de[mon]ster

Протянутая рука. Кто-то так яростно тянулся к ней. Словно бы из последних сил… в отчаянии. Совон стиснула зубы и подалась навстречу, хватаясь пальцами за воздух между ними. «Давай же!» Сделав усилие, она схватила человека за руку и в ту же минуту ток пробежал по руке, а затем всё вокруг окрасилось в рыжее пламя. Всё вокруг полыхало. Как и она. Задохнувшись от собственного крика, Совон села на кровати, пытаясь откашляться. Кости ломило от раскалённого воздуха, в горле было сухо, а в носу всё свербело от копоти. От запаха её горевшей кожи и волос… Хонджун влетел в комнату сестры, растрёпанный спросонья. Увидев Совон, мигом оказался возле окна, впустив в душную и раскалённую от ночного зноя комнату свежий воздух. Кондиционер, почему-то, отключился и в уютном помещении нечем было дышать. — Ты чего? — опустился он на кровать девушки. Совон потянулась к тумбочке, открыв бутылку с водой и с наслаждением отпила спасительную жидкость. Хонджун не на шутку встревожился. — Кошмар, просто кошмар приснился, — смогла, наконец, говорить она. — Если углубиться в психоанализ, то предстоящий смотр тебя уже доканал, — покачал головой брат. «Или встречи с Чхве Саном…» — пронеслось в голове у девушки. — Видимо, — согласно кивнула Совон, сделав ещё глоток воды. — Который час? — Пять утра. Тебе скоро вставать. Откинув лёгкий плед, которым она укрывалась, девушка пошла в душ. Какой смысл спать? Пока приводила себя в порядок, сумела немного придти в себя после кошмара. Это уже становилось совершенно очевидным — огонь сжигает её во снах, а прикосновения Чхве Сана в реальной жизни оставляют ожоги на теле. Он — ответ для всего. Покачав головой, собрала волосы и вышла из душа. Не успела балерина и шага ступить в сторону кухни, чтобы сделать себе кофе, как её перехватил матерящийся шёпотом брат. — Тебе конец! — Что происходит?! — Быстро собирай вещи и вали в студию — я прикрою тебя перед матерью. — Да что происходит-то?! Он втолкнул её обратно в комнату, приложив палец к губам. Совон села на кровать, непонимающе воззрившись на брата. Хонджун повернул свой телефон экраном к балерине и она прикрыла рот руками от удивления. «Талантливые студенты балетной школы показывают невероятное представление в дождливый день на Хондэ» 00:12, Сеул. КОРЕЯ Тайфун оказался не помехой настоящему искусству танца. Как выяснилось позже, студентка балетной школы Ким Совон, которая в этом сезоне попробует найти свой путь во французском театре, устроила спонтанное выступление напротив одного из самых популярных клубов Хондэ. По словам её знакомых, которые присутствовали при выступлении, это была незапланированная репетиция перед смотром, пока вся группа балетной школы в основном занята подготовкой к предстоящему выступлению с «Жизель», где студентка играет роль Батильды. Видео с этим выступлением выложила в своём Инстаграмм известная великая балерина Кореи Чхве Тхэджи, сказав, что это «самое трогательное выступление, которое она видела за последние пять лет работы» в качестве художественного руководителя Лондонского балета. Но не только юная балерина привлекла всеобщее внимание. Потрясающая по своей энергетике синергия между молодой девушкой и её партнёром, что присоединился во второй части выступления, покорила сердца публики. Даже не профессионалы отметили потрясающую пластику юноши и эмоции, отразившиеся на лице, которые танцор не стремился скрыть. В своём инстаграм аккаунте, Чхве Тхэджи сказала, что почти ничего не знает о партнёре балерины, кроме того, что он ушёл из балета. «Невероятное упущение для балетной школы — отпустить подобного танцора. То, что мы видим с вами на видео — это результат теории, что партнёры в балете на самом деле предназначены друг другу и наиболее невероятных успехов могут добиться именно вдвоём. Насколько я вижу, Ким Совон и этот молодой человек созданы для того, чтобы быть ведущими танцорами труппы, которые работают в паре. К сожалению, в истории балета достаточно примеров, когда талант не мог помочь танцорам добиться непревзойденных высот только потому, что руководители неверно подобрали им пару…» — Мама меня пристрелит, — сглотнула девушка, посмотрев на брата. — Именно! Поэтому — собирайся, давай. Сегодня ты начинаешь репетицию с самого утра. На медицинском контроле девушка абсолютно не могла подумать ни о чём другом, кроме как о своей матери и учителе. Она, должно быть, в гневе. Её почти публично ткнули носом в то, что руководитель выгнала из балета потрясающего танцора и обрекает подающую надежды Совон на второстепенные результаты. — Ты в полном порядке, Совон, — занёс данные в систему врач из их команды медработников. — Вес нормальный, мышцы тоже. Сухожилия крепкие и нет никаких повреждений за последнее время. Можешь возвращаться к репетициям. — Спасибо, — поблагодарила девушка с вымученной улыбкой. Сегодня искренне улыбаться не получалось. А спасибо следует сказать Хонджуну, который взял всё в свои руки, и Уёну, который назвал её своим партнёром и пообещал приглядывать. — Уён! — ахнула девушка, перекинув сумку через плечо и побежала на первый этаж. Закинув вещи в ту самую холодную комнату, где танцевала в одиночестве, она побежала в другое здание. Сегодня у контемпа отчётный концерт. Она обещала ему придти! — Ты куда так летишь? — перехватил её Юнхо на выходе из здания. Девушка мотнула головой в сторону здания факультета искусств. — Чон Уён. У них отчётный концерт… — Вместе пошли. А то тебя там заклюют — теперь о тебе только ленивый не знает. И где только ты Чхве Сана умудрилась найти… — Нашла как-то, на свою голову… Ох, если то видео видел и Уён — он меня сожрёт первым, — вздохнула девушка, покусав губы. Юнхо пожал плечами и они вместе поспешили на отчётный концерт к ребятам из студии современного танца. При входе в зал у девушки всё сжалось внутри. Она ещё не видела Чхве Сана, а Уён, который предупреждал балерину так отчаянно насчёт этого парня с разными глазами, наверняка будет зол. Может, великая Чхве Тхэджи и была права по поводу партнёров и того, что двое молодых людей, танцующих под дождём, подходили друг другу… но Чон Уён был её партнёром когда-то и вместе они были невероятно хороши. Она тоже чувствовала это. Чувствовала, что Уён помогает ей любить балет сильнее… Даже если был он приличной занозой в заднице! Юнхо схватил её за руку и потащил в студенческую секцию зала, где танцоры после исполнения своих номеров отдыхали и смотрели отчётные выступления остальных. Смотр проходил у нескольких годов обучения, поэтому младшие уже отдыхали, сидя на своих местах, в то время как старшие готовились к выходу и делали последние проверки со звуковиками и осветителями. Это сильно отличалось от процесса смотра в балете. Руководитель всё равно отвечала за всех… — О! Прима пожаловала! И снова этот забытый было холод в голосе. Совон простонала. Опять? Балерина развернулась к нему, готовая атаковать. Но увидела его собранным и решительным, как перед их первым отчётным концертом в качестве партнёров. Только теперь вместо ученического костюма для балета — на нём чёрная широкая рубашка, едва застёгнутая на пуговицы и выгодно открывающая ключицы. Рубашка вполне закрывала ожог, оставленный Чхве Саном, а отращенные волосы он покрасил в чёрный, напоминая теперь больше ворона, чем порхающую снежинку в балете. Чон Уён вырос и повзрослел. А она нет… — Давай поговорим, хорошо? — спокойно пробормотала девушка. Уён кивнул. — После выступления. — Да, даже не думайте ругаться до! — кивнул Юнхо, прекрасно помня отношения этих двоих. Рюджин, стоящая рядом тоже в костюме и кроп топе, хмыкнула. Забавные они, эти балетные… Уён ушёл готовиться, его очередь сразу после выступающего сейчас парня. Кажется, студент из Тайланда… Совон слышала иностранную речь. Юнхо проскользнул за своим другом, подбадривая его и давая советы. Балерина посмотрела на изучающую её молча Шин Рюджин, нынешнюю партнёршу Уёна. — Ты классно танцевала вчера под дождём, — пробормотала она, нанося фиолетовую помаду на губы. Только сейчас Совон заметила, что маникюр у девушки тоже такого же цвета. Посмотрела на свои короткие ногти и обхватила себя руками, спрятав их. — Спасибо. Мне сказали, что нас готовили как партнёров изначально… он просто задолжал мне танец, хотя бы один. — она понятия не имела, зачем оправдывалась тут перед незнакомой девушкой! Но слова сами слетели с губ. Она повторяла себе их всю ночь. Чтобы убедить. Кого? Себя. — Мммм, вот как, — пробормотала девушка, опершись о стену позади. Совон ощутила себя крошечной по сравнению с ней. — Я… болею за тебя, Шин Рюджин, — улыбнулась балерина. Танцор недоуменно посмотрела на неё. — Ты хорошо выступишь! Когда твоя очередь? — Сразу после него, — кивнула та в сторону разогревающегося Чона. От этих двоих исходила похожая энергетика. Наверное, слова Чхве Тхэджи, всё же, правдивы — у танцоров бывает только один партнёр, который способен подарить крылья в танце. И вдвоём они будут непобедимы… Рюджин была такой для Уёна, скорее всего. По крайней мере, Совон хотелось в это верить. Чон Уён не был плохим… невыносимым и несносным? Да. Но не плохим. — Почему они проверяют огнетушители? — пробормотала Совон, нахмурившись. Рюджин хмыкнула. — Чон устраивает танец с огнём. Говорит, что не боится… «О, разумеется!» — пронеслось в мыслях Совон и она поспешила к Юнхо и его другу. Осталось меньше минуты до выступления. — Эй, — схватила она своего бывшего партнёра за плечо. Уён с удивлением посмотрел на неё, — Ты решил сделать своё выступление экстремальным?! — Эффектным. Я знаю как справляться с огнём, на практике, — хмыкнул он, сверкнув глазами. Совон покачала головой. — Я буду здесь и если что — потушу огонь, как только станет опасно. — Зачем? Всё будет в порядке… — Я — твой партнёр, Чон Уён. И обязана заботиться о тебе. Парень вернул себе свой задорный вид, рассмеявшись над её словами, которые он сам сказал пару дней назад. Приобняв девушку за плечи, отстранился, переводя дух. — Иди в зал. Как мой партнёр. — Я ничем оттуда не помогу… — Поможешь. Мне нужно на кого-то смотреть, пока я танцую, — подмигнул он, ткнув её в плечо. Услышав своё имя, шагнул из-за кулис на сцену, готовясь представиться и ответить на вопросы преподавателей. Юнхо, скрестив руки на груди, посмотрел на девушку. Совон, кусая губы, рыкнула, развернувшись и поспешив занять своё место в зале. По пути обругав бывшего партнёра такими словечками, что Хонджун бы весьма удивился. Рюджин, следившая за всем действием, хмыкнула и подошла к балетному, встав рядом. — А я тебе что говорила? — Рано ещё выводы делать. — Да? Тогда посмотри на дверь — пришёл Чхве Сан. Совон едва успела приземлиться на место рядом с младшими танцорами контемпа, как свет погас и в абсолютной темноте стартовала музыка. Под светом одного-единственного софита, медленно, в такт плавной музыке, словно бы шедший давно и смертельно уставший, вышел Чон Уён. Он развернулся, выгнув спину и протянул руку вверх, увидев что-то на небе, которое простиралось в тот момент только над ним. Тяжёлыми шагами босых ног, он отступал назад… Дёрнувшись вперёд всем телом, упал на одно колено и вокруг него тонкой полоской зажёгся огонь. Он не потухнет. Уён будет танцевать в кольце огня всё время. И на нём развевающаяся одежда, в любой миг способная полыхнуть. Совон перестала дышать. Только бы не оступился… С начавшейся лирикой, он вскочил с места, вновь потянувшись куда-то к небу, побежав в ту сторону и опасно замерев у границы огня. Пальцы юной балерины вцепились в подлокотники. Этот придурок осознавал вообще, что всех под монастырь подводит?! Вопрошая что-то у людей, сидящих перед ним, он с невероятной пластикой разворачивался в исступлении то в одну, то в другую сторону, затем сделав пять разворотов и опустившись в полуплие. Его рубашка порхала вслед за его движениями, преследуя словно тень… будто бы именно от нее, чёрной субстанции, овладевшей его телом, он и пытался освободиться. Поставив ногу на колено, закрыл лицо обеими руками, выгнувшись дугой назад. Покачал головой и рухнул на землю, перекатившись несколько раз. Пламя огня полыхнуло в его сторону из-за созданного танцором дуновения. Вскинув голову, он поднялся на ноги, в балетном прыжке достигнув центра круга и встал напротив того места, где сидела Совон. Он посмотрел на неё и, повинуясь пластике своего тела, рухнул на колени, вытянув руку вперёд и пытаясь ухватиться за воздух. В том месте, где он видел её лицо.

Take one step closer You and I, very slowly Little by little it gets narrower Between us

Одёрнул руку, схватившись за голову и, выгнувшись назад, прокрутился на месте, следуя движению пальцев, плавно перебирающих ноты пианино в воздухе. Дёрнулся, будто его схватили за горло… Музыка сменила темп и в этом ритме Уён продолжил танцевать внутри кольца огня, комбинируя балет и уличный танец, которому он учился в одиночестве в студиях балетной школы. Когда никто не видел. Никто кроме Совон. Которая обменяла своё молчание на репетицию своего танца с ним. Того самого танца, который в итоге танцевала она с Чхве Саном.

I want nothing on me but you

Девушка перестала слушать музыку. Чхве Сан! Не о нём ли в итоге этот танец? Догадка больно ударила по сердцу и девушка покачала головой. Она видела как изящно и плавно Уён выходил из резких движений, сменяя их классикой, что учили их в студии балета на пятом этаже. Совон видела его взгляд, сперва такой встревоженный и страдающий, а теперь — жестокий и ухмыляющийся. Уён метался в этом огненном круге, не способный найти выход. С разбегу, он подпрыгнул вверх, сгруппировавшись и упав прямо перед линией огня на одно колено, и закрыл голову руками. Музыка стихла. Совон с облегчением выдохнула. Он не пострадал… Покачав головой, она посмотрела как аплодируют остальные, когда включился свет и Уён кланялся, а позади него коллеги по студии тушили огонь. Среди зрителей, у самого входа в зал, она заметила его. Чхве Сан стоял у двери, скрестив руки на груди и бесстрастно глядя на бывшего друга. На постоянного своего соперника. Юная балерина не умела читать по лицу, но осознавала, что ничего хорошего такой взгляд разных глаз не предвещает. Сверкнувший в них огонь устремился в сторону Совон. Заметил её. Толкнув спиной дверь, вышел прочь. — Чхве Сан, — прошептала девушка. У неё завтра предсмотровой концерт. Ей нужно спешить в студии вместе с Юнхо и репетировать роль Батильды! Что Совон делает сейчас? Девушка встала с места и пошла прочь из зала. Вслед за огнём в этих разных глазах.