нет. Пустые столы выглядят совсем грустно, вместо светодиодной ленты светится люстра, только пара чашек стоят на полу возле окна. Арсений приходит к логичному выводу, что все уже разошлись и надо бы помочь с уборкой, поэтому несет посуду на кухню, где и находит хозяина квартиры. Антон спокойно моет посуду и не выглядит в стельку пьяным, хотя очень даже мог бы. С другой стороны, кто тогда будет следить за квартирой? Дима был слишком увлечен Сережей где-то в районе балкона, так что мешать им точно не стоило. – Я думал, что ты давно спишь, – не оборачиваясь проговаривает Шаст, в голосе слышно нотки усталости, – начало второго ночи. Желание изучить тело Антона появляется со скоростью света. Прощупать все, начиная от корней этих пшеничных волос, которые на концах закручиваются в милашные кудряшки, затем лицо, шея, грудь, после - живот, спина, пересчитать каждый позвонок и каждое ребрышко, спустится до бедер и икр, и закончить на ступнях. А потом проделать такой же путь обратно. Ранее такого не возникало, и Попов пугается собственных мыслей. О чем он вообще думает? Но хочется невыносимо, и для начала он приближается к парню и со спины обнимает, смыкая руки на чужом животе и ластится, словно котенок. Трется макушкой о шею, пытаясь привлечь к себе внимание, и Антон разворачивается лицом, попутно складывая последнюю посуду на полотенце. Смотрит прямо в глаза, и Арс замечает маленькие зеленые полоски вокруг чужих глаз, которые он сравнивает с кольцами, как у Сатурна. Красивые. Тактильный голод накатывает с новой силой, парень снова прижимается, утыкаясь лицом в шею и загнанно дышит, словно только что пробежал марафон. Жарко, но приятно. Хочется большего. Но чего конкретно? – Арс! – Громкий голос бьет по ушам и парень морщится, голова немного побаливает. – Отойди от него, он тебя использует! – Чего? – Арсений открывает глаза и недоумевающе пялится на Сережу, который пытается оттащить парней друг от друга. Довольно успешно. – Того, – уже чуть спокойнее, отведя друга на безопасное расстояние, – он тебе в чашку колесо кинул, а теперь развлекается. – Нихуя себе, – теперь становится понятнее. Все равно хочется вернуться в теплые объятия. Может хоть сейчас ты разберешься со своей головой, шизоид. – Пойдем домой, пожалуйста, – умоляет Матвиенко, но тот уверенно упирается. – Я поговорю с ним, мы все решим, – кажется, его потихоньку начинает отпускать. По крайней мере, со стороны он уже не похож на неадекватного. – Окей, – Сережа наверняка уже придумал новый план действий, поэтому легко соглашается, в ответ выдвигая свои условия, – но чуть что – сразу зови, я вызову тебе такси до дома. Буду в соседней комнате, – он исчезает в дверях, так резко, как и появился. – Зачем? – Он оборачивается к Антону. – Я просто... – Парень заметно тушуется и прикусывает нижнюю губу, от чего у Арсения снова сводит низ живота. – Ты мне давно нравишься, я не знал, как сообщить, – выпаливает на одном дыхании, пряча взгляд. Щеки предательски пылают, – думал, так будет проще. – Так почему подмешал мне, а не съел сам? – Попов находится в недоумении, но он рад, что вообще узнал. Ответа не следует. Попов наблюдает, как Шаст превращается снова в кого-то другого, зловеще улыбается и приближается, прижимаясь своими губами к чужим. Арса словно током прошибает, он понимает, чего конкретно хотел. Активно сминает губы Антона своими и перехватывает инициативу, медленно проводит языком по нижней губе, после чего легонько прикусывает ее зубами и слышит тихий сдавленный стон. Прижимает Шаста к столешнице и разрывает поцелуй, тяжело дыша. – Поэтому и подмешал тебе. Пусть хотя бы сегодня ты будешь со мной, а на утро ничего не вспомнишь. – Идиот, – Арс начинает злиться, но агрессия быстро сменяется любвеобильностью с новой силой. Парень переплетает их пальцы, а другой рукой гладит пшеничные волосы на затылке, – я бы и так тебе не отказал. Антон обреченно выдыхает, хотя откуда ему было знать? Попов прижимается губам к шее и оставляет небольшой алый засос у самой ключицы, отстраняется на секунду и зацеловывает это место. Шаст кусает губу, не желая выдавать стоны, и Арс забирается руками под футболку, снова грубо целуя желанные пухлые губы, но в следующую секунду ощущает отталкивающую ладонь на груди. Шастун разворачивает его быстро и грубо, подхватывает за бедра и усаживает на столешницу, на пару секунд темнеет в глазах и кружится голова, но губы на шее отрезвляют. Он ненадолго отстраняется, чтобы перевести дыхание и кладет руки на ширинку Арсения. Тот краснеет, словно ребенок и прикрывает глаза, полностью отдаваясь происходящему. Член уже давно неприятно трется о грубую ткань джинсов, и он облегченно выдыхает, когда парень освобождает его от этой пытки, стягивая штаны до самых щиколоток и гладит выступающую плоть. – Антон, – на очередном тяжелом выдохе срывается с губ Арсения, когда он чувствует, что друг проникает пальцами под резинку трусов, и тот приподнимается, облегчая эту задачу. – Тише, Арсюш, давай не привлекать внимания? – Ласковое обращение прошибает до мурашек и он запрокидывает голову, прижимается к холодной стене, закусывая губу и стараясь не издавать громких звуков. – Хороший мальчик. Мне нужен был ты, а я даже не мог до этого додуматься. Парень возвращается только тогда, когда Шаст смыкает пальцы в кольцо и делает несколько рваных, но ласковых движений, после чего Попов чувствует горячие губы на своей головке и не может больше сдерживаться. Громкий гортанный стон точно было слышно в соседней комнате, и потом придется объясняться. Однако это будет потом, поэтому сейчас не хочется думать о чем-то постороннем. Антон расстроен, потому что Арсений не выполнил просьбу, поступившую буквально минуту назад, поэтому недовольно отстраняется, что-то обдумывает и выпрямляется, снова целуя парня, не убирая руку. Медленно проводит вверх, очерчивает большим пальцем головку, сладко дразня, и снова возвращается вниз, на пару секунд сжимая у основания. Пытаясь не выдать себя, брюнет жмурится, словно от яркого солнца, и пытается равномерно дышать, что получается не очень, пока чужие губы блуждают по шее и ключицам. Боже. В какой-то момент Антон переходит на быстрый темп, замедляясь примерно раз в пятнадцать секунд, и в один момент Попов не выдерживает, сильнее кусает губу, и до подбородка скатывается красная капелька, оставляя за собой такой же алый след. Сводит ноги, заключая Шаста в кольцо и сжимает пальцы ног, откидывая голову. И, наконец, кончает, тяжело дыша. Каждая порция воздуха разрывает легкие, а в закрытых глазах светят самые яркие звезды, на секунду мелькает радуга, как после дождя, где-то в животе скапливается странное ощущение, как от свободного падения, и на Землю возвращается уже тогда, когда находится в крепких объятиях Антона. – Я только что побывал на луне, – шепчет Арс, убирая за ухо особенно длинную желтоватую прядь. – Дурашка, – невесомый поцелуй в висок. – Ты мне тоже нравишься.
