Это всего лишь

— Ты слышал? Опять пропал какой-то малолетка, — Тсукишима даже плечом не повел, завязывая кроссовки и закидывая сумку с формой на плечо, все равно, почему-то, внимательно слушая разговоры незнакомых ему парней из его школы, — Говорят, он тоже был из волейбольного клуба, но из младших классов. Это уже четвертый за последние две недели, пропадают как по часам. — Да, мама говорит — это кара господня. — Кей про себя усмехнулся, поднимая бровь — ну казалось бы, какая тупость, какой бог, дети пропадали всегда, а сделали из этого какую-то невероятную трагедию, в прошлом году кто-то из соседней школы упал с обрыва, а весной всплыло какое-то неизвестное тело в лесном пруду, так и не опознали, но, казалось, это была девушка. — Да чепуха это, ты слышал про Слендермена? — Ага, персонаж игр, ты сейчас серьезно будешь убеждать меня в том, что эта херня может быть виновной в похищениях детей? Нет, я тебе клянусь, ходят слухи, что на местах похищений видели отпечатки звериных лап, это все медведи, недостаточно их перестреляли. — Тсукки прилично надоело слушать глупости, поэтому он снял с крючка куртку, закидывая ее на плечо. — Эй, чел, постой, — он обернулся на голос, понимая, что обращаются в этот раз уже к нему, — а ты сам как думаешь? Это медведь или какая-то нечесть? — Я думаю, что вы придаете слишком большое значение каким-то скучным вещам. Пусть этим занимается полиция. Вы бы лучше об осенних экзаменах подумали. — Кей пожал плечами, выходя из помещения, не слушая возражений от неизвестных ему ребят, натягивая на уши наушники. Обычно с тренировки он шел вместе с Ямагучи — рядом с ним послушать музыку бывало достаточно трудновато, друг был шумным, болтливым и всегда пытался заполучить внимание полностью. Сейчас Тадаши к сожалению ушел с тренировки раньше — его забрали родители на какой-то семейный праздник у тетушки в паре кварталов, поэтому сегодня Тсукишиме предстоял довольно долгий и одинокий путь домой — по мокрым дорогам, под светом полумесяца — осень в этом году наступила достаточно рано, световой день с каждыми сутками становился все короче и короче, ходить после тренировок теперь всегда приходилось по темное, да и пронизывающий сентябрьский ветер не был приятным, скоро точно стоило бы сменить куртку на более теплую. Нужно будет попросить у родителей денег — из старой Кей уже вырос, мама с этого умилялась, а брат подкалывал и называл шпалой, конечно, в таком-то возрасте и иметь такой рост, а что потом? К университету будет задевать затылком облака? Конечно, все эти разговоры выглядели так, будто Акитеру завидовал — хотя, возможно так и было, он-то в таком же возрасте не попал в школьную сборную по волейболу. Конечно, виной этому был не его рост, но — это была одна из его больных тем. В лицо Тсукишиме прилетел мокрый от прошедшего недавно дождя лист, парень сморщился стряхивая его с лица и возвращая руки в карманы, спасибо еще за то, что ливень уже закончился, а снегопады стоит ожидать только ближе к Рождеству. Кей не хотел себе в этом признаваться (и точно никогда не признается), но ходить от школы без Тадаши было невыносимо скучно, весь его музыкальный плейлист надоел уже до чертиков, а искать что-то новое… Наверное, ему не хватало времени — он допоздна зависал на тренировках или же у Ямагучи дома, перед сном читал одни и те же книги про динозавров по кругу или — переписывался с Ямагучи. Или играл с Ямагучи по сети в приставку. Или — смотрел с Ямагучи сериалы, созвонившись по телефону. Казалось, скоро он и в туалет начнет ходить только с Ямагучи, есть будет Ямагучи, ой, то есть — с Ямагучи, спать с Ямагучи, л- Цукки махнул головой, отгоняя все мысли и пытаясь раствориться в тексте песни. Он знал — думать о таком опасно, плохо, больно и лучше просто сделать вид, что ничего не существует, Ямагучи тоже не существует — это как кот Шредингера, пока не посмотришь — он либо мертв, либо жив. И сейчас, учитывая ситуацию на улицах, когда неизвестно, может он сам будет новой жертвой этого обсуждаемого монстра, может быть он сам сейчас Цукки Шредингера — Тадаши ведь не видит его сейчас, не слышит, как он может быть уверен, что его лучший друг до сих пор живой? Как по заказу в кармане завибрировал телефон, заставляя вздрогнуть и остановиться в перелеске, стягивая с ушей наушники и отвечая на звонок, не сумев сдержать легкой улыбки от фотографии, которая стояла на контакте. — Алло! — Ямагучи всегда почти кричал в трубку, когда волновался, как будто от этого собеседник ему быстрее ответит. — Цукки? Ты дошел домой? — Привет. — На фотографии его друг спит в его постели, обнимая плюшевого динозавра, Кей много фотографировал его на очередной ночевке, но оставил себе на память только это. — Еще нет, я в перелеске. А у тебя как там тусовка? — Ой, — Тадаши разочарованно фыркнул в трубку, заставляя сердце нервно дрогнуть, но не подать виду, — Тут одни старики-и-и, тоска смертная. Я чего звоню, ты набери мне как домой придешь, а? Я волнуюсь, сам знаешь, опасно сейчас. Удивительное совпадение — Ямагучи позвонил именно в момент размышлений о возможном похищении, Цукки назвал бы это чем-то волшебным, если бы не был злобным скептиком — еще чего, зачем волноваться о нем? С чего вдруг его вообще должны похитить? — Напишу. Все, давай, мне еще дойти надо, — Кей переминался с ноги на ногу, чувствуя, что начинает окончательно замерзать, а это грозило простудой и температурой, а впереди были экзамены и тренировки, которые пропускать было никак нельзя. — Пока, Та- Ямагучи. — Только обязательно напиши! — На заднем плане кто-то распевал старые песни, вероятно старшие родственники друга, которые уже успели принять на грудь, — Будь осторожнее, Цукки. Тот кивнул, забыв, что через трубку его не видно и сбросил звонок, потирая переносицу и поправляя очки. На то, чтобы успокоить сердце, ему определенно потребовалось больше времени, чем на то, чтоб добраться до дома. Он, глупый, когда-нибудь научится держать язык за зубами? В городе после заката было пусто — не сравнится с летними вечерами и ночами, когда до раннего утра по улицам бегали дети, играли в прятки, а молодые люди возвращались с вечеринок, сейчас то ли холод, то ли массовая истерия на тему похищений заставляли жителей сидеть по домам — конечно, расклеенные по всей префектуре листовки «Вы не видели ребенка?» не придавали атмосфере уюта, только заставляли ежиться, укутываясь в воротник куртки, стараясь не смотреть на фотографии мальчиков и девочек с листовок. Дома была только мама, что-то напевающая на кухне и перекладывающая кастрюли с места на место. — Я дома. — Цукки был не в настроении болтать о чем-то, тело начинало ломить от холода, хотелось только залезть под горячий душ и лечь в кровать, снова погружаясь в истории доисторических времен. — О, сынок, кушать будешь? — Женщина поцеловала сына в щеку, помогая снять рюкзак. — Слышал, что еще один мальчик пропал? Цукки закатил глаза. Ну конечно, куда же без обсуждений пропавших детей. — А ну нечего мне тут глаза закатывать, — Мама вписала Кею легкий подзатыльник, возвращаясь к своему шумному занятию. — Ты тоже у меня недостаточно взрослый, чтобы я не волновалась, это вот Акитеру может легко по ночам гулять, а за тебя у меня сердце болит, ясно? Вдруг и правда чудище какое. — Мам, какое чудище? — Да хоть как из твоих книжек! Чем не пожиратель деток? — Мам, это динозавры, они вымерли. — Как вымерли так и воскреснут. Все, не отвлекай меня, мой руки и садись за стол. Больно умный вырос. Телефон в кармане завибрировал снова — точно, блин, Ямагучи! На этот раз это было всего лишь сообщение. Тадаши: Дома? Вы: Да, только зашел. Тадаши: долго ты Тадаши: я уже успел тебя похоронить Тадаши: потом понял что ты в гроб не влезешь и придется закапывать так Тадаши:))))))))))))))) Тадаши: поговори со мной мне скууууучно Тадаши: бабуля отказалась наливать мне вино Вы: и правильно, куда тебе Тадаши: предатель (((((( Вы: мне пора спать Вы: до завтра Тадаши: эй Тадаши: куда Тадаши: ладно Тадаши: спокойной ночи, Цукки!!!!!!!!!!!! Тадаши: пусть тебе приснится все самое хорошее Тадаши: :-* Вы: спок Цукки убрал телефон обратно, чувствую, как голова начинает гудеть. Ну почему он такой? Неужели нельзя быть нормальным?