А любовь ли это?

Она была в тумане. А, может, просто в темноте. Она не знала. Все вокруг было другим… Она не помнила, как было раньше, но знала, что все изменилось…

***

— Мисс Грейнджер, — она обернулась — рядом стоял Кингсли. — Добрый день, — поздоровалась она. — Добрый, — быстро сказал, видимо куда-то спеша. — Мне нужно срочно уехать. К сожалению, не могу пока рассказать куда. Однако, у меня есть к тебе личное поручение. — Какое? — поинтересовалась Гермиона, привыкшая к скрытности Министра. — Черт, я очень спешу. Извини, — он задумался. — Я попрошу Колина принести тебе нужные документы. — Хорошо, — кивнула она. — Гермиона, — приблизился он и, оглянувшись по сторонам, тихо продолжил, — это дело чрезвычайной важности и опасности, соответственно. Я уверен в том, что ты справишься. Но у меня будет две просьбы. Пусть мое поручение останется между нами. И, прошу, будь осторожна. — Конечно, — кивнула Гермиона. Кингсли помедлил, вглядываясь в ее лицо. — Спасибо, Гермиона. — Ты же знаешь, что всегда можешь на меня расчитывать. — Иметь такого союзника, как ты — высшая дань. Он, постояв рядом с Гермионой еще несколько секунд, кивнул на свои мысли и, развернувшись, быстрым шагом направился к каминам. Зеленое пламя поглотило его. Навстречу ей шел Драко. Они, переглянувшись, кивнули друг другу в знак приветствия, что завелось у них за месяцы работы в Министерстве. Уверенно продвигаясь по карьерной лестнице Гермиона знала, что со временем сможет занять должность Главного Аврора. Доверие Кингсли и его поддержка отражали его молчаливое согласие на ее цели. Оказавшись в кабинете, Гермиона принялась за бумаги, которые ей отдал на рассмотрение ее начальник — мистер Мюррей — глава отдела Авроров, в котором она работала. Темные артефакты. Она еще со школы знала, что это именно то, чем она хотела заниматься. Крестражи лишь усилили ее рвения в этой области. Наделение предметов силой, которой они не могут обладать. Изобретение темных артефактов. Их устранение. Что может быть интереснее? Только лишь в конце дня в ее кабинет просунулась русая макушка. — Гермиона? — Колин, — улыбнулась она. Парень с фотоаппаратом в Хогвартсе и желанием сделать фото Гарри Поттера — вот каким она его помнила. Оператор Ежедневного Пророка и Тайный Помощник Министра — вот кем он стал. — Кингсли просил передать тебе это, — указал он на папку в руках. — Да, он мне говорил. Спасибо. — Да не за что, — подошел он и положил ее на стол. — Гермиона, — обратился он и девушка подняла на него вопросительный взгляд, — ты не знаешь, куда Кингсли уехал? — Нет, — нахмурилась она. — Ты разве не знаешь? — Он ничего не сказал и сообщил мне уже после отъезда. — Интересно, — пробормотала Гермиона. — Когда я встретила его в коридоре, он куда-то очень спешил. — Видно что-то важное, — пожал он плечами. — Ладно, давай, — махнул он рукой и вышел. «Интересно» — подумала Гермиона. Кингсли всегда предупреждал Колина. Тот знал обо всех его тайных поездках. Подумав, что его срочное поручение может быть как-то связано с отъездом, Гермиона открыла папку. Там были бумаги, исписанные быстрым ровным почерком Кингсли. Сосредоточение магии, равное по силе всем ученикам Хогвартса вместе взятым, в заброшенном замке. «Может быть, просто какое-то общество. Секта. Или что-то подобное.» Однако, Пожирателей Смерти все еще судили, поэтому опасения Кингсли можно было понять. Но почему он поручил ей это тайно? Гермиона глубоко вздохнула, решив, что съездит туда через пару дней, когда закончит то, чем она была занята последние несколько часов.

***

— Рон, — крикнула она, входя в квартиру. Из гостиной появился мужчина. — Герм, — она подошла и поцеловала его, встав на носочки. — Как день? — спросила она, вешая пальто. — Все как обычно. Малфой никак не успокоиться. Тупо молчит со своей улыбочкой на лице. — А что он, по-твоему, должен делать? Попроситься в Азкабан? — Проблема в том, что у нас на него ничего нет. Он работал очень чисто. А свидетелей нет, — устало опустился он на диван. — Я уверена, что вы сможете доказать его вину, Рон. — Надеюсь. Чертовы Малфои. Мы уже столько раз осматривали поместье. У нас нет ни единого основания забрать его у них. Просто не вериться, что они и здесь выйдут сухими из воды, — вздохнул он и провел рукой по волосам. — Разве недостаточно того, сколько там происходило? — нахмурилась Гермиона, вспоминая события, повлекшие за собой шрам на ее предплечье. — Подобное происходило почти везде. Люциус просто сказал, что Волан-де-Морт захватил его дом, а у него самого не было выбора, кроме, как подчиниться. — Черт, — пробормотала она, садясь рядом. — И ему верят? — Нет. Но доказать его ложь невозможно. — А наши показания? — удивилась Гермиона. Рон просто покачал головой, а Гермиона вспыхнула: — Так не может быть. Любой из нас может доказать, что происходило у них в поместье! Они не могут сделать вид, что ничего не было. — Могут. Если бы только хоть один Пожиратель подтвердил наши слова. А так это похоже на глупое противостояние. — Но, Рон!.. — Ладно, Герм, извини, давай забудем… — Я не могу так просто все забыть! Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? Почему они просто не могут поверить?.. — Я не знаю. Малфои все же уважаемы до сих пор. Даже несмотря на все, что они натворили. Люциус так вообще выкручивается от любого обвинения. Не могу не признать, что понимаю, почему он был так опасен в военное время и почему Волан-де-Морт им так дорожил. — Черт, — Гермиона закрыла руками лицо. Рон приобнял ее и она положила голову ему на плечо. Чувство знакомого тепла успокоило ее. — Ладно, в любом случае, от нас ничего не зависит. — Гермиона, я обещаю, что сделаю все возможное, — она кивнула, слабо улыбнувшись. — Пошли есть?

***

Аппарация в это место не работала, что заставило Гермиону сомневаться в его безопасности. Ей пришлось идти пешком. Она подумала, что наверное, она могла бы попробовать создать порт-ключ, но это заняло бы время, которого у нее обычно не доставало. Запах леса навевал воспоминания о детстве. Прогулки с родителями. Еще до того, как пришло письмо из Хогвартса и вся ее жизнь изменилась так сильно, что временами она даже не узнавала саму себя в детских фотографиях, стоявших на каминной полке. Разве она могла быть той маленькой девочкой с такими невинными глазами и улыбкой, которая мола бы осветить весь дом? Нет, то была не она. Это была девочка-маггл, которая видела себя в будущем художницей. Девочка, которая любила сказки и верила, что в этом светлом мире существуют феи. Попадание в Хогвартс и становление волшебницей не принесло чуда. Сказки не показали этот мир таким, какой он есть. Не существовало фей. Но зато были вампиры и оборотни, в которых не было ни капли романтики. Вместо красивых взмахов палочки и мантии с колпаком Гермиона получила войну. Войну, в которой ей пришлось участвовать. Вместо прекрасного сказочного мира волшебников Гермиона получила такой же сгнивший мирок с такими же аристократами. С такой же несправедливостью. Вместо чуда она получила реальность. Но именно эта реальность стала ее домом и даже тогда, идя по лесу, она знала, что готова умереть за нее.

***

Замок по размеру был соизмерим с Хогвартсом. Темные окна, местами разбитые. Покрытие здания говорило о том, что ему уже как минимум несколько столетий. Гермиона удивилась, что ничего о нем слышала. В голове она отметила, что по прибытии в Министерство ей нужно заглянуть в архив и поискать какие-нибудь сведения. Она вошла внутрь. Стены обветшали, по полу было разбросано стекло и при каждом шаге поднималась пыль. Гермиона заметила, что на некоторых окнах висели шторы, местами порванные. Потолок будто норовил упасть на голову первому входящему. Повсюду между окон были развешаны зеркала, проходя мимо которых Гермиона всем своим чувствовала, будто из их глубины на нее кто-то смотрел. Редко были прикреплены незажженные факелы. Дрожь прошла по телу девушки, когда она посмотрела на себя в отражении — там была не она. Из гладкой поверхности на нее уставилось какое-то существо, напоминающее сгусток темной магии. Однако оно полностью повторяло все ее движения, будто отражая саму суть вошедшей. Гермиона содрогнулась и поспешила отвернуться, не поддаваясь мыслям, нашептывающим, что в зеркале была именно ее отражение. Она шла дальше — по столам были разбросаны разные предметы — от шкатулок и украшений до гвоздей. От каждого из них можно было почувствовать даже на расстоянии темную энергию. Страх своевременно появился в ее душе. Зачем кому-то создавать так много темных артефактов? Почему Кингсли послал ее сюда одну? Почему он не предупредил ее о том, что хранится в этом замке? Почему он уехал? Куда? Вопросы появлялись в голове с невероятной скоростью, врываясь, не спросив разрешения. Внимание Гермионы привлек кулон. Он был так похож… На что-то, но она не могла вспомнит на что. Это было важно, но правда ускользала, как только Гермионе оставалось всего пару миллиметров, чтобы дотянуться до нее. Что-то из детства. Но почему она забыла? Вопросы… их было так много. Но Гермиона не знала, где искать ответы на них… Кулон притягивал ее. Рука потянулась сама собой. Легкое прикосновение. Гермиона запоздало осознала, что это магия так на нее влияла. Но даже это не спасло ее. Секунду ничего не происходило. Гермиону будто оглушили. Холод пронзил ее тело, захлестнув ее тело своей волной. Оглушительный крик. Она чувствовала, как ее органы замерзают, покрываясь толстой коркой льда. Из последних сил Гермиона рванулась вперед. Ее голова коснулась мраморного пола со странным звенящим звуком.

***

Драко остался вечером в Министерстве по двум причинам — первое: ему нужно было закончить работу, второе: он не хотел возвращаться домой, зная что там сейчас может быть Поттер или Уизли или еще какой-нибудь аврор, который в пятидесятый раз решил проверить поместье, а настоящей целью которого было до смерти достать семью Малфоев. Иногда ему приходила мысль, что они даже подумывают поселиться в его доме. Он потер глаза и вышел из кабинета направляясь просто прогуляться по Министерству, чтобы размять затекшие от долгого сидения мышцы. Ничего, как говорится, не предвещало беды. Просто она уже происходила. Шаги раздавались в опустевшем коридоре. Раздался звон, как от разбившейся вазы, куски которой разлетелись в щепки. Он обернулся и увидел кого-то, лежащего в тени каминов. Человека издалека было сложно распознать, поэтому Драко приблизился. Каждый шаг давался ему с трудом, а желание сбежать куда подальше расцветало в его голове, как цветы весной. Кудрявые волосы. Он содрогнулся, узнав в лежащей Гермиону Грейнджер. И что ему нужно было делать? Он преодолел еще несколько сантиметров и медленно опустился рядом с девушкой. Ее глаза были действительно будто сделанными из стекла. Дотронувшись, он почувствовал холод, исходящий от нее. Из носа и ушей девушки начала вытекать вода, мгновенно превращаясь в лед. Драко резко встал, когда корка льда дотянулась до его ног. Его мысли были заполнены всем подряд: от причин произошедшего до того, что ему делать. В надежде что кто-нибудь в Министерстве был в то время, он с невероятной для него скоростью побежал к лифту. — Кингсли, — позвал он, подбежав к кабинету Министра, однако ответом ему была тишина. — Его нет, — сзади приблизился Гарри Поттер. — Ох, черт, — прижал он руку к груди, пытаясь унять сердцебиение. — Там… Грейнджер. Глаза парня напротив потемнели и он резко спросил: — Что с ней? — Лучше увидеть, — ответил он и повел за собой Гарри. Его чувства сложно понять. Увидеть подругу, которая неизвестно была ли жива в луже, как он подумал сначала, собственной крови, но с удивлением понял, что это… вода? — Что ты с ней сделал? — произнес он со звуком, похожим на рычание. — Ничего… — Отвечай, — он схватил Драко за плечо и тряхнул. — Я же сказал… — договорить он, однако, не успел, так как Гарри Поттер сорвался с места. — Не трогать! — послышался крик с другой стороны, и оба парня замерли, разворачиваясь в направлении звука. К ним размашистой походкой приближался Мюррей. Он сел рядом с девушкой, рассматривая ее, но не касаясь. — Эх, Гермиона, что ты натворила? — пробормотал он, наколдовав носилки. Потом он встал и обратился двум застывшим парням. — Утром оба явитесь сюда. — Но как же?.. — начал Гарри, но был прерван. — Я сказал, завтра чтобы оба были здесь для выяснения ситуации. Советую не совершать глупостей, — он предупреждающе посмотрел на них. А после аппарировал вместе с девушкой. — Малфой, если ты ее хоть пальцем тронул… — угрожающе сказал он. — Я же сказал, — грубо отозвался Драко. — Если не веришь, то дождись завтра. — Да уж, и завтра все узнают, что же произошло. И, честно, я искренне надеюсь, что ты в том никак не замешан. — Не смеши меня, Поттер, — ответил Драко и, усмехнувшись, пошел в направлении лифта.

***

— Я вам еще раз повторяю, я шел по коридору, когда увидел Гермиону Грейнджер. С ней все это уже случилось. — Я это записала. Однако, что вы делали в такое время в Министерстве? — Работал. — Что конкретно? — Составлял отчет о всех перемещениях из Министерства за последние две недели, — устало говорил Драко. — Кто-нибудь может подтвердить, что вы непричастны к случившемуся? — Только я. — В таком случае, — на лице девушки появилась слабая ухмылка. Видимо на Малфоев у нее были свои личные счеты. — В таком случае, — перебил ее вошедший в кабинет Мюррей, — подтвердить непричастность подозреваемого могу я. Потерпевшая Гермиона Грейнджер была подвержена действию темного артефакта. — Действительно? — сквозь зубы спросила женщина. — Действительно, — Мюррей обворожительно улыбнулся. — В таком случае, вы можете идти, — она обратилась к Драко. — С удовольствием. — Мистер Малфой, — обратился к нему Мюррей, — подождите меня в коридоре. — Конечно, — криво улыбнулся он и вышел. Прислонившись к холодной стене, он закрыл глаза. — Малфой. — Чего тебе, Поттер? — не открывая глаз спросил он. — Хочу извиниться. — Так извиняйся. — Хорошо. В общем… — Постой, — Драко оторвался от стены и повернулся всем телом к Гарри. — Теперь продолжай. Не каждый же день Мальчик-который-Выжил извиняется перед Бывшим Пожирателем Смерти. — Не паясничай, — осадил его Гарри и немного помедлив произнес, — извини за мои глупые подозрения. Они не были ничем подкреплены. Может быть, если бы ты не нашел Гермиону, то… — он замолчал, явно не собираясь продолжать предложение. — Прекрасно. Я тебя прощаю, — усмехнулся Драко. — Итак, что же с ней? — Я уже сказал вам, — выйдя из кабинета ответил Мюррей. — Действие неизвестного нам темного артефакта. — А мне скорее кажется, что она искупалась в Антарктике. — Мистер Малфой, это серьезно. К сожалению, чтобы распознать, что это был за артефакт, нужно время. — А что будет с Гермионой? — спросил Гарри. — Мы ее отправили в Мунго. Там ее попытаются вылечить. — Черт, — выругался Гарри. — Я не могу обещать вам, что мисс Грейнджер будет когда-нибудь в порядке. Извините. Нам, скорее всего, придется дождаться Министра. Будем надеяться, что он сможет с этим разобраться. — Спасибо. Можно к ней? — Нет. Еще раз извините, — покачал головой Мюррей. — Я так понимаю, мистер Уизли не в курсе произошедшего. — Именно так. — В таком случае, думаю, что вы должны ему сообщить. — Само собой разумеется, — ответил Гарри, находясь мыслями где-то совсем далеко. — Тогда, джентельмены, вынужден откланяться. Дела зовут, — и он, развернувшись на пятках, ушел. — Мне жаль, — Драко почувствовал, что он должен сказать это. — Да… — Гарри поднял голову, смотря куда-то вдаль. — Мне тоже, — и ушел. Драко ничего не оставалось, кроме как сделать то же самое.

***

— Готов поспорить, он в этом замешан! — зло ответил Рон. — Нет. Он ни при чем. — Малфой и ни при чем? Чушь. Это он во всем виноват! — Рон! — грубо начал Гарри, что заставило друга замолчать, — ты вообще слышал, что я тебе сказал? Мюррей подтвердил его невиновность. — Какого черта она полезла к какому-то темному артефакту? — Это ее работа, Рон. — Я знаю. Знаю, Гарри, — вздохнул он. — Но все равно… Она же придет в себя? — Не знаю, — покачал головой Гарри. — Черт возьми! Она должна. Я собирался сделать ей предложение. — Я уверен, что она согласится, — выдавил из себя улыбку Гарри и замолчал. Тяжесть от мысли, что она может больше не очнуться давила на обоих, будто пытаясь пригвоздить к земле.