Выживи

Дилюк пропустил один день в школе. Он просто сидел дома в своей комнате и не знал что делать, чувствовал себя ужасно виноватым. Но на следующий день после посиделки дома он вроде как успокоился хотя б внешне. Ему приходило задание, но он не читал его. Приходило ещё какое-то сообщение, что Рагнвиндр также не прочитал. Только сегодня открыв переписку он увидел оба ‘объявления’. «Дилюк, ты ведь любишь своего ручного сокола, да? Задуши его собственными руками, а труп принеси в школу и положи на учительский стол.» 12:01 «Раз уж ты такой трус, то сиди дома. Не выполнишь задание по приходу в школу в течение часа- окажешься в списке трупов.» 15:38 Замечательно, просто прекрасно. Рагнвиндр успел привязаться к своему питомцу настолько, что был готов пойти на жертву сам. Не было желания ради какого-то подонка лишать жизни его любимого зверька. Он взял его в школу с собой, а когда пришёл, то сидел на крыше здания. Слава богу проход туда был открыт и не доставил никаких трудностей. Красноглазый с досадой смотрел на сокола, что находился рядом и сжал руки в кулаки. Совсем скоро такой жест надо будет сделать уже на шее животного. Ударив по лавочке, на которой он сидел, Дилюк подозвал сокола к себе поближе и опустил перед ним голову. — Прости, надеюсь тебе будет хорошо там..- прошипев извинения вместе с прощанием, он сжал кулак на шее зверя. Через какое-то время сокол перестал дышать и шевелиться. Его глаза закрылись и его душа отправилась на другой свет. У Дилюка сжалось сердце и его лицо излучало лишь одни страдания и сожаление. Не убил брата, убил любимого питомца. Поднимаясь, Рагнвиндр держал зверя на руках и пошёл к лестнице. Нужно было оставить это в каком-либо классе на учительском столе. Идей не было и, задумавшись, он так спустился на второй этаж. Проходя мимо своего класса он приметил пару человек там, но поспешил уйти и зайти в соседний класс. Там никого не было и он оставил сокола на столе. На душе скребли кошки. Тем временем Кэйа внимательно следил за приходящими и уходящими одноклассниками, отмечая то, как менялось их выражение лица, как они смотрели на телефон, нервничали ли. Он уже приметил для себя несколько подозрительных личностей, но решил пока не оглашать свои мысли. Кинув взгляд на дверь, он увидел Дилюка, который на мгновение задержался у входа, а после поспешил скрыться из виду. Альберих и не обратил бы на это внимания, не будь взгляд Рагнвиндра таким пустым, словно и неживым вовсе. В руках он держал маленькое тельце, скорее всего принадлежавшее его любимому соколу. Кэйа знал, насколько ему дорог питомец, потому невозможно было бы, если бы тот просто так оказался мёртв, да ещё и в школе. Неприятные подозрения закрались ему в голову, и в нынешней ситуации они были самыми логичными. «Чёртово задание.»- пробежалось мыслью в голове Альбериха. Он поднялся с места и молча вышел из класса, окинув взглядом направление, в котором ушёл брат. Там было не так много вариантов, потому Кэйа подошёл к соседнему кабинету и тихо открыл дверь, оглядывая класс. У стола, оперевшись о него руками, стоял Дилюк, всё тем же пустым взглядом смотря на мертвую птицу. Кэйа поджал губы, едва ли не впервые не зная, что сказать. Его хватило только на то, что бы позвать Рагнвиндра по имени, тихо, едва ли не шёпотом. — Дилюк? Чужой голос немного ошарашил парня и он поднял голову на стоящего в проёме брата, которого он буквально день назад столкнул с окна. Поморщившись и отойдя от стола, он сел за стул одной из парт и закрыл лицо руками, локтями упираясь на свои колени. Он молчал и не отвечал Кэйе, но ради приличия заговорил. — Да, я. Не узнал? Вышло грубо, но настроение было совершенно не из тех, когда можно было поговорить спокойно. Альберих не знал что сказать, как поддержать человека в такой ситуации. Ведь одно дело калечить себя, другое же — причинять боль тому, кто тебе дорог. Сокол был не просто питомцем для Дилюка, он был его другом, важной составляющей жизни. И Кэйа не мог не видеть, как больно сейчас брату. — Нужно его похоронить. Любые слова поддержки и утешения сейчас были бы абсолютно бесполезны, словно пустой звук, не способный ничем помочь. Упоминание питомца было словно ударами ножом в сердце, но Дилюк старался держаться и не срываться на всех подряд. «Держи эмоции при себе.. Держи эмоции при себе..»— говорил сам себе Рагнвиндр. — Это моё задание, как ты уже понял. Вот..- парень протянул телефон с открытой перепиской, что достал из кармана и всё ещё не смотрел на Кэйю. Внутри была пустота, но осознание того, что это не самое страшное заставило громко сглотнуть. Кэйа поджал губы, глядя на дисплей телефона, где высвечивалось задание Дилюка. «Да как этот ублюдок только посмел..» Юноше так хотелось найти эту тварь и задушить его голыми руками, перед этим заставив пройти через все круги ада. — Мы его поймаем, я обещаю. Эта тварь не уйдёт после всего, что сделала. Кэйа подумал, что не к месту пока говорить про своё задание. Потом покажет, раз уж Дилюк доверил ему своё. — Не думаю, что будет так легко. За этим может стоять кто угодно, Кэйа. У Дилюка совсем не было настроения и он смотрел на птицу боковым зрением. Он очень сожалел о своём действии, но лишь мысль аля «Это только начало» успокаивала гнев и печаль в нём. — Мне плевать, он не сможет вечно скрываться. Я его найду, даже если для этого самому придётся сдохнуть. Кэйа явно был напряжён и абсолютно точно злился, потому что задания переходили все границы. Это было низко, заставлять человека делать подобное собственными руками. — Уж больно ты самоуверен.- сказал Рагнвиндр.— Не кипятись. Всё только начинается.. И кстати.. - Рагнвиндр замялся и откашлялся в кулак, продолжив.- Ты в порядке? После того, что произошло вчера.. Дилюк не собирался уходить в подобие депрессии, но надо было отдать должное тому, что подобное ранит каждого. Конечно, он был согласен с Кэйей на счёт этого, но не мог отреагировать должным образом. Наверное, Альберих был слишком самоуверен, готовый очертя голову броситься хоть в самое пекло, лишь бы никто больше не умирал. Лишь бы Дилюк не страдал так, как страдает сейчас. Он не хотел этого, и всё, что было у него в мыслях — возможность прекратить этот ужас. Наконец, красноглазый поднял взгляд на Кэйю. Глаза были пусты и Дилюк не знал куда себя деть. Можно было бы, конечно, поболтать с братом, но тот боялся сказать чего-то другого. Тот не сразу услышал вопрос, погруженный в свои мысли. — А? Да, я в порядке. Я успел сгруппироваться, так что уже вечером пил с остальными вино Венти.

Венти. Одноклассник, также попавший под удар с этими заданиями.

Услышав об алкоголе, красноглазый усмехнулся, но был немного рад, что тот в порядке. Чувство какой-то заботы и беспокойства немного приободрили его, но похоже оно продлилось всего мгновение. Кэйа попытался разрядить обстановку, но вышло не очень, слишком тяжёлый момент. Нужно было увести Дилюка отсюда, подальше от сокола, потому что видеть его тело было только больнее. — Пойдём на воздух, нужно немного проветриться. Дилюк лишь кивнул. — Куда предлагаешь пойти? Кэйа задумался, но довольно быстро ответил тому. — Скамейка под деревом в школьном парке, там всегда прохладно из-за тенька. На самом деле место он выбрал абсолютно рандомно, ему не важно было, куда идти, главное подальше отсюда. Он не знал, о чем можно поговорить, они ведь так давно нормально не разговаривали, но почему-то в душе было ясное понимание, что ему нужно быть рядом. Пока Дилюк сам не захочет его прогнать. Предложенное место звучало довольно неплохо, но у Дилюка не было сил даже подняться. Он думал над способами, чтобы взбодрить себя, но ничего в голову не приходило. Обычно боль обостряет ощущения, поэтому он жестом руки подозвал братца к себе. Не ожидая, пока тот подойдёт, Рагнвиндр начал говорить. — Ударь меня. Мне нужны силы собраться с духом. Просьба звучала довольно странно, но тот надеялся, что Кэйа сделает это. Странным ещё было то, что они давно не разговаривали в школе, не говоря уже о территории вне её. Сейчас они спокойно говорили и не возникало никаких пока что проблем. Дилюку пока нравился ход событий в их разговоре. Труп птицы дал о себе знать неприятным запахом, что уже начал развеиваться по классу. На это красноглазый лишь поморщился, подавляя эмоции. Кэйа поджал губы, хмурясь на просьбу брата. Ударить его? Эти слова несколько злили, потому что какая бы причина не была, он не хотел причинять тому боль. Её и так было слишком много. Кэйа сжал кулак и несильно стукнул того по плечу, после чего схватил за руку и, рывком подняв, повёл прочь из класса. Рывок был неожиданным, поэтому Дилюк чуть не опрокинул пару стульев, пока Кэйа тянул его за собой. — Хватит с тебя и этого, я сам тебя с духом соберу. Он злился, но, пусть и по привычке, старался этого не показывать. Однако Дилюк знал его слишком хорошо, потому без труда мог увидеть это. Рагнвиндру ничего не оставалось, кроме как пойти за ним. Оборачиваясь всё время на класс, Рагнвиндр постоянно говорил самому себе одно слово: «отпусти». Было больно на душе, даже слишком. Кэйа молчал до тех пор, пока они не вышли из школы, подходя к той скамейке, о которой он упоминал ранее, а Дилюк этого кусочка прошедшего времени и не заметил, потому что летал где-то у себя в мыслях. — Пришли.- сказал Кэйа с нотками приподнятого настроения, что бы не давать и дальше отчаиваться брату. Гвоздь, что он взял с собой из кабинета, неприятно уколол кожу через карман, напоминая о собственном задании, но Кэйа решил отложить это, справедливо полагая, что время у него ещё есть. «Кэйа, а ты знал, что пирсинг сейчас в моде? Проткни язык гвоздём.» — И правда, спокойное место.. - Дилюк больше не нашёл других слов и просто сел. Опомнившись, он обратил взгляд на братца.— А какое у тебя задание, если о нём можно говорить? Красноволосый не хотел просто молчать и задал самый логичный вопрос в ситуации, в которую им обоим удосужилось попасть. Кэйа чуть задумался, а после достал телефон, открывая нужный диалог. — Да нет, в задании не говорилось, что мне нельзя его разглашать. Он развернул телефон дисплеем к Дилюку, демонстрируя ненавистное сообщение, от которого скулы сводило. — Видимо этот кто-то решил, что я недостаточно стильный, хоть делать пирсинг гвоздём — сомнительная идея, но выбирать тут не приходится. Кэйа вздохнул, отдалённо представляя, насколько это будет больно. Но самому пострадать всё же лучше, чем причинить боль кому-то. Потому от части был даже рад, хотя этот псих явно тащится от физической боли. Прочитав задание, Дилюк недовольно хмыкнул. Это было максимально странно, поэтому можно было не сомневаться, что человек, отправляющий всё это им, без хозяина в голове. — Неуместная шутка, братец. Ты хотяб подготовился? Не собирался делать это каким-нибудь ржавым гвоздём и тому подобное? Рагнвиндр хмурился, недовольно складывая руки на груди и откидываясь назад, а точнее- на спинку лавочки. Кэйа всегда был ребёнком, даже когда вырос. Похоже он подрос только цифрой в возрасте, а мозг оставался на стадии маленького дитя. Из-за того, что подобное не всегда доставляло хлопот, это забавляло. Кэйа тихо хмыкнул, стараясь держаться непринужденно. Всегда было проще вести себя всегда позитивно и не выказывать страха, печали, отчаяния или прочих подобных эмоций. — Я взял гвоздь из ящика стола, где нам и оставляют нужные предметы, собственно. Например вчера я брал оттуда нож для задания, и выглядел он, стоит сказать, отвратительно… Он достал гвоздь из кармана, благо ржавым он не был, зато был достаточно тонким и острым, что значительно упростило бы работу. Дилюк выглядел явно недовольным. Кэйа сел на лавку, устало откидываясь на спинку, едва ли не разваливаясь на лавочке. Рагнвиндр только заметил обмотанное запястье Кэйи и посмотрел на него вопросительно. Поймав взгляд брата на своём запястье, Кэйа так же взглянул на него. Бинты уже несколько расслабились и были готовы упасть в любой момент, потому он сдёрнул бинт, убирая руку в карман. Дилюк был зол и без этого, это можно было сказать по одному только взгляду, именно потому Кэйа поспешил спрятать руку. Затем до красноволосого дошло. Если он говорил о ноже из ящика, то это было заданием. Вся грусть перешла в негатив, было ужасно неприятно осознавать, что его брат чувствовал боль. Да, они долго не общались, но сейчас их связывала общая проблема. Можно и выразить своё настоящее негодование. — Мне тебе помочь? Сам думаешь справишься? Кэйа усмехнулся. — Наверное, от помощи я бы не отказался, а то выколю себе второй глаз, пытаясь проколоть язык. Дилюк предлагал помощь неожиданно для себя. Столько не разговаривали и так быстро сблизятся? Подобное бывает только в мелодрамах, но может им суждено так прожить. Кэйа не ожидал, что Дилюк предложит помочь, вот в последний момент об этом подумал бы, ведь в последнее время их отношения были крайне натянутыми. Он без колебаний передал гвоздь в руки брата, наблюдая. Взяв в ладонь гвоздь из руки Кэйи, тот осмотрел его. Предмет правда был довольно острым и тонким, можно было даже сказать, что он смахивает на иглу для пирсинга. Чтобы не натягивать обстановку, Дилюк не стал задавать вопросы на этот счёт. Коротко хмыкнув и изобразив подобие натянутой и уверенной улыбки, тот подсел ближе к Кэйе, но поняв, что в сидящем положении будет неудобно, он поднялся с лавочки встал напротив и как можно ближе к братцу для своего же удобства. — Я никогда ничего подобного не делал, но знаю как.. Прошу тебя не дёргайся и высуни язык. Кэйа выпрямился. Не лежать же на лавочке, это явно удобным не будет. Как минимум он захлебнётся кровью, если будет в таком положении. Он не был уверен, кто нервничал сильнее, он сам или же Дилюк. — Ну, не проверим, не узнаем, как получится, верно? После этих слов он послушно высунул язык, ещё раз кинув взгляд на гвоздь в руках брата. Сердце бешено билось в грудной клетке от инстинктивного страха, но внешне Кэйа этого не показывал. Красноглазый наклонился к братцу. Он боялся сильно сделать больно Кэйе из-за своей неопытности, только поэтому поводу он переживал сейчас. Тяжёлый вздох вырвался из лёгких и Дилюк прислонил гвоздь к чужому языку. Пришлось немного зажать второй рукой кончик языка, чтобы тот не засунул его обратно. — Не шевелись. Рагнвиндр немного помедлил, а затем быстро проткнул язык. Он был уверен, что это было больно и следующий момент заметил гримасу боли на лице брата. А потом к красноглазому пришло осознание, что у них нет серёжки, если нужно было оставить прокол. — Кэйа, а.. Тебе нужно просто сделать дырку или вставить серёжку? Дилюк правда был в замешательстве и старался не шевелиться, вдруг он случайно дёрнет и Кэйе будет больнее? Этого он не желал. Альберих лишь отрицательно помотал головой, дав понять, что, похоже, серёжку вставлять не нужно. — Ладно, тогда я вытащу.. Сделать дырка сделана, оставлять её или нет, не говорилось, как посужу. Дилюк вытащил гвоздь из дырки в языке и откинул куда-то в сторону. И снова Кэйа не произнёс ни звука. Он только заметно нахмурился, не позволяя себе податься боли и даже дёрнуться. Боже, ужасно. Рагнвиндр никогда не думал, что будет заниматься подобным, но дело сделано. Осмотрев язык, что начал обильно кровоточить, Рагнвиндр запаниковал. Хоть этого и не было видно, всё читалось в глазах, что было самым обидным. Ведь Кэйа находился прямо напротив него и мог заглянуть в них, прочитав всё до единого. — Я даже не знаю как обработать или обезвредить рану языка.. Тот чувствовал, как его кровь стекает по подбородку, капая куда-то на лавочку, ощущения были мало приятными. Альберих поднял на брата взгляд, замечая панику и явное волнение в рубиновых глазах. Почему-то в голове промелькнула мазохистская мысль, что он готов себе хоть двадцать раз язык проколоть, если в глазах Дилюка будут хоть какие-то чувства, кроме безразличия или боли. Красноглазый отпустил язык Кэйи и смотрел на того. Альберих чуть отстранился и закашлялся, сплевывая лишнюю кровь. Да, с окровавленным подбородком выглядел он явно не комильфо. — Я в норме… Речь была несколько рваной и доставляла дискомфорт. — Ты никак не в норме, придурок. Понимаешь хоть как сейчас выглядишь и ощущаешь себя? Кэйа сначала хотел что-то ответить на слова брата, возможно пошутить или снова попытаться уверить, что он в порядке, но быстро понял, что хорошей идеей это не было, говорить пока было сложновато. Дилюк был рассержен такому самоотношению. Из кармана он вытащил салфетки, что всегда таскал с собой и, открыв упаковку и вытащив одну из неё, присел на корточки перед Кэйей. Он вытирал ему подбородок и губы от крови. Тот не сопротивлялся, позволяя брату вытирать кровь с своего подбородка. Почему-то Рагнвиндру снова вспомнилась его когда-то живая птица, и Рагнвиндр снова побледнел, а в глазах была печаль. Возможно, это пришло в голову из-за угрозы жизни брату. Ну вот. Только он отвлёкся на что-то, так всё вернулось обратно в его голову. Только Кэйа порадовался, что они оба проводят хоть как-то время вместе, она пропадает, когда взгляд Дилюка становится таким тоскливым, полным печали, что хочется выть. Он с детства не любил, когда брат грустил, ведь в отличии от него, мальчики, что нередко плакал из-за мелочей, Дилюк всегда вёл себя, как старший брат, почти не плача. Потому каждый раз, как ему бывало плохо, Кэйа так хотел забрать себе всю боль, что бы брат снова улыбнулся. Красноглазый тем временем со вздохом протянул вторую чистую салфетку братцу и опять сел на лавочку, отворачиваясь. На душе вновь заскребли кошки, а все остальные чувства улетучились. Тот, конечно же, взял салфетку и вытер остатки крови, выбросив следом в мусор. «Возьми себя в руки»— Дилюк продолжал это повторять и в итоге на лице читалось безразличие, а в глазах боль. Кэйе было неприятно осознавать, что красноглазый грустит. Он решил забить на всё, хотя б на сейчас забыть их историю, ссоры и прочее. Поэтому, повернувшись к Дилюку, молча его обнял. Его мало волновало, что брат с огромной долей вероятности мог его оттолкнуть, но он просто хотел, что бы ему стало легче. Пусть лучше злиться на него, чем убивает себя изнутри. Дилюк мог долго ещё сидеть и молчать, мог ещё долго рассматривать землю, но чужие руки вывели его из мыслей. Он был немного в шоке от неожиданного действия. Нет, он не может заплакать прямо сейчас- это показание слабости. Рагнвиндр держался из-за всех сил и какое-то время не отвечал на объятья, но в итоге всё-таки обнял Кэйю, утыкаясь тому в шею носом. Тело от печали невольно задрожало и заставило немного прижаться. Как же жалко тот сейчас себя ощущал. Заваривший эту кашу ударил по одной из самых больных точек, что выбили Рагнвиндра из колеи. — Я норме, всё.. Пусти. Рагнвиндр пусть и просил о подобной услуге, но сам ещё не опустил Кэйю. Тяжело было, он ухватился за него будто за якорь и боялся, что если отпустит, то сорвётся и эмоции так долго контролируемые выйдут наружу. Теперь же пришла очередь Кэйи удивляться действиям брата. Он был практически уверен, что тот оттолкнёт его, отругав за такую вольность. Но вопреки всем догадкам, Дилюк ответил на объятия, прижимаясь к нему, словно ища успокоение. Наверное, оно ему и было нужно. Кэйа чувствовал его дрожь, оттого прижал сильнее, зарываясь носом в алые волосы. Хах, и он ещё будет говорить, что в порядке. В порядке Дилюк не был, и Альберих прекрасно это видел. — Просто помолчи. Каждое слово отдавалось пульсирующей болью, заставляющей Кэйю поморщиться, но это ничто по сравнению с той болью, что терзала сейчас брата. Терять кого-то всегда тяжело, Альберих знает это не понаслышке. То, как Альберих прижимал его, потихоньку разбивало маску хладнокровия Дилюка на мелкие кусочки. Он мечтал убежать и остаться в одиночестве, никому не показывать свою боль и страдания, что так метались внутри него, но сегодня и прямо сейчас всё было тщетно. Одинокая слеза покатилась по щеке парня, оставаясь единственной, но для Рагнвиндра она уже многое значила. Он прямо сейчас доверил свою боль потери Кэйе? Вау, удивительно. Хотя, он уверен, что сошлёт это на то, что он был единственным «попавшимся». — Не.. затыкай меня Дилюк был резок в фразах, но можно было слышать, как его голос дрогнул в начале. Это последствия всех событий, и, конечно же, больше всего его пошатнуло задание. Он своими руками же свернёт шею виновнику, как и своему соколу. Почувствует ту же самую боль, что чувствовал его питомец. Пожалеет о том, что ступил на данную тропу. Дилюк выглядел настоящим маленьким ребёнком. Словно время повернули вспять и перед ним сейчас сидел малыш лет десяти и плакал, что упал и подрал коленку. В себе слабость он призирал и старался не показывать её, но Кэйа действительно сейчас был рядом и.. заботился о нём? Переживал и пытался успокоить? Но Кэйа молчит, не паясничает, не объявляет, как он рад тому, что ему доверились. Он просто молчит, потому что никакие слова Дилюку сейчас не нужны, ему просто нужен рядом человек, способный разделить с ним печаль. Альберих также ничего не говорит, чувствуя, как с подбородка брата ему за ворот рубашки упала одинокая слеза. Кэйа не помнил, когда Дилюк плакал в последний раз. Наверное… наверное тогда, когда умер отец… Юноша слышал, как дрогнул голос Рагнвиндра, но снова не сказал ничего по этому поводу. Дилюку не нужны слова. Разве что… — Я рядом, Дилюк. Я с тобой. Без насмешки, наигранной веселости, зато с какой-то глубокой тоской и печалью. — Ты же знаешь.. что я не позволю себе расплакаться сейчас? — Конечно знаю.- Кэйа ласково улыбается, прикрывая глаза, даже не собираясь спорить с ним. Слова разбили Рагнвиндра окончательно. Невидимая маска, если бы могла, упала бы прямо на глазах маленькими остатками от неё. Не только Дилюка посетили старые воспоминания, Кэйа тоже словно перенесся на несколько лет назад, когда они были ещё беззаботными и счастливыми детьми. Тот редко плакал, но если такое всё же случалось, Кэйа непременно оказывался рядом и крепко обнимал старшего брата, не отцепляясь до тех пор, пока тот не успокоится. Тем временем красноволосый пустил ещё одну слезу.. и ещё одну. «Хватит. Прекратите.» Дилюк старался больше не мочить чужую одежду, поэтому вытер глаза руками и чуть отодвинулся от братца с опущенной головой. Поднять взгляд было сейчас сложнее всего, будто голова стала тяжелее в пару сотен раз. Плечи ещё немного дрожали и сердце будто пытались вырвать из груди. Он был в настоящем замешательстве всех нахлынувших чувств, давно Рагнвиндр так себя не ощущал. Кэйа тихо вздохнул и, протянув обе ладони, обхватил лицо брата, пытаясь поднять его взгляд на себя. — Посмотри на меня, Дилюк. Рагнвиндр сверлил взглядом лавочку, на которой сидел и ни в какую не хотел поднимать глаза на Кэйю. Однако, это сделали за него. Чужие ладони, что легли на щёки, даря лёгкий холодок, потому что лицо Дилюка горело то ли от стыда, то ли от эмоций, заставили поднять «мокрый» взгляд. Кэйа был серьёзен, но взгляд был таким ласковым, пусть и не без доли тоски. — Мы выберемся из этого дерьма. Я вычислю этого ублюдка, он не уйдёт от ответственности, я тебе обещаю. Ты мне веришь, Дилюк? Тот выслушал все его слова. Своих же слов не было, но нужно было выдавить из себя для Кэйи хотяб согласие. — Доверюсь.. Это был словно шаг к сближению братьев после детской ссоры и обиды. Не желая вспоминать именно те былые моменты, а ещё боль их совместного прошлого, Рагнвиндр попытался опустить голову, но чужие руки не давали. Ну и пусть, надо было признать, что ему были приятны чужие и довольно забытые прикосновения, а также забота. На губах Кэйи появилась лёгкая тёплая улыбка, и он с благодарностью кивнул на то, что брат готов был ему довериться. Это правда очень многое значило для него. Ради этого доверия он готов был даже умереть. Он вглядывался в глаза цвета сверкающего рубина, всё с той же улыбкой огладив большим пальцем линию скулы. — Тебе принести чего-нибудь? Может проголодался? От нежного поглаживая на душе стало чуть-чуть легче, как и от самого нахождения Альбериха рядом. Всё-таки он был последним выжившим, родным, а также дорогим ему человеком. Надо было ещё признать, что Кэйа был ему как никак дорог. — Спасибо, я не голоден. Не стоит. А ещё лучше бы ты не разговаривал так много. Не забывай, что у тебя всё ещё рана на языке. Рагнвиндр потянулся своей рукой к чужим волосам и заправил сразу несколько прядей за ухо, затем падая лбом на чужое плечо. — Вообще мы уже долго здесь.. пора бы и по домам. Кэйа улыбнулся чуть шире, замечая, что брату стало заметно легче, что даже сам руку к его волосам протянул, заправляя прядь. Стоило Дилюку уткнуться ему в плечо, как Кэйа зарылся пальцами в его волосы, ласково поглаживая. — Не волнуйся..- Тот закашлялся в кулак и увидел на нём кровь. Быстро вытерев её об штанину, Кэйа кивнул.— Да.. уже довольно поздно, наверное, можно и домой. Альберих тихо вздохнул, прикрывая глаза. Дилюк сам ведь заикнулся об этом, но сам и пожалел. Уход домой означал остаться наедине с собой, но красноглазому стало намного легче, поэтому было не так страшно. Поднявшись с лавочки, Рагнвиндр потянул за руку с собой Кэйю и пошёл к выходу из школы вместе с ним. Альберих тем временем уж совсем не хотел расходиться. Они с братом только-только смогли спокойно провести время вместе, пусть и в довольно напряженной обстановке. Но после стольких лет отсутствия почти всякого общения даже это было словно мана небесная. Он не сопротивлялся, когда Дилюк взял его за руку и повёл в сторону выхода, смотря только на их сцепленные руки. Но дорога закончилась, дальше им нужно идти а разные стороны. Повернувшись спиной к братцу, красноволосый обернул голову к тому. — Спасибо.. Что был рядом. До завтра Кэйа чуть улыбнулся тому. Дилюк сначала как-то глупо и по-детски помахал рукой Кэйе, находясь к тому всё ещё спиной, а затем повернулся и, в темпе подойдя, быстро обнял. Отстранившись и ничего более не сказав, он отправился домой. Альберих просто удивленно застыл, оказавшись в мимолетных, но таких приятных объятиях. Улыбка вслед тому стала только шире. — До завтра, Дилюк. И не за что… А после добавил так тихо, что едва ли можно было расслышать. — Ведь ты мой брат… Он стоял на месте до тех пор, пока Дилюк не скроется из виду. Но после этого направился не в сторону дома, а обратно в школу. Зайдя в кабинет, откуда он тогда так спешил увести брата, что бы тот не видел тело своего любимца, Кэйа застал птицу на том же месте. Хорошо, что не унесли. Нужно было её похоронить. И нельзя, что бы Дилюк видел её завтра. Подумав, он сорвал штору с окна и завернул птицу в неё, а после спустился вниз. Следом он зашёл в клуб садоводов, принимаясь искать лопату в множестве инструментов. Однако тот и не заметил, что она была на видном месте. Для «эстетики» не хватает лишь цветов. Они попались глазу на полке того сарая, где Альберих искал лопату. Хорошо, что они были искусственные. Взяв с собой и их, он направился на территорию школы. Там был расположен маленький холмик, с которого открывался хороший вид на закат и бескрайнее небо. Соколы ведь любят свободу? В этом месте ей так и пахнет. Положив свёрток рядом, Альберих принялся копать яму, провозившись с этим до ночи. Когда яма была готова, Кэйа осторожно положил туда питомца, тоскливо на него глядя. После чего принялся закапывать тело, пусть и успел порядком устать. Когда с этим было закончено, Кэйа взял искусственные цветы, которыми он аккуратно украсил могилу. — Прощай, друг.. Ещё раз грустно на неё глянув, юноша развернулся, уходя прочь.

Кэйа пришёл домой очень поздно в тот день, потому почти сразу завалился на кровать, проваливаясь в сон в мгновение ока. А Дилюку ночью поспать не удавалось ни в какую, поэтому он просто лежал в постели и рассматривал потолок. Так и закончился второй день.