чаща леса

      хлоя буржуа. самовлюблённая выскочка, всегда считающая своё мнение правильным, не уважающая никого, кроме, кажется, себя. она имеет в рот весь париж, в том числе своего папашу, выполняющего любые капризы своей наглой дочурки. тушь потекла, слой тонального крема стёрся слезами. одежда промокла насквозь, хлоя чувствует себя противно, словно она тонет в болоте или в бездне. ни один житель парижа не вышел из дома в этот дождливый и пасмурный день, только хлоя. она дошла до чащи неимоверно огромного леса, словно бесконечного, села на скамейку, поджав ноги. и зарыдала. зарыдала, вымещая всю злость на мир. в груди бешено колотилось сердце, вот-вот готовое выпрыгнуть, разорваться на мелкие кусочки. слишком больно, слишком. внутри рвёт, полыхает, режет и гниёт. ещё секунда и ей кажется, что она раз — и исчезнет. никто не заметит её исчезновения. она как была никому не нужна — так и останется. буржуа словно слилась с дождём, она будто олицетворение боли и страданий. в голове мысли, самые разные. я никто, меня все ненавидят. почему я вообще родилась, я никому не нужна. глупая, глупая, глупая! как я существую в этом мире. хлоя даже не заметила, как начала произносить эти слова вслух. она оглохла из-за собственной боли, эти ощущения давили с каждой стороны. они не хотели выпускать хлою, хотели забрать её, заставить страдать каждую секунду своей жизни. жаль, что она не заметила маринетт, стоящую буквально за спиной.