Выживи

После небольшой посидели парень ушёл домой. Вечер выдался спокойным, потому что тот отключился сразу же, как только вернулся домой. Проснулся он в районе пяти утра и больше не смог заснуть. Такая встряска эмоций порядком его измотала, утром он вёл себя спокойно. Собравшись и взяв с собой пакет виноградного сока в закуску с каким-то низкокалорийный печеньем, Дилюк отправился в школу. Заходя в класс, он никого не замечал, потому что всё внимание было обращено на доску. «Всё меньше и меньше.. Меньше и меньше..»— Рагнвиндр в сопровождении подобных мыслей сел за свою парту и достал телефон. Как и ожидалось, в следующий момент пришло новое задание. «Дилюк, тебе итак достанется, так что ударь себя электрошоком, который найдёшь в ящике стола.» Достанется? Сегодня парню надо быть на стороже, предчувствие было совершенно не хорошее. Как и ожидалось, с ящике лежал электрошок. С нервным смешком, Дилюк осмотрел его. На вид обычный электрошокер и никаких подвохов. Задание было самым лёгким за последнее время, поэтому он без промедлений включил его, с размахом приземлился им по ноге. Резкая боль прошлась в прямом смысле током по всему телу и красноглазый сквозь зубы зашипел, «складываясь пополам». Откинув ‘шайтан-машину’ обратно в ящик, Дилюк негромко выражался не очень культурно.

***

Кэйа пришёл в школу в числе самых первых, держась крайне непринуждённо. На доске висела очередная фотография. Юноша поджал губы. Он ждал определённого человека. Как только в поле зрения появился ***, Альберих выдохнул и кивнул ему в сторону выхода из класса, намекая на то, что есть разговор. Отойдя подальше от класса, Кэйа достал блокнот и протянул юноше. — У меня нет возможности объяснить достаточно подробно, но здесь всё, что я сумел отыскать на счёт убийцы. Прочитай всё, что тут написано и собери всех, кроме подозреваемых вместе, что бы покончить с этим. Он не стал говорить про дурное предчувствие и то, почему отдаёт ему блокнот, понимая, что тот скорее всего и сам всё понял. Кэйа не дал *** возможности что-то сказать, ответить или же возразить, настойчиво сунув блокнот в его руки. — Не оплошай, товарищ! Развернувшись, Кэйа махнул юноше напоследок и ушёл ы направлении класса. Вернувшись в их кабинет, он заметил, что людей там явно прибавилось. В следующий момент его телефон зазвонил и он, поджав губы, открыл диалог. И на глазах у всех швырнул телефон в стену со всей силы, из-за чего несчастный аппарат разлетелся на запчасти. С ярко выраженной яростью он смотрел на остатки телефона. Дилюк не успел закончить ругаться сам себе под нос, как его оглушило резким звуком разбитого телефона. Повернув голову в сторону выхода, Рагнвиндр увидел Кэйю, что, по всей видимости, был инициатором этого проишествия. Тот даже не успел ничего сказать, как братец убежал из класса, сверкая пятками. Дилюк поднялся со своего стула и упал из-за недавнего удара током. — Дерьмо.. Парень поднялся на локтях и, хромая, поплёлся к выходу. Оглядываясь в коридоре, Рагнвиндр смотрел сначала один соседний кабинет- пусто, затем второй- пусто. Пройдя чуть дальше в третий- попадание. Альберих находился там. Похрамывая, красноглазый постучал по двери кулаком, привлекая внимание. — Кэйа? Что случилось? Кэйа тяжело дышал, не зная, как вместить свою злость, на чём, потому от бессилия мог разве что стирать костяшки пальцев ударами о стену. Он вздрогнул, оборачиваясь на голос брата, и прекратил бить стену. — Блядское задание, которое я выполнять не буду. Брат итак хромал, что говорило о том, что ему уже перепало. А этот ублюдок хочет, что бы он в него стрелял. «Кэйа, так мило смотреть на примирение семьи, но меня просто блевать тянет. Возьми из ящика стола пистолет и выстрели Дилюку в живот.» Увидя, чем занимается Кэйа, Дилюк направился к нему и положил руку на плечо, усаживая на рядом стоящий стул. Сам себе он пододвинул с соседней парты и тоже сел на него. — Ты понимаешь чем тебе это грозит? Ты помрёшь. Рагнвиндр даже злился на того, но не мог «взорваться» из-за того, что не знал суть чужого задания. Кэйа хмурится только сильнее, поджимая губы. — Отлично, на это я и рассчитываю, потому что это задание я выполнять не буду. Упрямства Альбериху не занимать, пусть он видел, как брат на него злился, но и сам он был на взводе, не желая уступать. Упрямство брата максимально разозлило Дилюка и он встал со стула, что тот упал с грохотом назад. Хватая Кэйю за воротник, тот притянул его лицо, чтобы тот смотрел прямо на него. — Ты конченый? Только попробуй умереть! Злость кипела. Было всё равно на задание, из-за которого он так был недоволен. Если в ближайшее время они оба не успокоятся, Рагнвиндр боялся, что даже врежет Альбериху. Однако Кэйа даже не вздрогнул, когда тот подскочил с своего места, и притянул его. Юноша опустил голову, пряча взгляд за чёлкой. — Я не буду в тебя стрелять! Понял, меня?! Он поднял на брата полный злого отчаяния взгляд. Глаза того округлились, услышав слова Кэйи. — Ты.. Что? Дилюк ослабил хватку, смотря на брата удивлённо. Стрелять? В него? Теперь была понятна его реакция. — В любом случае, Кэйа, задание нужно выполнить. Я не хочу.. Чтобы ты помер. Кэйа отрицательно мотает головой, показная непреклонность и неизменность своего мнения. — А я не хочу стрелять в тебя, Дилюк! Он даже не мог представить, что он нажмёт на курок, направляя пистолет на брата. Это уже само по себе звучало дико. Неправильно. Теряя терпение, Рагнвиндр ударил брата по щеке. Он был настроен серьёзно, не собираясь всё так оставлять. Тот удивлённо застывает, чувствуя, как щёку обожгло из-за удара. Но едва ли даже угроза избиения могла заставить Кэйю поднять пистолет. — Куда нужно стрелять? Говори. Дилюк не позволит Кэйе умереть. Это просто невозможно. Если вовремя успеть, то можно спаси ему жизнь после стрельбы. Но зато оба останутся живы. — В живот. Но я не буду стрелять, Дилюк, смирись. Его взгляд был настолько отчаянным и усталым, что даже жутко было. Стрелять Кэйа не собирался, потому упрямо смотрел уставшим взглядом на брата. Шикнув, Дилюк вышел из кабинета. Он уже не хромал, эмоции овладели им и он оставил оставшиеся упоминания боли в ноге на второй план. Не обращая ни на кого внимание, кто мог быть в классе, Рагнвиндр достал из ящика Кэйи пистолет и понёсся обратно в соседний класс. Спуская курок, парень сверлил Альбериха взглядом. — Стреляй ты. Иначе выстрелю я. Заставить Кэйю можно было только чем-то серьёзным. В данный момент этим серьёзным служила жизнь Дилюка. Кэйа с ужасом смотрел на пистолет, который сжимал в руках его брат, и по его выражению лица было ясно, что он серьёзен как никогда ранее. — Дилюк… Дилюк, положи пистолет… Альберих напрягся, вытянув руки вперёд, надеясь перехватить оружие. Вытягивая руку в сторону, в которой был пистолет, Дилюк нахмурился. — Если ты хочешь забрать у меня пистолет, забирай. Но только с условием, что стреляешь в меня. В живот. По твоему заданию. Интонацией он ставил точки в предложениях. Повелительный тон был серьёзен, пусть где-то внутри и было страшно. Взгляд Кэйи стал настолько жалобным, а руки подрагивали от нарастающей паники. — Дилюк, умоляю, не заставляй меня этого делать… я тебя прошу… я не смогу… От того, насколько тон брата был серьёзен, становилось действительно страшно. По этому тону было понятно, что он выстрелит сам, если этого не сделать. Вздохнув, Дилюк медленно поднёс пистолет к виску, укладывая палец на спусковой крючок. Одно движение- станет на одного трупа больше. Действие казались решительными, но у самого Рагнвиндра уже дрожали руки. — Кэйа, это необходимо сделать. Ты обязан. Парень сверлил своего брата молящим взглядом. Он не желал умирать, но и тем более не хотел, чтобы Альберих умер от рук сумасшедшего убийцы. — Ладно-ладно! Трясущимися руками Кэйа выхватил пистолет из рук брата, смотря на оружие так испуганно и безысходно. Тело била крупная дрожь, он не знал, что ему делать. Понимал, что должен будет выстрелить, но не знал, как сможет с этим жить дальше. — Прошу, прости меня, Дилюк, умоляю…. Я так не хочу этого делать, но я должен… прости меня…. «Всё-таки согласился..»— Дилюк хмыкнул и не сопротивлялся, когда то забрал у него пистолет. По смуглым щекам скатывались крупные слёзы, которые Кэйа просто не мог сдержать, не пытался даже. Руки, сжимающие пистолет, дрожали, и Кэйа как мог пытался унять эту дрожь, что бы не попасть из-за промашки по жизненно важным органам. Это заняло немало времени, потому что юноша буквально чувствовал, как разрастается паника внутри. Но дрожь унять в итоге всё же получилось. Вечные извинения только угнетали и Дилюку хотелось закричать уже на Кэйю, но это бы только надавило, поэтому Рагнвиндр старался сдерживать себя. Увидя слёзы, парень опустил голову, чтобы не видеть их. Было больно. Не в районе живота, где скоро пройдётся пуля, а в самом сердце. Психологическое давление отдавалось физическим дискомфортом. Дилюк сам сдерживал слёзы, поэтому глаза просто оставались мокрыми. — Братик, прошу, прости… «Когда ты уже выстрелишь.. Давай! Живей! Я не могу больше сдерживать крик..»— небеса услышали красноглазого, даруя Альбериху сил. Прогремел выстрел. Кэйа прекрасно знал анатомию, отлично знал жизненно важные органы, знал, куда целиться, что бы всё закончилось разве что потёртей крови. И он не промахнулся. Кэйа сорвался с места, подбегая к брату. Резкая боль пронзила красноволосого, и Рагнвиндр уже практически упал, как почувствовал чужие руки, подхватившие его тело. Парень старался дотянуться рукой до раны, дабы не дать крови уйти, а от ругательства брата тот лишь усмехнулся. — Я.. я сейчас, чёрт, надо было в медпункте.. блять! Он сорвал с себя рубашку, прижимая к ране. Нужно было перетащить брата в медпункт, там лекарства, там есть Розария, которая в плане оказания помощи гораздо более умела. — Я сейчас тебя подниму… нам нужно в медпункт, ты только держись, ладно?… Говорить Дилюку было тяжело, как и вообще что-либо делать. От прикосновения к ране рубашкой Рагнвиндр дёрнулся, но он привык терпеть и просто сквозь зубы втягивал воздух. Слова брата были не обычными фразами. Это была мольба. — Не медли и.. больше.. действуй.. Кэйа паниковал так, как не паниковала никогда в жизни. Он бережно подхватил брата на руки, стараясь не беспокоить рану. Он спешил, но старался идти мягко, что бы не навредить Дилюку ещё больше. Рагнвиндр тяжело дышал, словно задыхался и вдыхал воздух словно поедая. Вся одежда налилась кровью в районе места выстрела. Как бы не заляпать пол своей кровью? Подобные вопросы были уже наверное от предчувствия смерти и того, что парень вообще не соображал. Дверь в медпункт он распахивает с ноги, едва ли не выбивая её из петель. — Роза! Срочно! Он укладывает брата на кушетку, кидаясь к шкафчику с медикаментами, хватая буквально всё, что мог ухватить, после вываливая всё перед Розарией, смотря на неё невероятно беспомощно, как на самую последнюю надежду.

***

Проспав всю ночь беспокойным сном, наполненным кошмарами, Розария даже не услышала приходящего ей сообщения на телефон. Разбудил её только громкий звук ударившейся о стену двери, заставляя подскочить на кровати и тут же зашипеть от боли. Но все мысли мигом выветрились из головы, стоило ей только увидеть Кэйю, который нёс на руках бессознательного Дилюка, чья окровавленная одежда прилипала к телу. — Твою мать! – на этот раз девушка уже намеренно проигнорировала боль от предыдущих заданий, вставая с койки так быстро, как только смогла. Голова снова закружилась, но она ухватилась за железное изголовье кровати, удерживая себя на ногах. Сейчас некогда было терять сознание. Отвесив себе сильную пощёчину, Розария встряхнула головой, пытаясь сфокусировать взгляд. Дилюка положили на соседнюю койку, он тяжело дышал, а руки безвольно свисали вдоль тела. Кэйя в панике высыпал на её кровать все лекарства, которые смог схватить. Видно было, что он не в себе, но девушка одна точно не справится, ей нужна его помощь и здравый ум. Быстро окинув весь набор взглядом, она вытащила из общей кучи обезбол, набрала лекарство в шприц и насколько могла быстро проковыляла к Дилюку. Она откинула мешающую рубашку и разорвала ту, что была на парне, освобождая доступ к коже. Из-за крови почти ничего не было видно, но Розария таки смогла увидеть рану и обколола область вокруг неё, чтобы обеспечить хоть какое-то подобие анестезии. — Так, Кэйя, – девушка старалась говорить быстро и чётко, – мне нужны скальпель, пинцет, антисептик и много-много бинтов и салфеток. Я не могу быстро двигаться, помогай. У них было время, пока обезболивающее начнёт действовать, а пока Розария подхватила с ближайшего стола бутылку воды и щедро плеснула на рану, вытирая потёки крови всё той же многострадальной рубашкой. Рагнвиндр не заметил, как они уже очутились в медпункте. Диалог он не слышал из-за звона в ушах. Последнее, что расслышал красноглазый, так это крики Кэйи о помощи в сторону Розарии. Дальше наступила тьма. Перед глазами было темно, в ушах звенело, а всё тело горело. Ничего не чувствовалось кроме боли, но единственным последним ощущением, пока тот оставался в создании было то, что его уложили на койку. Тело не слушалось. Дилюк не мог ничего сделать, что было очевидным, но было ужасно от этой мысли.

***

Кэйа и правда был несколько не в себе, отдавшись панике, но чёткие указания и серьезный тон позволили немного прийти в чувства, возвращая разуму некую ясность, хотя руки всё равно предательски тряслись. — Скальпель, пинцет…. Он как мантру повторял указания, быстро доставая нужные предметы из ящичков, стараясь не уронить ничего из-за трясущихся рук. Собрав необходимое, он как можно быстрее оказался подле Розарии, держа в руках то, что она просила. Взгляд автоматически обратился к лежащему на кушетке Дилюку. Крови было так много, что единственный, не скрытый повязкой глаз, наполнился ещё большим ужасом. Ему никогда в жизни ещё не было так страшно, как сейчас. Но необходимо было взять себя в руки, Розе наверняка нужно будет его участие, нельзя, нельзя раскисать, только не сейчас. Кэйа сделал пару глубоких вдохов. — Что-нибудь ещё? Я.. я жду твоих указаний. — Разложи все инструменты на столе и подвинь его ко мне, плотно сложи бинты в несколько раз, чтобы они лучше впитывали кровь. Раздав указания, Розария взяла скальпель, искренне надеясь, что обезболивающее успело подействовать. Не заботясь о том, чтобы надеть перчатки (времени на это не было), она сделала поперечный надрез, стараясь идти вдоль мышц. Ткани легко поддались, расходясь в стороны. Вспомнив, что не попросила зажимы (хотя вряд ли их можно найти в обычном школьном мед кабинете), Розария громко выругалась. — Кэйя, тебе придётся держать рану раскрытой, чтобы я добралась до пули. Взяв один из бинтов, она щедро плеснула на него антисептик и опустила в рану, давая крови впитаться в пористую ткань. Времени не было на раздумия, но чем больше она погружалась в работу, тем больше вспоминала. Кэйа, не теряя время, принялся выполнять поручение, раскладывая на столике все принесённые инструменты, сворачивая бинты, а после подвигая стол к девушке, отходя чуть в сторону достаточно, что бы тут же прийти на помощь при необходимости, но что бы не стоять над душой. Однако указание Розы заставляет кровь застыть в жилах, но Кэйа всё равно быстро подходит и, помедлив лишь мгновение, разместил руки по обе стороны от раны, что сам же и нанёс, и чуть повёл их в разные стороны, раскрывая рану. Сейчас на счету была каждая секунда. Запах крови буквально душил, но сейчас Кэйю заботило только то, что они обязаны спасти Дилюка. Радуясь тому, что Кэйя не спасовал перед видом крови и открытой раны, Розария сделала ещё несколько надрезов, добираясь до пули. Как только она увидела блеск металла, отложила скальпель и взяла пинцет, пытаясь поддеть им пулю. Из-за большого количества крови та выскальзывала из пинцета, так что девушке пришлось протолкнуть пинцет ещё глубже, чтобы подцепить пулю у основания. Как только она убедилась в том, что держит её крепко, начала аккуратно вытягивать, стараясь не повредить ещё больше тканей. — Готово, – Роза выдохнула, как только пуля со звоном покатилась по столу, теперь нужно было обеззаразить и зашить рану. Благо выстрел не задел никаких жизненно важных органов, так что никаких серьёзных последствий быть не должно. Девушка один за другим принялась засовывать бинты в рану, а затем извлекать их, полностью пропитанных кровью. Было несколько повреждений сосудов, но ничего серьёзного, оно должно зажить, максимум будет гематома, а это уж Дилюк как-нибудь переживёт. — Теперь нужны иголка и нитки. Кэйа напряжённо наблюдает за действиями подруги, не отпуская рану до тех пор, пока та не закончила. По выражению её лица было ясно, что прошло всё достаточно удачно и жизни брата больше ничего не угрожало. Будь самоконтроль Кэйи хоть на каплю хуже, расплакался бы на месте от облегчения. Но шумный выдох, который он сделал, прекрасно отражал его чувства. — Иголка и нитки? Я мигом Кэйа быстро оказался около шкафчиков, доставая оттуда хирургическую иглу и нитки, так же быстро возвращаясь с этим к Розарии. Приняв необходимое из рук Кэйи, девушка приступила к зашиванию раны. Она старалась контролировать дрожь в руках, хотя это было безумно тяжело, но для такой мелкой работы нужна была хорошая координация. Начав с нижних слоёв, Розария аккуратно принялась сшивать рассечённые мышцы, затем фасцию и кожу. На это ушло много времени и швы получились не слишком аккуратными, но так было всё равно лучше, чем никак. Отложив иголку на стол, Розария обессиленно опустилась на пол, тяжело дыша. Для неё это было большим стрессом, и сердце, казалось, вот-вот должно выпрыгнуть из груди. — Надеюсь, рана не сильно воспалится, – тихо выдохнула она. Всё, что можно, девушка сделала, оставалось только надеяться на хорошую регенерацию Дилюка, сама она была полностью опустошена. Напряжение пусть и несколько спало, но как же всё равно тяжело было видеть брата, бледного из-за потери крови, измотанного и обессиленного. И ужасней всего было то, что это он тому причиной. Не важно, что дело было в задании, не важно, что Дилюк настаивал. Это его руки держали пистолет, его пальцы нажали на курок. До конца жизни этого он себе простить не сможет. — Надеюсь, всё будет в порядке… Усталость накатила на него мгновенно, он буквально сполз по стене на пол, переводя дыхание. — Он выживет, – заверила друга Розария. – Выстрел был, можно сказать, удачным. Пытаясь отдышаться и собраться с мыслями, девушка даже боялась представить, какие задания у других, раз дошло даже до огнестрела. Точно, задания. С кряхтением кое-как дотянувшись до своего телефона, она проверила входящие сообщения. Новое задание... « Розария, твоя тайна — просто нечто! Так вот, я даю тебе выбор. Либо ты вещаешь всё в подробностях через школьный громкоговоритель, либо убиваешь лучшего друга. Кэйа стал слишком опасен для меня, так что я всё равно хотел от него избавиться, каким бы лапочкой он ни был, а ты мне в этом поможешь!» Прочитав его, Розария потеряла дар речи. Это же насколько надо быть ублюдком, чтобы ставить такие условия! Она сразу поняла, о каком секрете идёт речь, вот только... как он узнал об этом, чёрт подери?! Но рассказать о том, что она когда-то сделала, и не кому-то одному, а выставить это на всеобщее обозрение... Такого она сделать точно не могла. Но какие у неё были варианты? Либо это, либо убить Кэйю... Заблокировав телефон и убрав его себе в карман, Розария, шатаясь и опираясь на койку, смогла кое-как подняться на ноги. Она не могла просто так принять решение, сперва нужно было всё обсудить. — Кэйя, – обратилась она к другу, едва контролируя себя. – Мне нужно с тобой поговорить. — Гадство. Просто гадство. Этот ублюдок получит по заслугам, даже если придётся сдохнуть. Он не боялся смерти, боялся лишь того, что она была бы напрасной и не помогла бы никому. Он просто надеялся, что Скарамучча выполнит все указания, изучит блокнот и сможет довести его дело до конца, если его всё же решат убрать. Он поднял взгляд на девушку, замечая, как сильно она побледнела, глядя в телефон. Кэйа сразу догадался, дело в задании, но задавать вопросы не стал, полагая, что если нужно, подруга сама всё расскажет. Собственно, это и произошло, Розария попросила о разговоре. Альберих так же поднялся со своего места. — Хорошо. Здесь или выйдем? Что-то подсказывало, что разговор будет серьёзным. — Выйдем. Розария не собиралась говорить при такой обстановке, разговор и так обещал быть сложным. Она подхватила свой рюкзак, что до этого стоял у кровати, и медленно подошла к Кэйе. — Понеси, пожалуйста, у меня совершенно нет сил. Наступать на когда-то травмированную ногу ей было сложно, особенно сейчас, когда адреналин схлынул, оставляя за собой только чувство опустошённости и усталости. — Пойдём куда-нибудь, где нас никто не услышит. — Хорошо, тогда пойдём на первый этаж, в кабинет физики, он самый крайний Глянув сначала на рюкзак, потом на Розарию, он тихо хмыкнул и, наклонившись, аккуратно поднял подругу на руки, что бы не повредить её ноги ещё сильнее. Да и доберутся они так гораздо быстрее. Выйдя из медпункта, Кэйа не отпускал Розарию до самого кабинета. От неожиданности Розария тихо пискнула, утыкаясь Кэйе в грудь, она совсем не ожидала, что её поднимут, имея в виду рюкзак, когда просила о помощи. Но в этом был свой плюс - не пришлось лишний раз напрягать травмированную ногу. Весь путь до кабинета она провела, зажмурившись и спрятав лицо в грудных мышцах Кэйи. Тепло его тела дарило своеобразное успокоение, напоминая, что она не одна, что её поддерживают и не дадут пропасть. Хотя с учётом того, что ей предстояло сделать, утверждение было спорным. Уже оказавшись в нужном месте, Альберих усадил девушку на стул, а сам прикрыл дверью. — О чём ты хотела поговорить? Когда Розария опустилась на стул, она не сразу решилась открыть глаза, и только вопрос заставил её хотя как-то взять себя в руки. Она подняла взгляд на Кэйю. Наверное, она сейчас была похожа на побитую собаку, такая же жалкая. — Всё дело в моём задании, – тихо, на грани слышимости, проговорила девушка. – Оно просто ужасное. Я не знаю, что делать. Наверное, лучше вообще его не выполнять.

***

«Я правда умер?» Дилюк не чувствовал ничего. Но снова резкая боль заставила зашипеть его и, похоже, вслух. Глаза широко раскрылись и свет заставил зажмуриться. Резких движений делать Рагнвиндр не мог. Где он находится? Что он забыл в этом месте? Последние воспоминания.. Выстрел Кэйи, много крови и медпункт. Основываясь на этом, парень пришёл к выводу, что он там. Сил пока что не было, но он услышал последнюю фразу, что прозвучала в воздухе. Розария звала Кэйю на разговор. Значит в медпункте их было трое. Приоткрыв глаза и приподняв голову, он увидел их двоих, сидящих на полу по разные стороны. Голос пропал, Дилюк лишь смог пошевелить рукой, приподняв её в воздух и стараясь так привлечь к себе внимание. Шанс этого был мал, но тот старался сделать хоть что-то. Тот понял, что его не заметили, так как две фигуры уже удалились из кабинета. Как же подло, но этого Дилюк и ожидал. Пришлось приложить все силы, чтобы хотяб сесть на кушетке. В районе живота неприятно и ужасно больно заныло и Рагнвиндр приложил руку. Чувство было ужасное, но предчувствие ещё хуже. Кабинет физики, если Дилюк правильно услышал. Ему прямиком путь туда. — Я.. Встану.. Голос ужасно хриплый и страшный. Конечно, после подобного. Парень сначала спустился с кушетки на колени, а затем, хватаясь за прикроватную тумбочку, поднялся, стараясь идти как можно быстрее. Настолько быстро, насколько позволяло его тело. Однако он похромал до выхода из помещения довольно быстро для человека с подобной раной. Скорее всего это из-за того, что жизненно важные органы не были тронуты и двигаться мешала только сковывающая боль. С детства Дилюк мало болел, ранился на улице как малыми царапинами и синяками, так и огромными шрамами. Но всё у него заживало быстро, что сейчас играло на руку. Чуть сконцентрировавшись, тот двинулся дальше. Весь путь Рагнвиндр жался к стене и отталкивался от неё, лишь бы ускориться и поспеть за двумя. Наконец, он был у кабинета, но тот не спешил туда заходить. Он прислонился к стене и слушал сквозь прикрытую дверь начинающийся разговор. В районе раны ужасно заболело, заставив съёжиться на месте и чуть не упасть- это почти выдало его, но красноглазый надеялся, что остался незамеченным. Похоже кровотечение возобновилось.

***

Что-то синеволосый вспомнил о своём одеянии понял только сейчас, что верха на нём и вовсе не было, ведь рубашкой он закрывал рану брату. Чуть подумав, он завалился в лаборантскую, где находились запасные футболки, которые сюда недавно принесла завуч для выдачи летней формы. Не долго думая, он натянул одну такую, возвращаясь к Розарии, которая всё собиралась с силами. Она начала говорить, и голос её звучал тихо и ужасно неуверенно, словно даже виновато. — Что за задание? Каким бы оно ни было, его нужно выполнить. Могу я помочь? Он чувствовал настроение девушки и понимал, что задание было далеко не простым, ведь даже на те предыдущие Роза реагировала с позитивом и шутила в сообщениях. Сейчас же было иначе. Это что-то терзало её.

***

Дверь находилась не в поле зрения двоих, находившихся в помещении, чему Рагнвиндр был чрезмерно благодарен. Он заглянул в щель почти полностью закрытой двери и смог увидеть Кэйю и сидящую перед ним Розарию. Тем временем на руке стало как-то тепло, словно её облили тёплой водой. Только, уж к сожалению, это была не вода, а кровь, что сочилась из раны. Встав более менее ровно, чтобы жидкость не вытекала из разреза как из наклонённого чайника вода, Дилюк продолжал наблюдать.

***

Розария молча достала телефон и, открыв диалог, протянула его Кэйе, сама же опустила взгляд вниз, из последних сил стараясь сохранять самообладание. Кэйа нахмурился, беря в руки телефон девушки. Это задание ставило девушку в безвыходное положение. Если она расскажет о своём секрете, то больше не сможет нормально жить, это сломает её полностью, но если она убьёт Кэйю... Ей даже думать об этом не хотелось. Она не могла убить своего лучшего друга, с которым они столько вместе пережили, лучше было умереть самой. Альберих после прочтения тихо хмыкнул. Вот же ублюдок, решил не убивать сам, а возложить это на девушку, которая стала перед сложнейшим выбором. Он понимал, что та сейчас желает отказаться от задания и умереть самой, но сохранить его жизнь. Только вот… Альберих вздохнул и, подойдя ближе, склонился над её ухом. Даже обычным тоном говорить об этой информации было нельзя, кто знает, где тут глаза и уши убийцы. Потому следующий слова слышала только Розария. — Просто сделай это, Роза. Я всё равно умру, часом раньше, часом позже. Я слишком глубоко капнул, слишком много информации достал. Я вычислил того человека, но тебе сказать не могу, потому что ты будешь в опасности. *** всё знает. Потому помоги мне. Лучше я умру быстро от твоей руки, чем до меня доберётся убийца, заставив перед смертью мучаться. Пожалуйста, Роза. Девушка подняла глаза на Кэйю, она не верила в том, что он говорит, не верила, что он так легко готов принять свою смерть. Розария сама не заметила, как по её щекам покатились слёзы, сил сдерживаться больше не было. Подавшись вперёд, она крепко обняла друга, утыкаясь лицом ему в плечо, и зарыдала в голос. Все накопившиеся за последние дни эмоции, вырвались наружу, и теперь их было не остановить. — Я не могу, Кэйя, – шептала Розария сквозь всхлипы, – я не могу этого сделать. Не заставляй меня. Кэйа чуть улыбнулся какой-то печальной, но в то же время успокаивающей улыбкой, крепко обнимая девушку одной рукой, а второй потянулся к её волосам, поглаживая в таком же успокаивающем жесте. Он редко видел, что бы Роза плакала, потому сейчас его сердце болезненно сжималось при виде её слез. — Ты всё можешь, Роза. Ты сильнее, чем ты думаешь, я много лет тебя знаю, потому с уверенностью говорю это. Я не хочу, что бы ты умирала. У тебя есть шанс, у меня же его всё равно нет. Говорил он всё так же тихо, что бы его слова слышала только подруга. — Ты сам не знаешь, о чём говоришь? – Розария замотала головой. – Я не смогу жить, если это сделаю. — Я знаю, это будет тяжело. Не то, с чем можно легко справиться. Но так нужно. Она отстранилась, быстро вытирая глаза, но слёзы всё не переставали течь. Нож лежал в её рюкзаке, но чтобы направить его на Кэйю у неё просто не хватит моральных сил. Даже думать о том, как она перережет другу горло, было невозможно, а уж сделать это казалось и впрямь невозможным. — А ты подумал о Дилюке? Что будет с ним? Ведь ты ему нужен. Он опустил голову, заглядывая девушке в глаза. Иронично, что буквально недавно он был почти в том же положении, но ему было гораздо проще. Ему не надо было убивать Дилюка. А вот Розе… При упоминании брата взгляд Кэйи стал ещё более печальным. Они ведь только наладили отношения. Только начали общаться, как настоящие братья, их отношения приблизились к тому, по которому Кэйа так сильно скучал все эти годы. — Роза, я всё равно умру. Не сделаешь это ты, он сам прийдет по мою душу, и кто знает, какая смерть мне тогда уготована. Дилюк… он тоже справится. Не сразу, но он сможет принять это. Кэйа не был уверен в этом, но верить хотелось. На счёт этого… он не знал, как убедить Розу. На её месте, он говорил бы так же. На её месте он уже был. Дилюк тогда надавил на него через свою жизнь, потому Кэйа решил попробовать так же. — Роза, если не сделаешь ты, сделаю я. Я не мастер в холодном оружии, кто знает, смогу ли закончить одним ударом. Это будет больно и мучительно. Потому возьми нож и убей меня. Тон стал более похож на приказной и серьезный, пусть и оставался тихим. Но по одному даже взгляду было ясно, что он не шутит. Он это сделает. Розария в неверии посмотрела на Кэйю. Он выглядел таким непоколебимым, будто всё уже давно решил для себя, и эта смерть совершенно его не тревожила. В последний раз жалобно всхлипнув, девушка воротом футболки вытерла лицо, но кожа на нём уже успела пойти красными пятнами. — Прости меня, Кэйя, – она потянулась к рюкзаку, вытаскивая из него складной нож, – я правда не хочу этого делать. Шатаясь, она поднялась со стула и раскрыла нож, острое лезвие ярко блеснуло в солнечном свете, пробивавшемся сквозь окна. Всё казалось слишком нереальным, больше походя на кошмарный сон. Кошмар, из которого нет выхода. Подойдя к другу, она обняла его одной рукой, крепко прижимая к себе, и зашептала на ухо: — Я всё сделаю быстро, ты почти не почувствуешь боли. Надеюсь, в другой жизни ты обретёшь своё счастье. Розария заставила себя отстраниться и, едва сдерживая вновь подступающие слёзы, в последний раз взглянула в такие родные глаза, глядящие на неё с щемящей сердце теплотой. Она хотела навсегда вырезать в памяти образ Кэйи, ставшего ей за все эти годы самым близким человеком. Навсегда увековечить его улыбку, мягкие объятия. Проклиная себя, Розария приставила нож к шее Кэйи. Она знала, как нужно правильно перерезать горло, чтобы смерть наступила почти мгновенно. Полукругом, слева направо, особенно глубоко надавливая в области сонной артерии. Всего одно уверенное движение, и кровь фонтаном начинает хлестать во все стороны, а Кэйя оседает на пол, провожая её застывшей на губах улыбкой. Вместе с кровью из него утекают крупицы жизни. Розария роняет нож из вмиг ослабевших пальцев и сама падает на колени, обнимая тело Кэйи, всё ещё тёплое, кажущееся таким живым, словно ещё несколько секунд и он встанет. Но она знает, что это неправда. Её друг мёртв, она сама убила его. Девушку начинают сотрясать беззвучные рыдания. Она прижимает к себе тело Кэйи так крепко, как только может, зарываясь носом в его волосы и шепча слова извинения. Ей нет оправдания. Ей незачем дальше жить. Розарии кажется, что вместе с душой Кэйи этот мир покидает и её собственная душа.

***

Пока Дилюк принимал то более менее удобное положение, пришлось отвлечься от картины за дверью. Когда же тот вернулся за надсмотр, он не поверил своим глазам. Это глюк от шока после потери крови или жестокая реальность? К сожалению, правильный ответ был второй. Прямо на глазах у Рагнвиндра Розария перерезала горло его брату. Когда-то, ещё в момент перед выстрелом, у Дилюка накопились слёзы внутри. Настал их час, и они вышли наружу. С грохотом открывая дверь, парень встаёт в проёме и смотрит на девушку, что прижимает мёртвое тело Кэйи к себе. Слёзы ручьём текли по щекам. Он так старался спасти его жизнь от рук злодея, пожертвовал собой, чудом наверное спасаясь. А сейчас его попытку, казалось бы удачную просто растоптали в пыль. — Ты.. Ты.. Ты блядина! Красноглазый тут же хотел побежать на неё и оттолкнуть Розарию от тела, но сделал только два больших шага и упал на колени с огромной скоростью. Громкий крик боли раздался по кабинету, затем были слышны громкие всхлипы и всё тело Дилюка содрогалось. Он кричал. Громко. Не сдерживаясь и надрывая связки, а перед глазами снова стало темно. Падая без сил на пол всем корпусом, Рагнвиндр ещё не потерял сознание. Кровь текла на пол, образовывая новую лужу, когда рядом была лужа из крови Альбериха. Парень дрожащими руками потянулся к телу брата. Не дотягивался. — Я доползу.. Чёрт тебя побрал.. Я.. Доползу.. Ненавижу.. Я ненавижу тебя.. Кэйа.. Дилюк полз к брату, оставляя за собой размазанную лужу крови, что становилась больше. Ещё чуть-чуть.. Совсем чуть-чуть, и вот красноглазый был совсем близко к Кэйе. Совсем не обращая внимание на Розарию, он смотрел на его лицо, когда перед глазами было всё мыльно из-за слёз. Они текли по щекам, смешиваясь с кровью, когда падали на пол. Всё ещё дрожащая рука коснулась щеки Альбериха, марая её алыми пятнами. Улыбка, что была на чужом лице, разбивает сердце, заставляя его биться в бешеном ритме. Крови не хватает, пульс медленно останавливается. — Прости.. Я не смог.. Защитить тебя.. Дилюк медленно закрывает глаза, падая лицом на тело Кэйи. Его слёзы мочат одежду, хотя это было не так важно. Его сердце остановилось, не выдержало нагрузки. Крови он потерял также слишком много, что тоже служило причиной. Сегодня две души покинули тела в этой школе, когда-то совсем недавно обещая друг другу выжить.

POV Rosaria

Розария вздрогнула от звука ударившейся о косяк двери и медленно повернула голову. В дверном проёме стоял Дилюк, из раны на его животе обильным ручьём текла кровь, пачкая одежду и крупными каплями падая на пол. На ругательство в свой адрес она не обратила внимания, вновь переводя взгляд на Кэйю и мягко оглаживая его побледневшее лицо. Сбоку снова послышался грохот, но в этот раз гораздо громче. Обернувшись, Розария увидела, как Рагнвиндр лежит на полу и пытается ползти вперёд. Его глаза горели злобой и отчаянной непоколебимостью. Сердце девушки пропустило удар. Всё, что она видела, что чувствовала раньше, теперь совершенно не имело значения. То, как Дилюк тянулся к своему мёртвому брату, сам при этом еле способный шевелиться, поразило её. Их узы были чем-то особенным, незримой нитью, связывавшей души. Дилюк проводит рукой по щеке Кэйи, а затем падает на пол, больше не шевелясь. Розария не знает, что делать. Она ещё несколько минут сидит неподвижно, вглядываясь в родные лица, а затем кладёт два пальцы на шею Рагнвиндру, проверяя его пульс. Его нет. Тишина. От осознания того, что рядом с ней лежат два мёртвых человека, одного из которых она убила собственными руками, девушка окончательно ломается. Она смеётся, тихо, с истерическими нотками в голосе, а затем поднимает оброненный ранее нож. Ничего сложного, просто изменить угол наклона, надавить посильнее, вспороть кожу и мышцы, добраться до артерий. Свежая горячая кровь хлещет на пол, сливаясь с огромными алыми лужами. Жизнь потеряла смысл, а воздух будто превратился в тысячи иголок. Каждый вздох, каждое движение приносили только боль. Розария, закрыв глаза, опустилась на пол. Она просто хотела умереть, уйти в загробный мир вместе с близкими людьми. Здесь её больше ничего не держало.

Bad End