Новости Инадзумы

      Белая ткань аккуратно скользит по столу и тут же впитывает в себя красное, подобно рубину, вино. Дилюк с прискорбием смотрит на пьяную фигуру Венти, хмурится, но не смеет ничего сказать. Ему ещё несказанно повезло, что компанию молодому барду не составил Кэйа. Хоть где-то ордо фавониус, устраивающие собрания каждый вечер пятницы, могут быть полезными. Венти же, как полагается хорошему другу, выпивал словно сразу за двоих. Намного усерднее, чем ранее.       — Чем будешь рассчитываться на этот раз? — двуручник опирается рукой о стол и устало оглядывает таверну. Венти притворно надувает щёки.       — Мистер Дилюк, мы с вами когда-то спасли целый город от Ужаса Бури. Ну же, неужели не хотите угостить старого друга? — обиженно вздыхает бард и строит самое невинное лицо, но холодная, несмотря на глаз бога, аура владельца винокурни не поддается.       — Мне казалось, что это ты у меня в долгу за то, что я прикрыл тебя тогда от рыцарей, разве нет? — бармен изящно изгибает правую бровь, — Однако, — алые, словно агат, глаза скользят от шапочки Венти до его изумрудных глаз, опасно поблёскивая в свете лампы. — Известно мне, что ты недавно был в городе контрактов у старого друга. Стало быть, видел нашу общую знакомую, что отправилась туда же несколько месяцев назад?       Всё в Дилюке источало холод и равнодушие, но от внимательного взгляда архонта не утаились постукивающие по столу длинные пальцы красноволосого. Венти многозначительно улыбнулся. Прищурившись, он сделал глоток любимого вина. Вечер обещал быть воистину интересным.       — Мистер Дилюк, — с озорством засмеялся бард, — я тоже был бы не против увидеть путешественницу, но, к сожалению, мне сообщили, что за пару дней до моего прибытия она отправилась в Инадзуму. Вот же участь, не так ли?       — Разве в Инадзуме сейчас не опасно?       — Думаю, если за дело берётся путешественница, то Инадзума в хороших руках, — архонт даёт себе секундную слабость утонуть в воспоминаниях минувшего прошлого, руки начинают неистово дрожать. Осушив стакан залпом, тот вновь слабо улыбается. — Не сомневаюсь, что совсем скоро эта страна будет перевёрнута от начала и до конца.       Дилюк нисколько не сомневался в ней, в её искусстве боя. Идеально балансируя между несколькими стихиями и быстрыми движениями мечом, она сочетала в себе и силу, и грациозность. Люмин умела постоять за себя, Дилюк в этом не сомневался, но липкое чувство тревоги разливается по телу с каждой секундой. Лишь на мгновение он захотел написать ей письмо, узнать, что всё в порядке. Затем мысленно сразу же дал себе пощёчину, откидывая идею подальше. Люмин знает что делает, у неё всегда всё спланированно. С самого начала всё, что она хотела — найти близкого человека, которого потеряла. Дилюк злился на людей, что любили нагружать её своими переживаниями, зная, что та совсем не умеет отказывать. Потому он с пониманием относится к её желанию найти брата и не жаждет закидывать девушку своими навязчивыми письмами, отвлекая её от самой главной цели. Ему хватило бы знать, что с ней всё хорошо. Знать, что и сейчас она уверена в своих действиях.       Вопреки ожиданиям Венти, остаток вечера они провели в полной тишине.       Стрелки часов уже давно перевалили за полночь, стремительно приближаясь к цифре четыре. Двуручник в последний раз оглядывает таверну на чистоту и порядок, а потом бесшумно из неё выходит. Особенно тихо и незаметно он проходит цветочный магазин Флоры, чтобы ненароком не наткнуться на всегда рядом стоящую Донну. Она была обаятельна с ним и учтива, не раз приглашала отведать пару кусочков лунного пирога и Дилюк правда старался быть с ней вежлив, не переходя границы общения и личного пространства. Он никогда не давал ей надежд, но со временем лишняя навязчивость начала только раздражать.        Лишь на выходе у главных ворот Мондштадта Дилюк пересекается взглядом с голубыми глазами Катерины, что приветливо улыбается ему. Он вежливо улыбается кончиками губ в ответ и уже хочет покинуть город, но ноги сами ведут его к секретарю штаб-квартиры гильдии искателей приключений. У кого действительно везде были глаза и уши, так это у неё.       — К звёздам и к безднам! Добро пожаловать в гильдию искателей приключений! — отчеканивает словно на повторе Катерина, когда видит приближающегося парня. Он опирается рукой о стойку, не находя слов в голове.       — Путешественница, — двуручнику приходится наклониться, чтоб смотреть собеседнице в глаза. — она в порядке?       — Я уже говорила господину Кэйе, что ничего не знаю. — виновато опускает голову она. Дилюк хмурится ещё сильнее, замечая это, Катерина спешит продолжить, — Сильный ветер был сегодня ночью, — она достаёт из-под стойки аккуратное оригами небольшого дракона, — Лист упал мне прямо под ноги, я едва не наступила на него.       Винодел удивлённо хлопает глазами, но благодарно кивает и разворачивает бумагу, старательно пытаясь не порвать её от накатившего волнения. Мелкий почерк кажется удивительно знакомым, но он не может понять где уже видел его. Он бегло пробегается взглядом по строчкам.       Дилюк Рагнвиндр, успешный холостяк Мондштадта, столкнулся с ситуациями, когда ему приходилось терять людей ещё в юном возрасте. Прощание с отцом, подобно кошкам, медленно царапало его изнутри, а после верёвками обхватывало горло, заставляя задыхаться. Парень был уверен, что с возрастом к потерям стал относиться более равнодушно. Будучи осведомленным, что никто и ничто не вечно, он отпускал людей из своей жизни с обидой, но пониманием. Архонты свидетели, он действительно готов был попрощаться с Люмин, когда она найдёт брата. Он искренне пытался проникнуться её ситуацией и если после нахождения брата она захотела бы отправиться вновь путешествовать по мирам, если бы она по-настоящему была счастлива — Дилюк готов был принять её решение. Чего стоят его чувства, когда на другой чаше весов радостная, полная беззаботности, жизнь путешественницы. Парень не желал сковывать Люмин своими эмоциями, но лишь сейчас, столкнувшись с ситуацией, когда стоило бы спокойно принять возможный факт прощания, он воистину жаждет быть эгоистом. Лишь сейчас он понимает насколько сильно не намерен терять её, насколько сильно нуждается в ней и её жизни рядом с ним.        Тошнота и учащенное сердцебиение сопровождали его прямиком до дома.       «Я обязан этой девушке своей жизнью, — аккуратно выведено чернилами на листе. — Смог бы я жить зная, что не смог спасти ещё одного близкого мне человека? Ни одно вино не смогло бы заглушить смелый образ юной путешественницы: ни одна исполненная мной песня не смогла бы затмить её звонкий смех, что особенно громко звучит в Долине Ветров: ни одна баллада в моей памяти не смогла бы перекрыть её подвиги, поэтому я прошу у тебя прощения, Моракс, за то, что косвенно нарушаю несуществующий контракт. Мы всё ещё не можем вмешиваться в дела других архонтов, но и просто сидеть даётся мне с огромной тяжестью. После битвы с электро архонтом, наша путешественница едва не погибла, потому я осмелюсь попросить тебя помочь ей, мистер Полуночный Герой. Сейчас она нуждается в союзниках, как никогда раньше. »       Дилюк готов был поспорить, что проходя мимо Долины Ветров, ушей его коснулась нежная, едва слышная мелодия лиры.