Там, где ты...

Утро наступило тихо, почти незаметно. Саске проснулся первым, чувствуя лёгкую головную боль и туман в голове. Он перевёл взгляд на Сакуру, которая спала рядом, её дыхание ровное и спокойное. Он задержал взгляд на её лице, чувствуя странное сочетание чувства вины и лёгкой тревоги. Ночь прошла слишком быстро, и теперь всё казалось не таким простым. Он встал с кровати и потянулся, стараясь не разбудить её. Внутри было ощущение, что он не знал, как правильно поступить дальше. Он не ожидал, что это случится, но теперь он стоял перед решением. Он видел в глазах Сакуры боль, она была другой, и он не мог полностью игнорировать её чувства. Сакура проснулась несколько минут спустя, зевая и потягиваясь. Она огляделась вокруг, взгляд сразу же встретился с его. Несколько секунд тишины, а затем её голос, немного дрожащий, нарушил это спокойствие. — Саске... — сказала она, слегка приподнимаясь на локтях. — Ты... ты не жалеешь об этом? Саске медленно подошёл к окну, пытаясь собрать мысли. Он знал, что её вопрос был серьёзным, но ответить честно было сложно. — Не знаю, — сказал он наконец, поворачиваясь к ней. — Это не так просто. Она встала, её взгляд стал туманным, но она попыталась скрыть это за улыбкой, которая не достигала её глаз. — Ты просто не хочешь думать об этом, да? — её голос звучал немного грубее, чем он ожидал. Саске почувствовал, как на сердце тяжело. Он знал, что она, вероятно, ждала от него чего-то другого, но он не был готов дать ей то, что она, вероятно, надеялась услышать. — Я не могу дать тебе того, что ты хочешь, Сакура, — сказал он тихо, но решительно. Сакура отстранилась и опустила голову, её плечи дрожали, хотя она пыталась скрыть это. — Я понимаю, — прошептала она, — ты всегда был таким. Саске почувствовал, как боль от её слов проникает в его душу. Он знал, что они оба были ранены. Но было ли у них будущее? Саске стоял в тишине, наблюдая, как Сакура пытается скрыть свои чувства, но не может. Она выглядела раненой, как и он, но в глубине души понимал, что не может сейчас предложить ей ничего, что могло бы стать решением для обоих. Он знал, что не был готов к этим чувствам. Сакура, Карин, Минори… Он был окружён женщинами, каждая из которых ожидала от него чего-то другого, но он не знал, как быть с этим всем. И теперь, стоя перед Сакурой, он чувствовал, как его сердце сжимается. — Сакура... — он мягко подошёл к ней, но она отступила, вновь пытаясь отгородиться от него. Он понимал, что её гордость пострадала, и, возможно, её сердце тоже. — Ты должна понять, я не могу быть тем, кого ты ждешь. Сакура подняла взгляд, её глаза были полны боли, но в них также был и огонь. Она не собиралась сдаваться, но теперь в её голосе было что-то, что Саске не мог проигнорировать. — Ты прав, — сказала она с лёгкой усмешкой, — ты всегда был таким. Но ты знаешь, что я чувствую. И ты тоже знаешь, что этого не хватит, чтобы я ушла. Я никогда не смогу забыть тебя, и я думаю, что ты тоже этого не хочешь. Саске стиснул зубы. Он знал, что её слова были правдой. Он был слишком связан с ней, слишком много значил этот человек для него, чтобы просто отпустить. Но их отношения, как бы сильно они ни тянули друг друга, были за пределами того, что можно было исправить легко. И он не был готов снова причинять ей боль. — Я не хочу тебя ранить, Сакура, — его голос звучал тихо, но твёрдо. — Но я не могу предложить тебе то, что ты хочешь. Это не будет справедливо ни для тебя, ни для меня. Она замолчала, переваривая его слова. В её глазах отразилась тень отчаяния, но в то же время, было что-то, что оставалось непоколебимым — её решимость. — Ты всегда так поступал, — сказала она, наконец, сдерживая слёзы. — Ты всегда выбирал путь, который не причиняет тебе боли, но забывал о том, как больно это может быть для других. Саске почувствовал, как холодок проходит по его коже. Его желание быть честным, быть с ней, сталкивалось с его внутренними барьерами, которые он так долго выстраивал. Он не мог сделать шаг вперёд, не мог дать ей то, что она искала. — Я... Я не знаю, как быть с тобой, — сказал он, как будто эти слова вырывались из него с трудом. — Ты заслуживаешь большего, чем я могу предложить. Сакура посмотрела на него, и в её взгляде было не только отчаяние, но и нежность, которую она всё ещё не могла скрыть. Она сделала шаг к нему и тихо сказала: — И всё равно, я останусь рядом. Даже если ты этого не хочешь. Саске почувствовал, как его сердце сжалось, но в то же время, эта преданность была болезненно знакомой. Он понимал, что, несмотря на его попытки отстраниться, он всё равно связан с ней. — Сакура... — он не знал, что ответить, но эти слова всё-таки вырвались из него. Он не знал, что будет дальше, но одно было точно: их история не закончится на этом. Но для того, чтобы двигаться вперёд, им нужно было разобраться в том, что они чувствуют друг к другу. И этот путь был ещё слишком сложным для них обоих. Сакура стояла перед ним, её лицо было серьёзным, даже немного напряжённым. Она не могла больше терпеть, не могла скрывать свою боль и обиду. Всё, что происходило между ними, было слишком запутанным, и ей нужно было что-то изменить. — Саске, — её голос был твёрдым, — ты должен выбросить эту подвеску. Это слишком много для нас, для меня. Ты не можешь держать её, если ты хочешь продолжать быть со мной, если ты хочешь двигаться вперёд. Саске удивлённо посмотрел на неё. Он не ожидал, что она так откровенно скажет об этом. Он не думал, что для неё это станет таким важным моментом. — Почему? — спросил он, но его голос был мягким, почти неуверенным. — Это просто вещь, не больше. Сакура встала ближе и, глядя ему прямо в глаза, произнесла: — Нет, это не просто вещь, Саске. Это символ твоего прошлого, твоих отношений с ней. И я не могу с этим мириться, если ты хочешь быть со мной. Мы не можем двигаться вперёд, если ты продолжаешь держаться за то, что было. Если ты хочешь быть с ней, ты должен сделать выбор. Или она, или я. Его сердце сжалось. Он знал, что это было важным моментом, но он также осознавал, как болезненно это будет для него. В глубине души он понимал, что, возможно, ему придётся отпустить многие вещи, чтобы двигаться дальше. Но насколько это было тяжело, настолько же нужно было это сделать. Сакура добавила, голос её звучал мягче, но с решимостью: — Я не хочу, чтобы ты оставался с этим, Саске. Ты не можешь быть с обеими. Мы не можем продолжать, если ты не сделаешь выбор. Саске молчал, стоя перед ней. Он знал, что, возможно, они пришли к точке, где нужно было выбирать. Но он не был готов, он не был готов сделать этот шаг. Он понял, что и так слишком долго оставался в Конохе, слишком много времени провёл среди людей, которых он не мог отпустить, но которые, в свою очередь, не могли понять его. Сакура, заметив его молчание, немного отошла. Она поняла, что он всё ещё не готов принять решение. Она вздохнула, сдерживая слёзы. — Я не могу больше так, Саске. Ты должен понять. Мы все заслуживаем чего-то лучшего. Саске почувствовал, как его сердце сжалось. Он знал, что её слова были правдой, но в этот момент он не мог понять, что ему делать. И, не сказав больше ни слова, он повернулся и ушёл, понимая, что пришёл момент, когда ему нужно было оставить эту деревню и уйти снова. И, может быть, этот уход был необходим, чтобы разобраться в том, что на самом деле ему нужно. Он знал, что, возможно, их отношения были обречены на неудачу, что ни одна из них не могла получить того, чего она хотела. И что, возможно, для него было лучше уйти. Но не знал ли он, что, возможно, это тоже был способ уйти от самого себя? Саске стоял на границе Конохи, его спина была прямая, а взгляд решителен. Он сделал шаг вперёд, и, не оглядываясь, покинул деревню, словно оставив позади не только её, но и всё, что с этим было связано. Его отношения с Сакурой, её ожидания, его собственные чувства — всё это теперь казалось туманным и неважным. Он знал, что ему нужно время, чтобы разобраться в себе, чтобы понять, что для него действительно важно. Сакура не смогла сдержать слёзы, когда его силуэт исчез из её поля зрения. Её сердце было разбито, но она понимала, что это был единственный выход для него. Она не могла требовать от него того, что он не мог ей дать, и в то же время не могла продолжать жить в том мире, где её чувства игнорировались.