de[mon]ster

С сумкой наперевес, Совон стояла напротив кафе, где работал не только Сан, но и парень с красными волосами, который знал о друге всё. К нему-то она и хотела наведаться. Потому что её очень напугал Чхве Сан. Хотя что-то подсказывало, что Сон Минги тоже стоит бояться. Вздохнув, она зажмурилась и, доверившись своему чутью, решительно направилась в кафе, на встречу с друзьями Сана. Который вчера так красиво улыбался… Толкнув дверь, девушка почувствовала свежесть от кондиционеров и словно пробудилась от кошмара. Как же тут хорошо по сравнению с тем, что творится на улице! За стойкой никого не было, потому что кафе только-только открылось и парни, наверняка, были заняты с продуктами и прочим… — О, что привело тебя сюда в столь дивный день? — с коробкой в руках выплыл из подсобки Сон Минги. Он на улице вообще был, чтоб так говорить? Да там же адище… — Мне нужен совет, — выдохнула Совон, поставив сумку у стойки. Сон Минги сверкнул глазами, и на какое-то мгновение показалось, что они стали чёрными. Правда, балерина уже не удивлялась. — Можем поговорить? — Что-то не помню, чтобы ты просила совет, когда решила вовлечь Сана в неприятности, — ярко улыбнулся он, но Совон прекрасно чувствовала его неодобрение и гнев. Что ж, его можно понять. — Но я интересовалась тем, кто он на самом деле. Уверена, зная всё от начала и до конца — я бы придумала, что делать, — нахмурилась девушка. — Но давай оставим всё это на потом — мне на самом деле нужно с тобой поговорить. — Раз ты так просишь, — хмыкнул он, перестав вытирать стойку. К слову, делал он это просто для того, чтобы руки чем-то занять. Парень отвёл её на крышу здания кофейни, чтобы Сан, если он внезапно решит появиться на горизонте, не помешал им. Совон хотела было сказать, что они сгорят живьём, если сейчас выйдут наружу, но там были установлены пляжные зонты, что давало хоть какую-то тень. Кивнув балерине на небольшую скамейку, Сон Минги плюхнулся на стул напротив. Его ясный взгляд внимательно наблюдал за тоненькой фигурой девушки, которая явно чувствовала себя спокойно рядом с ним. — Что случилось? — поинтересовался он. Совон вздохнула. — Ко мне на выступление проходил Сан… он просил меня уничтожить его. Что происходит? Минги перестал улыбаться и его взгляд стал холодным. Карий цвет глаз окончательно сменился на чёрный и черты лица словно бы заострились. Балерина внезапно осознала, насколько этот парень был крупнее своего друга и жёстче, если судить только по внешности. Пухлые губы стянулись в нитку. — Да что ты… он тебе это прямо сказал? — Сразу после рассказа о том, что он не хочет туда идти. Поэтому предпочтёт быть уничтоженным, нежели позволит этому случиться. Сон Минги, что происходит? Куда он не хочет возвращаться? — Что он тебе рассказывал? Не прямо, а вскользь? — Что его отец сущий дьявол? — пожала плечами девушка. Парень напротив усмехнулся.
 — Он не врал, так и есть. Или же, после того, как ты видела огонь в глазах Сана и приобретала ожоги после каждого его прикосновения, ты подумала, будто бы это лишь фигура речи? — Я хотела надеяться, что просто брежу. Но не потому, что боюсь Сана или что-то такое. Потому, что это всё — сказки, которыми пугают нас в Библии, что написана была человеком. — Так ты не боишься его? — Нет, — прислушалась к себе девушка. Не ощутив ничего будоражащего, вновь покачала головой, — Нет, я не боюсь Сана. Как можно бояться того, кто не сделал тебе ничего плохого по своей воле? Ожоги… он был удивлён не меньше. — Ты просто слишком юна, чтобы осознать опасность, — вздохнул Сон Минги, потирая пальцами глаза, — Не обижайся. — Сон Минги… ты тоже исполняешь желания? — прошептала Совон. Парень молча кивнул. — Какую цену ты берёшь за его исполнение? — Цена всегда одна, малышка, — качнул головой тот. — Твоя жизнь становится короче. Если желание непростое, то и лет в качестве оплаты могут взять больше. — Чон Уён… мой партнёр и друг Сана… сколько лет отдал он? — сглотнула девушка. Сон Минги улыбнулся. — Не так много — навсегда вылечить травму оценивается по минимальному тарифу. — Сколько лет отдам я, если пожелаю, чтобы Чхве Сан жил? — на одном дыхании выпалила балерина. Красноволосый парень дёрнулся, удивлённо глядя на собеседницу. — Зачем тебе это? Он демон, пойми ты, наконец! Даже не человек… — Ты его друг, как ты можешь так говорить? — прошептала девушка, огромными глазами глядя на парня. — Сан сказал, что если я могу его коснуться — то значит, он человек. — Но ты не можешь к нему прикасаться! — Я могу, — одна слеза, внезапно, скатилась по её щеке. — Просто мне от этого немного больно. Только и всего. Балерина зашла в танцевальный зал для репетиций перед сегодняшним представлением. Поздоровавшись со всеми балетными, она принялась разминаться, одетая в обычный чёрный ученический костюм. Атмосфера была вполне дружелюбная, только парочка девчонок обсуждали в сторонке то, как изменился Чон Уён и каким красавчиком он стал. Мия, скорее всего, в их болтовне участия не принимала — что-то подсказывало Совон, что девушке слишком понравился её братишка Хонджун. Это было так удивительно! Девушки начали интересоваться чем-то помимо балета. Словно бы балет — это была их первая любовь, которая останется в сердце навсегда, но… Но был кто-то ещё. Кто-то, кого ты можешь коснуться. Даже если это было больно. — Труппа! Собрание, — вышла вперёд руководитель, держа в руках какие-то бумаги. Балетные выстроились, приветствуя своего учителя. — Изменения на сегодняшний концерт. Всем внимание! Совон опустила глаза в пол, думая о разговоре с Сон Минги. О том, как его глаза стали чёрными и были такими до самого конца. Ей даже казалось, что она видела какие-то тёмные клубы теней вокруг его мощной фигуры… — Ким Совон… Значит, и младший Чонхо тоже из их демонической компании? Рука Юнхо коснулась пальцев девушки и балерина подняла голову вверх. Её взгляд встретился со взглядом матери. Женщина вздохнула. — Роль Жизель сегодня твоя. Поздравляю, прима, ты наконец-то готова. Стоящие рядом коллеги по труппе зааплодировали, поддерживая девушку и подбадривая её. Юнхо, который всё так же оставался на роли Альберта, обнял её за плечи, поздравляя с получением заслуженной роли. В сердце же самой Совон была пустота. Она почти достигла своего. Благодаря Чхве Сану. И он просит уничтожить его? — Чёрта с два, — процедила девушка, вновь вскинув голову, выпрямив спину и улыбаясь. Чон Уён повзрослел и теперь его поступки стали изящными и правильными. Она всегда хотела быть такой же, как и он — смелой и бросающей вызовы. А теперь — таким потрясающе успешным. Пора взрослеть и ей. Она не отдаст Аду Чхве Сана. Не отдаст. — А теперь — начнём репетицию. Собрались все! Заиграла музыка и Совон с готовностью влилась в выступление, демонстрируя другую Жизель, нежели все видели в прошлый день. Её мать, скрестив руки на груди, лишь вздыхала — эта девчонка давно была готова. Но она снова и снова демонстрирует лучшее выступление, нежели показывала в прошлый раз. Казалось, что девушка на самом деле любила Альберта больше жизни… Или же вместо него она представляла себе другого. Но кого именно? Чон Уёна или же Чхве Сана? И того, и другого ей любить нежелательно… Кружась в танце, останавливая этот вихрь и с надеждой глядя вдаль — Совон танцевала как в последний раз. Её жесты и движения были настолько изящны, настолько естественны и наполнены чувствами, что танцоры труппы сами заглядывались на молодую девушку. За ней — будущее. И судьи из Франции это увидят… В то время как сама балерина видела проливной дождь и слепящий свет вывесок клубов на Хондэ. Она видела напротив блестящие адским пламенем глаза Сана, слышала его пение, которое привлекло девушку своими чувствами. Которых раньше не было у неё. Когда обнимала Юнхо, игравшего Альберта, думала только о том, когда же вновь сможет обнять этого странного парня с разными глазами. Почему так долго нет дождя? Совон стала любить дождь. Она стала любить. — Перерыв! Глубоко вздохнув, балерина открыла глаза. Оглядевшись по сторонам, словно очнувшись от жизни Жизель и вернувшись в реальность, она сделала пару шагов и умчалась в коридоры, чтобы стремглав побежать к уютному кафе. Вовсе не за кофе или салатом. Юнхо, переговаривавшийся с Мией, заметил лёгкий всполох репетиционной чёрной юбки и лишь вздохнул. Шин Рюджин оказалась права… И что теперь говорить Уёну? Который названивал ему уже который день, задавая бесконечные вопросы о своей бывшей партнёрше по балету. Юнхо не совсем понимал намерений Чон Уёна, видимо права была его соперница Рюджин. Чтобы понимать людей — нужно самому стать человеком хотя бы не надолго. Но балетный всё равно не мог понять. Хотя, кажется, начинал… И ему было искренне жаль их всех. Совон толкнула дверь кафе, оказавшись в абсолютной Антарктиде — холод стоял просто жуткий! Ахнув, обхватила себя руками, озираясь по сторонам. Где все? Почему вдруг такой холод стоит в помещении? — Чхве Чонхо?! — прокричала она, ступив вглубь помещения. — Сон Минги?! Что тут происходит? Обведя глазами помещение, заметила что кондиционеры работали все до единого, да ещё и так, что скоро стены ледяной коркой покроются. Обернувшись на дверь, заметила объявление о том, что кафе не работает по техническим причинам. Она настолько спешила сюда, что не заметила предупреждение? — Ты что тут делаешь? — спустился сверху Сан, держа в руках пледы и обогреватель. — У нас кондиционеры сошли с ума, Минги пошёл отключать системы наверх, а я… — Мне дали роль Жизель, — выпалила девушка, счастливо улыбаясь. Парень покачал головой, поспешив к ней. Кинув обогреватель на пол, расправил плед и накинул ей на плечи. — Это круто. Но если ты простоишь здесь ещё пару минут — не сможешь выступить вовсе. — Я не всё сказала, — отмахнулась Совон, вздрагивая и кутаясь в плед. Кондиционеры выключись, а значит — Минги отключил систему. Вздохнув, девушка посмотрела на Сана. Карие глаза блестели искренностью и в них плескалась яростная решимость. Пламя в разных глазах напротив утихло и замерло в ожидании. Парень вздохнул. — Что случилось? — Насчёт твоего желания… Густые брови сдвинулись к переносице, пирсинг сверкнул, а губы парня приготовились выдать что-нибудь, о чём он пожалеет через пару секунд. Но Совон, заметившая это, схватила его за руку. Привычного жжения не последовало… правильно, холод. — Я не стану его выполнять, Сан. — Совон, послушай… Девушка сделала шаг, обняв его за плечи и прижавшись к нему. Зажмурившись, она пыталась ощутить биение его сердца, чтобы доказать самой себе — он человек. Не демон. Сан человек. Вот только сердце его не бьётся… с горечью попытавшись отстраниться, балерина упёрлась рукой в его грудь. Стук-стук. Сердце. У Чхве Сана есть сердце! Его едва-едва слышно и бьётся оно медленнее обычного, но оно было. Просияв яркой улыбкой, девушка подняла голову, посмотрев на немного смущённого и немного растерявшегося Сана. Он слегка дотронулся до её ледяных пальцев, отстраняя от своей груди. Так же, как она пару минут назад дотрагивалась до лица Юнхо, видя в нём Альберта, дотронулась до бывшего балетного. Мягкая кожа. Такая же ледяная, как у самой Совон из-за кондиционеров. Этот парень ничем не отличался от них. Только глазами. — Я не сдамся, — твёрдо заверила она его, глядя в эти разные глаза, в которых в тот же момент заиграло пламя. Совон стиснула зубы. — Я не отдам тебя ни Аду, ни смерти. Повисла тишина. Сан смотрел на неё, лицо ничего не выражало, но пламя в разных глазах словно взбесилось. Оно полыхало так неистово, что балерина успела потеряться в этом блеске. Вздрогнув, парень прикрыл веки, глубоко вздохнув. Прошла пара секунд, прежде чем он открыл глаза вновь, успокоив бушевавшее пламя. Расслабившись, он просто посмотрел на девушку, которая ждала его. Каждый день с момента, когда они встретились. — Тогда — просто обними меня снова, — раздался его шёпот. — Пока нам вновь не станет от этого больно… Её дракон, который улыбался каждый раз, когда видел девочку с новым венком из полевых цветов в руках. Шагнув вперёд, обвила его руками за пояс, прижавшись щекой к груди Сана. Почувствовала, как сильные руки парня обнимают её хрупкие плечи в ответ. Зажмурившись, постаралась себе представить, что им никогда не станет больно от этого, больше никогда… но это вряд ли было возможно. Потому что Совон уже почувствовала лёгкое покалывание там, где её голая кожа касалась его тела. У них ещё есть немного времени. — Если ты отказываешься уничтожить меня… — пробормотал он. — то хотя бы обещай, что отпустишь, когда придёт время. — Отпущу куда? В Ад? — подняла она голову. Сан хмыкнул, потрепав её по волосам. — А куда же ещё? Это мой дом… — Твой дом — здесь. — Совон… — Не говори ничего, хорошо? Я же сказала — я не отдам тебя. Сан закусил губу, покачав головой. Его маленькая балерина… До сих пор верит в сказки и счастливый конец. Вот только нет его… Ведь она же кореянка, в корейских сказках никогда не было такого, чтобы всё хорошо заканчивалось. Почему же всё так? Сан чувствовал себя паршиво — придётся разбить девочке сердце. Исчезнет ли он, или же отправится домой — всё равно им предстоит расстаться. И с каждым разом, когда девочка решит принести венок из полевых цветов для своего дракона снова… она его не застанет. Понимает ли это его маленькая балерина? Понимает. Но отказывается принимать. — Ай! — пискнула девушка, посмотрев на свою руку. На светлой коже краснел новый ожог. Ахнув, Сан отстранил её от себя, взволнованно покачав головой. — Тебе пора идти. Сегодня ты Жизель… — Придёшь посмотреть? — чистые глаза и она не спешит убрать руки от него. Приходится самому парню делать шаг назад. Он пытается улыбнуться. — Приду. Лучезарно улыбнувшись, девушка помахала ему рукой, выбегая из кафе, чтобы присоединиться к своим коллегам из труппы. Вторая часть репетиций и потом — выступление-смотр. Много гостей, волнение, люди из парижского театра оперы и балета. И Чхве Сан — он будет стоять как обычно возле двери. Она уже знает. Минги вышел из коридора, скрестив руки на груди и опершись о стену. Вид его был весьма не оптимистичный, а тени вокруг крупной фигуры парня клубились в бешеном танце. — Не говори ничего, я знаю, — кинул Сан, поднимая со стола пледы и размещая их на каждом стуле. Старший парень кивнул. — Ты всё усложняешь, Сан. — Я понимаю, окей? — стиснул зубы он, выпрямившись и посмотрев на друга. Пламя в глазах полыхнуло с новой силой. — Понимаю. Легче тебе? — Тогда зачем делаешь ещё хуже?! Последнее желание ты выполнишь сегодня и на этом твоя земная миссия будет завершена. Ты уйдёшь. — Мне нужно встретиться с Уёном, — не слушая его, кинул последний плед на стул и, скинув с себя бомбер, двинулся к выходу. — Чхве Сан! — рявкнул Минги, побежав следом и схватив его за плечо. Чонхо, выходя из подсобки, лишь покачал головой. Всё летит к чертям. Сан только успокоился и смирился с тем, что ему нужно будет вернуться в Ад. Он проживал свои последние дни играя на гитаре, меланхолично перебирая пальцами струны и даря жителям Сеула те крохи человеческого счастья, которые смог прочувствовать. И теперь он снова сопротивляется и не хочет уходить, предпочитая полное уничтожение. Он надеялся, что она сделает это. Совон. Станет той, которая сможет его уничтожить и дать надежду на новую жизнь вне Ада. Но вместо этого — она стала желанием Сана. Это так иронично… парни могли бы и догадаться. Ведь не зря же ей дано именно такое имя. Совон. Желание. Здание факультета искусств. Идти туда, где слышен самый громкий смех. Там и будет репетировать Чон Уён. Именно так говорили посетители их кафе, когда общались между собой и думали, что их никто не слышит. Так Сан и узнавал новости о своём лучшем злейшем враге. Так он убеждался, что у парня всё в порядке. Да, у этого парня был скверный характер и огромная пирамида самомнения, которая венчалась его талантом, но Уён не был плохим. Он был избалованным Судьбой, которая ему дала всё и которая хотела отобрать у него самое ценное, что когда-то дала. Возможность продолжать танцевать. Именно тогда Сан и вернул ему это… и тогда их дороги разошлись. Стоя возле зеркала без стекла, Чон Уён словно бы касался его, будто оно там на самом деле было. Взмах рукой, голова изящно следует за этим жестом, в то время как ноги делают короткий, нерешительный шаг назад. Танец, который они когда-то ставили вместе. И который люди так никогда и не увидели. — Он подразумевается для двоих, — скрестил руки на груди Сан. Уён медленно открыл глаза, повернув голову в сторону двери. Их взгляды встретились. — Танцу изначально не везёт. Сперва ушёл ты, теперь и Рюджин повредила сустав и не сможет выступить со мной. Наверное, он никогда и не должен был быть создан. Лёгкой поступью бывшего балетного, Сан прошёл вперёд, чтобы встать напротив своего когда-то лучшего друга. Примерно одинаковый рост, схожее телосложение, равноценные способности к танцу. Вот только один из них никогда не был человеком… или же, временами, был гораздо большим человеком, нежели второй. — В основе этого танца — балет. Думаю, тебе стоит искать партнёра среди другого факультета. Я не хотел бы, чтобы твой смотр не удался. — Может, ты сам станцуешь со мной? — убрал назад волосы Уён. Сан хмыкнул, покачав головой. — Не думаю, что у меня осталось настолько много времени. — Ты… уходишь? — сглотнул парень. Всё вмиг стало реальным. То, что ранее казалось лишь выдумкой или слишком далёкими планами. Несбыточными. Чужими. И они стали, вдруг, его. — Да, — вздохнув, кивнул Сан. — Однажды, я видел тебя во сне, — пробормотал Уён, встав напротив друга и посмотрев ему в глаза. В те самые, в которых бушевал огонь. — Я видел тебя напротив деревьев, объятых огнём, а позади… наблюдая за каждым твоим шагом, стоял человек в белом с маской из камней на лице. — Ты видел мой дом, — пожал плечами бывший балетный. — Но я не знаю, кто этот человек. Мой отец носит чёрную маску и шляпу с широкими полями. — Он выглядел опасным, Сан-и, — совсем по-доброму, как когда-то давно, позвал его Уён. Стоящий напротив него парень улыбнулся. — Там, куда я ухожу, опасно примерно всё. — Ты не можешь не уходить? Так странно. Он говорит то же самое, что и Совон. Хотя они уже не друзья… — Меня отказались уничтожить, так что выбора у меня нет. И поэтому… я пришёл к тебе. — Хочешь, чтобы я тебя убил?! — вскрикнул парень, резко попятившись. — Ни за что! Ты спятил? — Успокойся, ты меня не сможешь уничтожить. Я пытался тебя подбить на это, но в итоге ты заработал лишь ожог, а я остался без друга. — Тогда что… — Ким Совон, — вздохнул Сан, а пламя в его разных глазах колыхнулось. — Ты должен её остановить, потому что она думает, что может меня спасти. Но, боюсь, для неё все может закончиться уже не таким небольшим ожогом, как у тебя. — Небольшим?! Ты это небольшим называешь? — надул губы Уён, хмыкнув. Но он прекрасно понимал, о чём говорит Чхве Сан. Совон не остановить… она и до сердца Уёна добралась, так что надо полагать — самого дьявола заставит себя полюбить. Расширив глаза, бывший балетный посмотрел на друга, ужаснувшись от своей догадки. Сан одним жестом показал, что не хотел бы говорить об этом. И Уён… Послушал. Не стал выпытывать ничего из своего лучшего друга. Единственного друга, который был у него за всю жизнь. — Я буду оберегать её, — кивнул Чон Уён, вздохнув. — Даже если это будет последним, что я смогу для тебя сделать. — Ты отдал мне пару лет своей жизни в обмен на желание, — пытался улыбнуться Сан. Его друг покачал головой. — Это я сделал как человек, заключивший контракт. С Ким Совон я помогу тебе как твой друг. Но я должен тебя предупредить… — Да? — Ей будет больно, — его шёпот прогремел в ушах Сана. Парень с разными глазами улыбнулся, почувствовав спокойствие. — Я знаю. Мне тоже.