Там, где ты...

Когда Саске получил письмо от Какаши, его мысли на мгновение остановились. Он знал, что рано или поздно его прошлое настигнет его, но не ожидал, что это произойдёт так быстро. Он прочитал письмо несколько раз, пытаясь осмыслить каждое слово. Какаши прямо упомянул Минори, что заставило его беспокойно взглянуть на неё. Она сидела рядом, и он мог почувствовать её внимание на себе. Письмо говорило, что к Саске отправят Карин и Суигецу для выполнения важного задания, которое требовало участия Минори, если он сможет убедить её. — Ты… не возражаешь против этого? — тихо спросила Минори, заметив его обеспокоенный взгляд. Она всегда могла почувствовать, когда что-то его беспокоит. — Я не уверен, что всё это правильно, — ответил он, положив письмо на стол. — Но Какаши знает, что ты здесь, и, наверное, считает, что твоя помощь нужна. Минори молчала, но Саске видел, как её лицо изменилось. Это не было выражением раздражения, скорее наоборот — смесь разочарования и легкого беспокойства. Она всё-таки не хотела работать с Карин и Суигецу. — Я не знаю, что ты обо мне думаешь, но я не хочу работать с ними, — произнесла она с легким отчаянием в голосе. — Мне не знакомы их методы, и мне кажется, что я могу быть им лишней. Саске не знал, как на это отреагировать. Он понимал её опасения, но знал, что выбора у них особо нет. Задание было важным, и если они не сделают это вместе, то все их усилия окажутся напрасными. — Минори, ты не лишняя. Ты важна для нас. Я знаю, что тебе не нравится работать с ними, но… мы не можем отказать Какаши. Я верю, что ты справишься. Это не будет долгим. Минори задумалась. Саске говорил, что она важна для команды, и она знала, что он прав. Она не могла просто игнорировать его просьбы, особенно когда речь шла о жизни и смерти. С горечью она вздохнула, думая о Карин и Суигецу, и согласилась. — Хорошо, я помогу. Но не обещаю, что будет легко. И я не собираюсь с ними слишком сближаться, ясно? — сказала она с твердым взглядом. Саске почувствовал лёгкое облегчение, хотя всё ещё беспокоился. Он не хотел, чтобы Минори чувствовала себя неудобно среди тех, с кем ей было трудно общаться. Однако, он знал, что её помощь была решающей, и он был благодарен за её решение. — Спасибо, Минори, — сказал он, чувствуя, как благодарность просачивается в его голос. — Ты не представляешь, как много для меня это значит. Минори не сказала ничего в ответ, но её взгляд смягчился. Она понимала, что они оба должны были вернуться в реальный мир, где их прошлые отношения с другими людьми не всегда были комфортными, но это не значило, что они не могут продолжать двигаться вперёд вместе. Саске и Минори вместе направлялись к старому убежищу Орочимару. Это место, которое когда-то было полным тайны и опасности, теперь казалось лишь напоминанием о прошлом. Минори шла рядом с ним, чувствуя тревогу. Она ещё не привыкла к тому, что её ожидания, связанные с этим заданием, не сбылись. Работа с Карин и Суигецу была неизбежной, и она не могла избавиться от чувства дискомфорта. Когда они прибыли в убежище, они встретили Суигецу, который был не слишком восторженно настроен. Он не знал Минори, и его любопытство быстро взяло верх. — Эй, Саске, кто это? — спросил Суигецу, когда они подходили. Его взгляд был явно более скептическим, чем дружелюбным. Саске, немного настороженно взглянув на Минори, ответил: — Это Минори. Она будет помогать нам в задании. Суигецу не был впечатлён. Он изучал Минори, и заметно было, что его любопытство не утихало. После нескольких секунд молчания он наклонился к Саске и тихо, только для его ушей, спросил: — Ты с ней? Или это просто какая-то ещё случайная встреча? Саске слегка нахмурился, но он знал, что Суигецу задаёт эти вопросы не из любопытства, а скорее для того, чтобы понять их отношения. Он не был склонен делиться личным, но в этот момент, почувствовав необходимость, он кратко ответил: — Минори важна для меня, и её помощь нужна. Суигецу кивнул, но его взгляд ещё долго оставался на Минори. Он явно что-то подозревал, но ничего не сказал. Для Суигецу такие вещи — загадки, но он был достаточно умен, чтобы понимать, что пока не нужно лезть в чужие дела. Минори почувствовала его взгляд и слегка напряглась. Она не была уверена, как стоит вести себя с этим человеком. Однако, её внимание быстро переключилось на Карин, которая появилась вскоре. Карин встретила их с присущим ей спокойствием, но, несмотря на её внешний хладнокровный вид, Минори заметила, что внутри она была другой. Когда Карин начала разговор, она изменилась. Она выглядела решительно и сосредоточенно, и это напоминало Минори, что Карин — не просто очередной попутчик, а человек с собственной миссией и пониманием того, что нужно делать. Во время задания Карин действительно продемонстрировала свою решительность. Она взяла на себя большую часть работы, показывая Саске и остальным свою хладнокровность и эффективность. Минори не могла не заметить, как Карин может превращаться в настоящего профессионала, когда дело касается выполнения миссий. Она привыкла быть в центре внимания и могла справиться с любыми трудностями. Минори, наблюдая за её действиями, задумалась, насколько сильно отличалась Карин от той девушки, с которой она познакомилась. Эти изменения, хотя и впечатляли её, вызывали тревогу. Минори не была уверена, насколько комфортно ей будет работать с Карин и её стилем. Тем временем Саске заметил, как Минори неохотно воспринимает всё происходящее. Он знал, что она не привыкла к таким методам работы и что её характер, в отличие от Карин, не склонен к хладнокровию в решении задач. Это заставляло его задуматься о том, как сложнее будет для Минори в таком окружении. Задание было важным, но Саске понимал, что для Минори это испытание будет далеко не простым. После завершения миссии, в которой они столкнулись с опасными противниками, группа вернулась в убежище Орочимару. Саске был в тяжёлых ранах, и его состояние оставляло желать лучшего. Карин, как и всегда, немедленно взяла на себя роль лечащего шиноби. Она аккуратно перевязала его раны и, несмотря на свою хладнокровность, заметно переживала за него. — Ты же живой человек, Саске, — произнесла она тихо, когда он, казалось, снова собирался игнорировать боль. — Иногда ты забываешь, что ты не бессмертен. Ты получаешь настоящие раны, и это не делает тебя каким-то исключением. Хватит строить из себя неуязвимого. Её слова казались искренними, и Саске, несмотря на свою привычку скрывать эмоции, почувствовал, как его сердце сжалось. Карин всегда была рядом, и в эти моменты её забота о нём становилась особенно ощутимой. Он заметил, как её руки нежно касаются его кожи, а её голос звучит мягко, с ноткой беспокойства, чего не было раньше. Как бы то ни было, с каждым словом, которое она произносила, Саске чувствовал, как его собственные эмоции начинают пробуждаться. Он не мог не вспомнить тот момент, когда она лечила его много лет назад, и как он оставил ей шрам на её запястье, когда она использовала свою кровь, чтобы спасти его. Невольно его рука протянулась и коснулась этого шрама. Он медленно провёл пальцами по его контуру, ощущая, как та древняя связь между ними вновь оживает. Карин посмотрела на него, её глаза мягче, чем обычно. Она не отстранилась, и даже наоборот, ответила тихим взглядом, который говорил о многом. В этот момент что-то в их отношениях словно изменилось. Но именно в этот момент дверь в комнату с легким скрипом открылась, и Минори вошла, увидев сцену, которую, очевидно, не ожидала. Она не сказала ни слова, но её глаза остановились на их руках, на том, как Саске касался шрама на запястье Карин. Минори почувствовала, как её сердце сжалось, и хотя она ничего не прокомментировала, в её взгляде отразилась смесь эмоций: растерянности, ревности и, возможно, разочарования. Она молча повернулась и вышла из комнаты, оставив Саске и Карин наедине. Саске замер, осознавая, что его жест мог быть неправильно понят. Его чувства были запутаны, и в этот момент он не знал, что делать. Он выглядел слегка смущённым, а Карин, похоже, чувствовала неловкость, но никак не комментировала случившееся. Минори не сказала ничего, но её молчание сказало о многом. Саске понял, что ему предстоит столкнуться с последствиями своих действий, и это заставило его задуматься о том, чего он на самом деле хочет. Тёмные эмоции в его голове становились всё сложнее и путанее. Минори пошла по коридору убежища, её шаги звучали тише обычного. Она чувствовала, как внутри неё нарастает волна эмоций, и её взгляд был настороженным. Она не могла избавиться от ощущения, что что-то не так, что произошло что-то важное, и она не могла игнорировать это. Её мысли прервал Суйгецу, который сидел в углу комнаты, его взгляд был равнодушным, как всегда, но, видимо, он заметил, что что-то было не так. — Что случилось? — спросил он, слегка подняв бровь, когда Минори остановилась перед ним. Она вздохнула, её пальцы нервно скользнули по краю ткани её одежды. — Я только что увидела их, — начала она, не в силах скрыть растерянность. — Саске и Карин. Он тронул её шрам... тот, который оставил, когда он был у неё. И... они выглядят так, будто между ними что-то есть. Я... не знаю, что и думать. Суйгецу посмотрел на неё с некоторым любопытством. Он не был слишком сентиментальным, но, кажется, понимал, что Минори переживает. — Ты ведь знала, что у них была своя история, — сказал он, слегка усмехнувшись. — И он, и она — они оба не самые простые люди. Но если ты так переживаешь, что это тебя беспокоит, то это уже имеет значение. Ты действительно этого не замечала раньше? Минори нахмурилась, пытаясь осмыслить его слова. — Я знаю, что у них была история, но сейчас, после всего, что произошло, и после того, как я узнала о Карин... мне это кажется странным. Я думала, что Саске в первую очередь будет думать о нас, о том, что между нами. Но... он был с ней так близко, так естественно. И я не могу понять, почему это меня так задевает. Суйгецу немного подвинулся и посмотрел на неё более серьёзно. — Ты ведь сама не можешь не чувствовать, что он — человек, который очень тяжело делит свои чувства, — сказал он, опираясь локтем на стол. — Он не из тех, кто легко открывается. Так что если ты пытаешься разобраться, что он чувствует к тебе, Карин или кому-то ещё, ты можешь потерять себя в этих размышлениях. Он скрытный, это его природа. Минори тяжело вздохнула и опустила взгляд. — Я не знаю, как быть... Я не могу заставить себя быть уверенной, что я ему важна, когда он рядом с ней, — сказала она тихо, но с заметной болью в голосе. Суйгецу ненадолго помолчал, а потом мягко сказал: — Послушай, Минори. У Саске есть свой путь, и не всегда этот путь будет совпадать с тем, что ты хочешь или ожидаешь. Но если ты действительно для него важна, ты это почувствуешь. Не пытайся сражаться с его внутренними демонами, потому что они могут забрать все твои силы. Это его борьба. Минори кивнула, её взгляд стал немного мягче. Суйгецу был прав — она не могла заставить Саске открыть свои чувства, и не стоило пытаться его переделать. Но это не делало ситуацию легче. — Ты прав, — сказала она наконец. — Я просто... не знаю, что делать с этим всем. И с ним, и с Карин. Всё это слишком сложно. Суйгецу откинулся на спинку кресла и пожал плечами. — Такова жизнь. Иногда сложно, иногда проще. Мы все, кто тут, ведём свои собственные битвы. Но если что-то из этого тебе не подходит, ты всегда можешь уйти. Или остаться и попробовать. Минори молчала, обдумывая его слова. Саске стоял у окна в своём помещении, взгляд его был направлен в пустоту. Он размышлял о том, что произошло, и о том, что ещё предстояло сделать. Взгляд его был холодным и сосредоточенным, но внутри него всё равно оставалась та же напряжённость, что и всегда, когда он сталкивался с людьми из своего прошлого. Карин, заметив его молчание, тихо подошла к нему и слегка коснулась его плеча, заставив его немного вздрогнуть, но он не отдалился. Она была рядом с ним не в первый раз, и он привык к её присутствию, хотя её постоянная близость иногда вызывала у него неопределённые чувства. — Ты что-то потерял в своих мыслях? — спросила она, её голос был лёгким и спокойным, но в нём ощущалась лёгкая настороженность. Саске повернулся к ней, его глаза встретились с её взглядом, и он почувствовал, как всё внутри напряглось. Он не знал, что сказать, но ощущал, что ей нужно было что-то понять. — Я думаю о Минори, — признался он, не скрывая своих мыслей. — Я не хочу, чтобы она страдала из-за моих решений, но я не могу понять, как всё это сложится. Она слишком близка ко мне, чтобы я мог её так просто отпустить. Карин кивнула, слегка приподняв брови. Она хорошо понимала, что он переживает. — Ты думаешь, что между вами что-то есть? — спросила она, её голос оставался спокойным, но с едва заметным намёком на интерес. Саске задумался на мгновение. Он не мог сказать ей прямо, что он не был уверен в своих чувствах, потому что это было бы слишком откровенно и слишком уязвимо для него. Но он знал, что то, что он ощущал по отношению к Минори, было нечто большее, чем просто привязанность. — Я не знаю, Карин, — ответил он, отпустив взгляд в сторону. — Всё слишком запутано. Я сам не могу понять, что я на самом деле чувствую. Карин сделала шаг вперёд и поставила руку на его грудь. Её жест был мягким, но в нём ощущалась сила. — Ты не обязан сразу понимать, — сказала она тихо. — Иногда нужно время, чтобы разобраться в том, что происходит внутри. Но я заметила, что ты как-то относишься к Минори иначе, чем к остальным. Это заметно. Саске снова посмотрел на неё, в его взгляде была лёгкая усталость. — Может быть, ты права, но... я всё равно не могу избавиться от чувства, что я её обрекаю. Она заслуживает лучшего, чем я могу ей дать. И я не знаю, как это всё закончится. Карин некоторое время молчала, наблюдая за ним. Потом её взгляд смягчился, и она тихо произнесла: — Я знаю, что ты не из тех, кто легко открывается или выражает свои чувства, Саске. Но если тебе нужно время, ты можешь его взять. Минори, вероятно, понимает это. Саске молчал, потом снова покачал головой. — Я просто не хочу её ранить. Она не заслуживает того, чтобы быть частью моей запутанной жизни. Карин немного улыбнулась, но её улыбка была скорее грустной. — В жизни все ранят друг друга, Саске, — сказала она. — И это не всегда получается избежать. Но если ты будешь честен с ней, возможно, это будет тем, что ей нужно. А не твоё молчание или изоляция. Саске задумался, но ответил тихо: — Я постараюсь. Когда их взгляды встретились, что-то изменилось. В этот момент всё вокруг исчезло для Саске и Карин. Он не мог отвести взгляд, и она тоже не могла. Всё происходящее вокруг будто замедлилось, и только их близость казалась реальной. Карин сделала шаг вперёд, её дыхание стало глубже, а Саске инстинктивно потянулся к ней. Он знал, что это неправильно, знал, что он не должен так чувствовать, но с каждым моментом эта граница становилась всё более размытой. И вот уже, когда их лица были совсем близко, когда воздух между ними стал электрическим, дверь резко открылась. Минори стояла в дверном проёме, её лицо было искажено болью и яростью. В её глазах был тот самый взгляд, который Саске не мог бы забыть: смесь обиды и разочарования. — Ты что, Саске?! — её голос был настолько полон эмоций, что казалось, что она вот-вот сорвётся на крик. — Как ты мог?! Мы... Мы договорились, что всё будет по-другому! Саске дернулся, резко отстранившись от Карин, его сердце забилось быстрее. Он посмотрел на Минори, чувствуя, как на его плечах скапливается тяжесть вины. Минори стояла там, её грудь поднималась от тяжёлого дыхания, её глаза полны слёз, которые она пыталась сдержать. — Минори, подожди! — сказал Саске, но её глаза уже не смотрели на него с доверием, которое было раньше. Она развернулась, не сказав ни слова, и поспешно покинула комнату, оставив его стоять в тишине с Карин. Карин не смела ничего сказать. Она знала, как всё это будет выглядеть и как Саске, возможно, себя чувствует. Но всё это было слишком сложным и болезненным, чтобы обсуждать прямо сейчас. Всё, что она могла сделать, это тихо посмотреть на него, понимая, что теперь ему придётся как-то решать эту ситуацию. Саске стоял, погружённый в свои мысли. Он не знал, что делать. Всё казалось настолько неправильным, но внутри него была та же невыразимая пустота, которая не давала ему покоя. Минори стояла в дверном проёме, её тело будто замерло на месте, когда она увидела, как Саске и Карин стояли слишком близко друг к другу, их взгляды были полны чего-то невыразимого. В тот момент что-то в ней лопнуло, как натянутая струна, и её горло заполнило чувство боли, которое она не могла больше сдерживать. — Саске! — её голос был резким, почти воплем. — Что это?! Ты что, забыл, кто я? Мы ведь договорились, не так ли? Ты мне обещал! — Минори шагнула вперёд, её глаза были полны огня и боли, и она не могла скрыть этих эмоций. Саске с трудом пытался сделать шаг навстречу, но она не позволила ему. — Ты что, с ума сошел?! Мы с тобой… ты сказал, что не будешь с ними, что будешь рядом! А теперь… теперь ты почти что… почти поцеловался с ней, Саске! — её голос дрожал от злости, но в этом был и страх, страх потерять его, страх увидеть, как он снова уходит, снова оставляет её. Саске пытался найти слова, но его сознание было затуманено. Он не знал, что ей сказать, как объяснить. Он не мог объяснить, почему это произошло. И, возможно, он не хотел это делать. — Минори, я… я не хотел… — он начал, но она его перебила. — Не хотел?! — её голос стал тихим, почти еле слышным, но в нём была боль, которая пробивалась через её слова. — Ты не хотел, но всё равно это произошло. Как ты думаешь, как мне теперь быть? Как мне жить с этим, Саске? Она повернулась к Карин, взглянув на неё с осуждением. — И ты… ты тоже была частью этого! Ты прекрасно знала, что он со мной, и всё равно позволила себе… Карин молча стояла, не зная, что ответить. Она понимала, что не имеет права вмешиваться в эту ссору, но боль Минори была слишком очевидной, чтобы игнорировать её. Саске шагнул вперёд, пытаясь успокоить Минори, но она отступила, делая шаг назад. — Не подходи, — прошептала она, её голос был полон отчаяния. — Я не могу больше слушать твои объяснения. Ты не хочешь быть со мной, ты сам это показал. Ты не стоишь того, чтобы я оставалась рядом. С этим Минори повернулась и, не дождавшись реакции Саске, быстро покинула комнату. Саске остался стоять, не зная, что делать. Он был потерян, не понимая, как оказался в такой ситуации. Минори, уставшая от эмоциональных бурь, покинула убежище. Она не могла больше смотреть на это разрушительное чувство ревности, которое терзало её сердце, и на то, как её отношения с Саске становились всё более запутанными и болезненными. Она уходила, надеясь, что время поможет ей разобраться в себе и найти ответы на вопросы, которые терзали её.