Happy Christmas for the Saints.

      Дерек сидел на скамейке в полицейском участке, рассматривая стену с фотографиями и делами особо-опасных преступников. Среди них красовалась и его фотография. Но до этого «недоразумения» не было сейчас никакого дела. И в принципе это фото со всеми ориентировками можно было бы и убрать. Ничего сложного в этом не было, особенно если эта самая полиция с подачки властей тебя будет «крышевать». Но только тебя, а за второго впрягаться приходилось уже как-то самостоятельно.       И пока Дэнни общался с представителями правопорядка по вопросам урегулирования произошедшего ранее происшествия со случайным, на его взгляд, убийством, Дерек решил позвонить своему «связному» и передать, что Босс и Кинзи вновь скрылись. В тот момент еще никто не думал, что те угонят его же самолет. – Кинг, у меня новости не очень. – Ты еще тут! Какого черта твои новости не очень?! Не понимаю, каким надо быть кретином престарелым, который даже сына родного отыскать не может?!       Дерек усмехнулся, но перечить в ответ не торопился. Ему очень не хотелось эти «отношения» рушить. Ибо, если не мистер Бенджамин Кинг, ничего не получится. – Ты не убил его? Кинзи не трогал?!       Бенджамин потихоньку переходил на натуральный крик. За Кинзи он как-то по-отечески переживал. За Босса типа также по-отечески, но ощутимо меньше. – Да ничего с твоим Боссом галимым не случится. И если честно, не знаю, что должно случиться. – Уже? Послушайте, мистер, как тебя там. Если хоть волос с его головы упадет, или с его тела… – Он и без моей помощи себя успешно травмирует. – Твоя задача просто его запугать, не убить. Ты помнишь? Жду следующего звонка уже с решенной проблемой. – Его запугает только смерть, – Дерек положил трубку. К этому времени Дэнни уже из дознавательной комнаты, перебирая в руках свои документы. – Что интересного рассказали? – Что тот парень, в которого я попал, убит. Но это я и так знал, в целом ничего страшного. – Понятно. Пошли, нужно выматываться отсюда, пока не поздно. – Нам есть куда пойти? Если нет, то я останусь тут. – Заткнись, – Дерек ухватил отпрыска за шиворот и потащил за собой. На улице они еще подумают, где им лучше остановиться.

***

      Среди нескончаемого количества пыли и грязи через некоторое время Босс и Кинзи оказались на аэродроме. Если это место можно было так назвать. – И это самолет? – Гектор лишь усмехнулся, затем оперся ладонями о колени, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. – Ты в порядке? – Вполне… Тут есть какие-нибудь авиатехники? А то вдруг он неисправен. – Ты прикалываешься? – Нет.       Кинзи посмотрела по сторонам, мало ли, может быть реально есть какой-нибудь механик там… архитектор, кондитер. Кто угодно, кто сможет вселить в Босса немножко уверенности. – Пошли. Ты раньше летал, разве нет? – Кинзи удивленно развела руками, дождалась пока Гектор закончит паясничать и закатывать глаза, и наконец ответит. – Что раньше, то было раньше. Я давно не практиковался. – У тебя прав водительских до сих пор нет. – А должны быть? – Если ты Президент этой страны, то хоть каким-то законам должен подчиняться.       Босс рассмеялся, погладив Кинзи по плечу, а потом подошел поближе к этому стальному жужеву, поглаживая теперь его, словно это не железная банка, а девственница со школьного выпускного. – Нормально ты так проверяешь. – Можешь лучше? – Босс пролез под самолетом и вернулся обратно к Кинзи. – Возможно, попыталась бы, по крайне мере… – Попытайся, – нащупав дверцу, Гектор без особо труда открыл ее и влез внутрь.       Нахлынувший, крайне знакомый, но еле уловимый запах чуть не столкнул его обратно на улицу. Гектор никак не мог вспомнить, где он уже его ощущал и при каких обстоятельствах, может хороших, а может не очень. – Блин! – Гектор прошел дальше, рассматривая, что есть внутри.       Какое-то оружие, старая грязная одежда, странного плана наборы еды, совсем в небольшом количестве были разбросаны по всему салону. В мыслях Босс помолился, чтобы Кинзи тут прибралась.       Она залезла следом, так не дождавшись, что Гектор ей поможет. – Мог бы и поспособствовать тому, чтобы я нормально зашла.       Босс на это не ответил, ему было интересно совершенно другое. – Ты меня слышишь? – Кинзи подошла к Боссу еще ближе.       Он вновь никак не отреагировал, но потом лишь отрицательно покачал головой, таким образом отвечая на вопрос. Ничего он не слышал и пока что слышать не хотел. – Давай ты попереживаешь в другое время. Нам пора бы уже. Ты сам меня торопил. – Да? Ты действительно права. Проходи… – Куда? – Кинзи заглянула в кабину пилота, а затем перевела взгляд на пассажирские места. – Куда угодно могу сесть? – Ну да, куда тебе хочется. Лучше, конечно, со мной. Мало ли мне потребуется твоя помощь.       Кинзи усмехнулась, закрыла дверь и демонстративно села в пассажирское кресло, закинув ногу на ногу. – Ничего в тебе святого нет. – Дай мне знать, когда в тебе появится это самое «святое», – Кенсингтон вздохнула и посмотрела в иллюминатор.       Гектор закатил глаза. – Постарайся не пользоваться сотовым телефоном, – Босс вдруг решил поиграть в профессионального пилота. – А у меня его и нет, телефона этого блять. Если бы был, мы бы сейчас тут не сидели.       Гектору уже не терпелось поскорее взлететь. Он попытался вспомнить какие-то базовые правила полета, что в принципе ему очень даже удавалось. – Господи, хоть бы топлива хватило. – Что там бубнишь? – Кинзи отвлеклась от любования облачным небом.       Босс отмахнулся, еще раз глубоко вздохнул, похлопал себя по щекам и что-то прорычал себе вдохновляющее под нос. Не сказать, что это хоть как-то помогало, но самовнушение сами знаете, играет в такие моменты большую роль.       Ему потребовалось несколько попыток, чтобы выехать на взлетно-посадочную полосу. А затем еще несколько, чтобы взлететь и без последствий набрать высоту.       Поначалу никакой турбулентности и других мало приятных вещей не возникало, поэтому Боссу было более чем комфортно управлять этой железной птицей.       Кинзи в моменте стало скучно. Она, естественно, дождалась, пока не появится возможность отстегнуть ремень безопасности, а затем отправилась на поиски чего-нибудь выпить и, быть может, перекусить.       Босс к тому времени был сосредоточен на том, чтобы смочь включить автопилот. На самом деле это выглядело очень комично. Он смог взлететь, не упасть (пока что), а найти автопилот не мог.       Кинзи отыскала несколько банок газировки, и счастливая побежала к Гектору. – Смотри, что у меня есть! – Что именно? – Га-зи-ро-вка! Я считаю, что это потрясающе! Нам не хватает немного сахара для настроения, а то ты как-то не в духе.       Босс довольно улыбнулся, взяв в руки алюминиевую банку. – Огромное спасибо! – Но я пойду дальше долбиться глазами в иллюминатор.       Гектор удивленно вскинул свои брови и, схватив Кинзи за руку, усадил обратно на место второго пилота. – Прошу, сядь рядом со мной.       Кинзи опешила. – Ну хорошо, я посижу. Но! Вообще мне больше нравилось там. – Не думаешь, что момент, когда нужно поговорить о нас когда-нибудь наступит?       Кинзи протяжно простонала. Ей вообще не хотелось сейчас разводить эту тупую тему про их отношения. – Что? Что с твоим выражением лица? – Потому что я не считаю, что время и место подходящие для этого. – Тогда пристегни ремень. – Иначе что?! – Опасно так сидеть. – Ты мне пять минут назад сказал, что уже можно отстегиваться. – Ты вообще-то на месте второго пилота сидишь.       Кинзи закрыла лицо руками и покачала головой. – Зачем ты вообще меня к себе потащил? О каких отношениях ты собираешься разговаривать? – О нас. Мы же не можем так продолжать. – В смысле летать? Я бы тоже хотела нормально доехать, а не вот это все.       Босс решил не спорить, по крайней мере пока, приберечь этот разговор на другое время. Может быть потом она разродится на ответные «любвеобильные» эмоции.       Тем более у Гектора появилась одна небольшая, а может большая, он не знал, проблема. – М. Это что такое? – Кинзи попыталась не подавать вида, что паникует. – Эм, ничего. Такое всегда происходит, – Босс замолчал, посмотрел куда-то вниз, а потом пролепетал, – когда самолет падает к чертовой матери.       Гектор еще раз посмотрел на пульт управления и всем своим обеспокоенным видом показал Кинзи, чтобы она вернулась в салон и пристегнула ремни безопасности там.       Кенсингтон было этого взгляда достаточно. Она мигом села на свое место, пристегнула ремень и как-то слишком тяжело вздохнула.       Босс пытался разобраться, что же могло пойти не так. Действительно. У него было несколько мгновений, чтобы напрячь мозги, которые еще мариновались в его голове.       В первую очередь он попытался связаться с ближайшим аэропортом и запросить разрешение на посадку. Но знал он только то, что самолет, на котором они летят был белого цвета, а на борту присутствовала газировка и «знакомый подсознанию запах».       Тем временем на пульте управления загорелась еще одна кнопка. – Да блять!       Единственным его решением оставался вариант снижения, насколько это было реально, а также поиск плюс-минус ровной местности для экстренной посадки. Но ровным в этой ситуации был только Босс. А приземлиться было абсолютно некуда. Повсюду простирались горы, деревья и всё такое прочее.       Он вдруг подумал о том, как там поживает у него Кинзи. Наверное, она считает, что не заслуживает в случае чего так умирать. Но справедливости ради, Босс не хотел никак умирать.       Гектор сделал один протяжный вдох, а затем попытался донести до Кинзи, полученную его восприятием информацию. – К-кинзи! – не очень спокойным голосом объявил Босс, – У нас будет вынужденная посадка. Надеюсь, ты знаешь, что делать при такой посадке.       Кинзи закатила глаза, утвердительно кивнув.       Босс вернулся к управлению, пытаясь унять нервы. Он не знал, например, что делать при такой посадке. Он не знал, как долго двигатели будут работать.       Кенсингтон, естественно, не подала вида, что ее тоже это пугает. Да и до Гектора бы не донесла эту информацию. Взглянув в иллюминатор, Кинзи уже могла рассмотреть поросшие деревьями горы со снежными вершинами.       Неожиданно для себя Кинзи представила, что еще несколько мгновений и она умрет. Но так дебильно умирать она не хотела. Она еще раз выглянула в иллюминатор, а затем с ужасом осознала, что та тишина – это полностью отказавшие в работе двигатели.       Чудно.       Сквозь эту тишину Кинзи начала различать вновь прорвавшийся голос Босса. – Пригнись! – голос Гектора стал громче.       Кинзи нагнулась и что есть сил обхватила руками колени.       В первый миг ничего не происходило. Эта тишина показалась ей слишком уж неестественной. Следом Кинзи швырнуло вперед, но её удержал ремень безопасности. Что-то очень тяжелое ударило её по затылку.       Она старалась не обращать внимания ни на острую боль в ребрах, ни на боль в голове. Изо всех сил пыталась сжать колени и дышать настолько глубоко, насколько позволяла пронизывающая все тело боль.       Гектор прокричал что-то невнятное. Возможно, ему было также больно, как и Кенсингтон.       При посадке самолет подпрыгнул, словно мяч. Кинзи слышала скрежет и треск металла. Теперь от шума ей хотелось закрыть уши, но она не могла разомкнуть рук. По ощущениям это длилось целую вечность, а может быть и того больше.       Где-то вдали она возмущенно-испуганную нецензурную брань Гектора, который к этому времени уже не контролировал ситуацию. Если можно было предположить, что он контролировал ее «до».       Самолет вдруг занесло. Кинзи зажмурилась и несмотря на все старания пронзительно закричала. «Прохлаждавшись» в кабине пилота, Босс услышал крик Кенсингтон и вдруг покрылся холодным потом.       Он сжал штурвал, стараясь управлять мчащимся в неизвестность самолетом, словно быком на родео: сильно, крепко, но очень неумело. Тем временем железная птица продолжала скользить на обманчиво гладком снегу. Прямо уже отчетливо виднелись деревья. Гектор до боли в челюсти сжал зубы.       Оставалось слишком мало пространства между деревьями. Теперь их окружали гнущиеся от снега ветки, острые, замерзшие еловые иглы. От страха Босса пуще прежнего затошнило. Через несколько секунд его швырнуло в сторону так сильно, что если бы его не держал ремень безопасности, то мягкие ткани разложились по кабине пилота. Он даже попытался крикнуть Кенсингтон, но силы его покинули.       Самолет снова развернуло, послышался специфичный скрежет разрывающегося металла. А так как силы Босса покинули, больше держать штурвал он не мог, благо, хоть сердце не отказало. Убитая стальная птица наконец-то медленно остановилась.       В принципе, они очень легко отделались, если Кинзи вдруг окажется в целости и сохранности.