Примирение.

Думаю у каждого из нас есть по крайней мере один дорогой ему человек. Это может быть кто угодно – мать, отец, брат, сестра, друг и многие другие. Наверняка поссорившись с ним, вас мучила совесть, и все гнало мириться, что было вполне ожидаемо. И в итоге, все заканчивалось хорошо. Но сегодняшний рассказ, а если быть точнее история будет о двух прекрасных главных героях, что сквозь свою гордыню и сожаление, не могли пройти этап всей этой недосказанности. Когда это началось? С какого момента все пошло коту под хвост? Когда и почему два названных брата, друга и просто дорогих друг для друга человека поссорились? Все легче, чем ожидалось. День, что стал роковым..стал смертью отца первого. Наследника клана Рагнвиндер. Именно с этого чёртова дня, все пошло так. Оба отдалились. Настолько, что от прежней связи остались лишь счастливые воспоминания и фото, что стояли в рамках у обоих парней возле кровати, в которую они не пускали никого из людей. Даже приближенных, что не проболтались бы об этом никому. Они были такими разными, но и такими схожими одновременно. И кажется сама судьба свела их снова. Дала ещё один шанс на счастливый финал.

***

Все это происходило в обыкновенный вечер, обыкновенного дня. Наступил вечер. Рабочие смены людей начали подходить к концу, а у многих они уже давно закончились, отчего в таверну, где продавалось такое популярное одуванчиковое вино, полился наплыв людей, если быть точнее посетителей. Слишком много, для сегодняшнего дня.. Вот какие мысли пронеслись в голове одного из главных героев, Дилюка Рагнвиндера. Молодого аристократа, который являлся в тоже время одним из самых завидных холостяков города свободы. Каждый раз, он приходил в этот день, из-за малого наплыва, и из-за информации, что так и летала по его заведению от нужных людей. Но сегодня, сама судьба словно одурачила его, и раз за разом он удрученно, и в тоже время тихо вздыхал, подавая очередному клиенту боклажку или же деревянный стакан. Некоторым особам для большего удобства и наслаждения пития чудесного вина, были выданы прозрачные бокалы. Которые так часто блестели в руках красноволосого вместе с такой же, как и его пиджак тряпкой. Белой. Такой порыв людей, не был для него проблемой. Главная проблема заключалась в усталости, что осталась после очередного боя с бездной, что начала опять замышлять то, что могло бы навредить такому дорогому для него и его сердца, городу. Как бы он не отрицал, и даже в некоторых воспоминаниях ненавидел его, он вырос здесь. Встретил столь чудесных людей людей список которых включался один синеволосый юноша. Этот юноша.. Мысли были прерваны снова открывающей дверью, за которой последовал звон входного колокольчика. Обернувшись, сейчашнейший бармен замер, осматривая статную фигуру человека, о котором он только что, вспомнил..

Совпадение?

Нет..

Хмыкнув бармен скрестил руки на своей груди, кивая в знак приветствия и ожидая, когда же капитан кавалерии, что-нибудь закажет. Но тот медлил и для начала сел на деревянный стул, что стоял возле стойки, пока на его лице читалась лёгкая ухмылка, что виднелась на его устах все время, которое тот его видел.

–Говорите, что будете заказывать, Сэр.

Если ничего, то прошу удалиться от сюда.

Кроме вас у меня полно клиентов.

И это было действительно так. В подтверждение своих слов, рука двинулась по здания, указывая на каждого уже в стельку пьяного господина. Впринципе ничего нового.

–И как всегда холоден и краток, Господин Дилюк.

Мне пожалуйста бокал твоего лучшего вина.

Да, не смотря на людей вокруг, Кэйя уже давно обращался к тому на "ты", потому-что сам этого желал. К такой холодности до сих пор дорогого для себя человека, он уже давно привык, поэтому лёгкая ухмылка, что переминалась на улыбку, никуда не делась. Пальцы, лишь наполовину окутанные в чёрную ткань перчаток, начала постукивать по стойке, на которой уже через минуту очутился волшебным образом. Но в этом не было ничего волшебного, лишь годы долгой практики, к которой он приступил ещё с раннего детства, чтобы не разочаровать отца. Отца.. который будь здесь, дал обоим парням по их "бестолковых" лобешникам. Столько лет прошло, а они все не могут принять и простить. Но второе, как бы не так, оба наверняка уже совершили от сильной..<<любви?>>.. Друг к другу. Как бы не так, оба жителя этого города не собирались признавать это, по крайней мере они так и считали, и уже в следующее мгновение оба отвернулись, приступая к работе и расслаблению. Новых людей больше не появлялось, отчего казалось, что его бывший собеседник был последним звеном, этой цепочки пьяниц. Облегчённый выдох вырвался из уст бармена, пока тот с не особым рвением натирал бокал. Люди, что выпили достаточно, держась об стену начали покидать заведение. И это было к счастью. Ведь не смотря на винный бизнес, причём стабильный, сам красноволосый терпеть не мог на дух алкоголь и людей что так часто его принимали, в какой-то степени презирал. Пить так много..в чем был смысл этого губящего напитка? Он не понимал..и не хотел понимать. И вот, спустя не такое долгое время, каждый посетитель, кроме одного, наверняка самого важного покинули таверну. Жидкость в бокале была словно нескончаемая, не смотря на то, что добавки никто не наливал. Но это было легко объяснить тем, что вместо питья, бокал крутили в ладоне, наблюдая за жидкостью, что так равномерно и завораживающе плескался по прозрачным стенкам.

–Мы закрываемся, Сэр Кэйя. Посетители должны будут покинуть заведение. – и снова этот холодный, даже без намёка на теплоту голос.

Что был почти, как громом средь бела дня. Он заставлял вздрагивать и грустно улыбаться. Ведь такая холодность была направлена чаще всего в сторону лишь одного человека.. Капитана. Рыцаря. Крио обладателя. Очередного завидного холостяка, Мондштада.

–Ох, уже?~

Может ты позволишь остаться мне здесь по время, пока мой бокал не опустеет?~

Спокойный, но в тоже время с ноткой забавы голос раздался в стенах здания. Такой родной ещё с малых лет. Но сейчас..словно такой чужой. Они никто друг‐другу.. Никто от слова совсем, что немного.. нет, не немного задевало красноволосого. И наверное не только его.. Размышлять на эту тему совсем не хотелось и чтобы не продолжать, парень кивнул тому, давая свое согласие. Правильно ли он сделал?

Да..

Никто не знает.. Чтобы там не было, в любое время, рыцарь без особых усилий может оказаться на улице, как котёнок, вышвырнутый за шкирку.

–Ты очень великодушен сегодня. Неужели произошло что-то хорошее?

Видеть такого наследника действительно было не привычно, но чертовски приятно. Словно он начал открываться перед ним, спустя столько лет..

Столько лет..

В надежде, что читалась в синем глазу, его ладонь медленно, но и в тоже время робко опустилась на чужую. С нежностью, и так-же нежно поглаживая большим пальцем руки. Никакой реакции, лишь лёгкое вздрагивание. Он так устал, устал врать себе и ему. Устал притворяться, но и сказать о давно утихшей обиды и вместо неё появихшихся чувств так-же не мог. Рука выдернулась, пока в глазах всего на минуту читалось сожаление.

–Кэйя, убери свои черт-..

–Нет, Дилюк.

Сколько можно? Сколько можно мучить себя и меня? Почему мы продолжаем этот цирк? Почему бы нам просто не поговорить с друг другом?

Скажи, ответь мне честно. Ты.. что ты чувствуешь ко мне, ненавидишь ли, Люк?

Голос, что ранее звучал весело изменился. Изменился за долю времени, на такой серьёзный и взрослый тон, что заставил бармена вздрогнуть, и пошатнуться в раздумьях. Ненавидел ли он его? Да, ненавидел, но лишь тогда. Пару лет назад, после трагедии, но никак не сейчас. Сейчас.. он чувствовал к нему такое не понятное и не ведомое ранее чувство.. Как же люди его называют.. Ох, да.

Симпатия.

Или же влюблённость, а может и вовсе любовь.

Признаться ему в этом не позволяла остатки гордости, что разрушилась вмиг на мелкие кусочки, как только он заметил чужой взгляд. Такой серьёзный.. Взгляд, что не потерпит вранья, ведь в любом случае увидит его. Он словно заглядывал прямо в душу, терзая совесть до тех пор, пока маска, что строилась годами, не треснула, рушась на крохотные кусочки, позволяя увидеть настоящее обличие. Такой растерянный, невинный взгляд. На красных глазах, что кажется дрожали, как и весь парень. Эмоции, что он так яростно скрывал, вырвались в один злосчастный вечер..

–Люк, я..

–Нет.. Не смей говорить, что тебе жаль.

Ты хотел знать правду, замечательно.

Я расскажу тебе все. Все. Все свои чувства к тебе, что уже давным давно сменились на противоположные..

Такие отвратительные..

Голос предательски дрожал, а глаза в праведного гневе сжигали того, кто принудил признаться в своих искренних чувствах. В мгновение рот приоткрылся для того, чтобы произнести слова, которые являлись словами приказа уходить. Но его прервали руки, что наверное из-за крио глаза бога были так приятно прохладно, и так нежно обвились вокруг груди красноволосый, прижимая к себе. Прижимая к себе человека, что был дорог ему по сей день, и был дорого всегда.

–Люк..мы такие идиоты..

Мой милый Дилюк..

Губы рыцаря растянулись в такой не привычной для обоих мягкой улыбке, что была адресована лишь одному человеку. Парню, в котором сейчас он видел юношу. Юношу в которого был влюблен ещё так давно. Юношу, что хотелось защищать. И юношу, которому в один из дней он позволил ненавидеть себя. Но сейчас, сейчас он узнает, что чувства, что он годами пытался унять, думая о том, как тот возненавидет его узнав, оказались взаимны. Радость не имела предела и с каждой новой секундой, руки капитана смыкались крепче. Стараясь не приносить больше. Шершавые руки, в чёрный перчатках легли на такие нежные щеки, чтобы в следующее мгновение оказаться напротив чужого, родного лица. Черты, что с последней встречи, на которой они нормально говорили совсем не изменились, лишь немного возмужали, придавая больше красоты. И эту красоту он не сумеет уже отдать никому. Капитан перелез через стойку, пачкая её песком дорог, что застряла в подошве обуви. А уже потом, касаясь губ Рангвиндера нежно, совсем воздушно, но при этом после очень мягко сминая розоватые сладкие губы. Не смотря на крио глаз бога, чужие губы разжигали внутри огонь, от наконец исполневшиегося желания.

Поговорить, принять, поцеловать..

И вот, спустя пару минут их губы разомкнулись и оба парня, почти одновременно выдохнули, молча. Пока эту удолетворенную картину не испортил красноволосый, заставив своими словами рассмеяться рыцаря:

–Если на барной стойке, я увижу хоть один грязный след, ты будешь оттирать её до того момента, пока она не будет сиять, Кэйя.

–Боже, Люк.)