Относительно увлекательно.

Я обернулся, мне не хотелось знать, зачем этот человек появился и позвал меня. — Джирайя… — с досадой проговорил я и встретил его грозным взглядом. Этот мужчина доставил мне столько проблем лет пять назад. Однако да, я по гроб жизни обязан ему тем, что меня приняли на работу. Джирайя работал вместе со мной в офисе, являлся хорошим полицейским и раскрыл огромное количество дел. В то время мне очень хотелось быть похожим на него. Только из-за того, что он начал выпивать, появлялся на работе в нетрезвом состоянии, приставал к молодым девчонкам и к Цунаде, его уволили. Я долго не мог принять этот факт, не хотел верить, но вскоре Джирайя исчез, и мне удалось смириться. — Ты мне не рад, что ли? — Тебя не было около пяти лет, как мне нужно реагировать на твоё появление? — равнодушно ответил я. — Ну, давай обнимемся хотя бы, я ведь так скучаааал, — он беспрепятственно сократил между нами дистанцию и обнял меня. — Ты что, до сих пор пьёшь? От тебя за километр разит перегаром, — я быстро отодвинулся и бросил на него вопросительный взгляд. — Я совсем чуть-чуть, ради встречи со своим давним другом не грех и выпить. Неужто Джирайя так и не изменился. Было грустно это осознавать. Когда-то деликатный человек, который пришёл к нам в институт и потребовал ребят для поиска мальчика, сейчас стоял выпивший и, как я понимаю, до сих пор безработный.

*пять лет назад*

Я сидел и медленно читал книгу «Основы философии». За окном пели птицы, весна как-никак. Ненавижу весну. Везде слякоть — пока ещё не растаявший снег, ни пройти ни проехать; начинали просыпаться насекомые, с ними прилетали и птицы, которые каждое утро, как по будильнику в четыре утра, начинали петь свои серенады; парочки, которые сидели на скамейках и мило ворковали. Всё это не на шутку раздражало и порядком трепало нервы. — Какаши, привет. Как твои дела? — ко мне подсела девушка с каштаново-бордовыми волосами и мило улыбнулась. — Рин, ты, как всегда, очень вовремя. Напомни, какая теория была в центре внимания Новой философии в 16-18 веках? — О, мы же слушали лекцию на прошлой неделе по этому материалу. Теория познания и выработка общего для всех наук метода познания. А тебе зачем? — любопытно произнесла она. — Да так, хотел тебя проверить, — я и правда знал ответ на этот вопрос, просто попытался заткнуть её. Мне не хотелось слушать то, как Рин сходила с девчонками в магазин, где нашла очень крутое платье. Или как очередной парень разбил ей сердце, убежав со свидания. Или просто какие-то бессмысленные диалоги, которые она так любила. — Ладно, ты в своём репертуаре. А где Обито? — Не знаю, но, скорее всего, ушёл курить, — не отвлекаясь от книги, произнёс я. — А ты чего с ним не пошёл? Или ты наконец-то решился бросить? — Нет, я просто не могу, как он, — ходить каждые пять минут курить. — Ладно… — она на время замолкла, но, как обычно, долго это не длилось. — А ты знаешь, что сегодня придёт какой-то мужчина из полиции, ему нужны люди для поиска четырёхлетнего мальчика. — М. — Говорят, он красавчик, — она улыбнулась и, не видя никакой реакции от меня, легонько толкнула локтем. — Хей, неужели тебе совсем всё равно? — Почему же? — я отложил книгу и посмотрел прямо ей в глаза. — Нет. Я просто не хочу ходить по каким-нибудь болотам или лесам. Лучше посидеть над дипломом, нам скоро его защищать придётся, не забыла? — Да помню я, помню. Но ты с самого начала года над ним сидишь, нельзя же так… — Можно. Дверь в аудиторию открылась, к нам вошёл высокий светловолосый мужчина средних лет. У него были красные глаза, как мне показалось, из-за недосыпа и растрёпанные длинные волосы. Если смотреть в целом, выглядел он вполне прилично, однако также очень небрежно. — Молодые люди, — проходя в центр, обратился он к нам, — меня зовут Джирайя. Наверняка многие видели новости: маленький мальчик пропал. У полиции много предположений, и нам нужны люди для его поиска. Кто-то хочет быть добровольцем? Никто не отозвался. Неудивительно, до сдачи диплома оставалось три месяца. Да и будем откровенны, всем нам тут всё равно на это. Ну, или только мне… — Хорошо, тогда я выберу сам, — сказал он спустя пару секунд, оглядел аудиторию, а затем указал на наш стол. — Вы вдвоём и… Не успел он и договорить, как в помещение влетел Обито с некоторыми парнями. — И вы! — он показал на Обито с ребятами и улыбнулся. — Вот и решили. После пар жду вас у входа, с других аудиторий тоже подтянутся люди. Всем до свидания. Он даже не стал слушать наши отговорки или возражения и быстро удалился. — А что мы-то? — подсев к нам, спросил Обито. — Заткнись, сами виноваты, что ушли курить! — прошипела Рин.

***

Давно это было, мальчика в итоге нашли. Это было моё самое первое и тяжёлое дело. После нашего выпуска из института Джирайя замолвил словечко в офисе и нас втроём приняли на работу. Но с тех пор прошло немало времени… — Джирайя, в самом деле, зачем ты здесь? — прерывая это недолгое молчание, начал я. — Ладно, — он нахмурил брови и сделал серьёзное лицо, — я слышал, у вас очень серьёзное дело появилось. Как продвижки? — Я не могу разглашать информацию посторонним лицам. — Эй, я же хочу помочь. Тем более я раньше тут работал, чуть ли не начальником стал! — Джирайя! — мне не хотелось с ним говорить, особенно про работу. — Если хочешь что-то узнать, иди к Цунаде, я тебе ничего не скажу. Да и спать хочется после сложного дня. — Я тебя понял… Очень жаль, ведь я был у Цунаде, и она сказала, что ты введёшь меня в курс дела. — Я во второй раз на этот трюк не поведусь. Ты уже так делал… Говорил, что Цунаде поручила всё мне, а с ней даже не разговаривал. И мне потом влетело. Так что, если хочешь что-то узнать, приходи завтра, заодно с Цунаде поздороваешься. Вот она обрадуется, — с насмешкой произнёс я. — Ладно, езжай домой, отдохни, — он похлопал меня по плечу и начал отдаляться, поцокивая своими ботинками. Провожая его взглядом, я открыл машину и уселся в неё. Меня начали накрывать воспоминания об Обито и Рин. Мне казалось, что эта рана прошлого затянулась и только кошмары могли её раскрыть. Однако из-за Джирайи я снова всё вспомнил в красках. Мне кажется, я никогда не прощу себе их гибель. — Забудь, Какаши! — положив лоб на руль, успокаивал я себя. — Ты в этом не виноват, ты не виноват! Но, конечно, я был виноват. По крайней мере, так я думал все пять лет… Я глубоко вдохнул и выдохнул. Сделав так несколько раз, я смог отвлечься и завести машину. Доехать в таком состоянии до дома казалось чем-то очень сложным. Надо было выпить таблетки и лечь спать. Только успокоительное и снотворное могли мне помочь забыться и уснуть. И вот вскоре я смог это сделать.