Бойся желаний, бойся

Никогда не связывайтесь с магами! Вот правда, НИКОГДА! Что бы вы ни пожелали, эти сомнительные личности вывернут так, что не то что не получишь обещанного, так ещё и потом не будешь знать, куда от всего этого деваться. Но Стива никто не предупреждал о возможных проблемах, никто не советовал отступиться и попробовать выстроить свою жизнь в совершенно другом русле, попробовать окружить себя новыми людьми, увлечься чем-нибудь или кем-нибудь. Но и на мага он наткнулся совершенно случайно. Здоровый скептицизм оказался подточен знакомством с Тором и его братом, Красным Черепом и тем, что можно разбиться во льдах, замёрзнуть там и восстать из мертвых через семьдесят лет и выглядеть при этом так, что будто бы и не умирал, а провёл все это время на курорте. Так о каком скептицизме вообще можно говорить в таком случае? Так вот — маг. Доктор Стрейндж хоть и выглядел словно персонаж из мультиков, но в то же время веяло от него чем-то таким, что бросить вслед «шарлатан» как-то язык не поворачивался. Да и живой плащ производил впечатление. — Мистер Роджерс, — Стрейндж смерил тогда Стива долгим внимательным взглядом, склонил голову набок. — Вы хотите, чтобы я помог вам найти Баки? — Да, именно этого я и хочу, — активно закивал Стив. Почему-то когда дело касалось Баки, тормоза у Стива отказывали напрочь, он готов был босиком по углям и битому стеклу бежать несколько дней кряду, лишь бы добраться, успеть что-то сделать, лишь бы тот человек с железной рукой и растерянным, даже испуганным взглядом обрёл наконец свободу. Пусть в нём ничего не будет от Баки, пусть он не вспомнит Стива, но лишь бы был свободен, без шипованного ошейника на горле и крепкой хватки кого-то из Гидры на загривке. Пусть просто получит возможность самостоятельно выбирать как жить, а Стив поможет, если ему позволят или… или отойдет в сторону. Такой вариант он тоже прикинул, как бы сложно или больно не было, и готов был отпустить. — И вам всё равно, что я запрошу в оплату? — глаза Стрейнджа сверкнули чем-то нездешним, через них на Стива будто бы глянула сама вечность. Но испугаться не вышло. Стив знал, за чем пришел и что готов принести в жертву, лишь бы всё исполнилось. — Мне всё равно, что вы запросите, доктор. Я готов на всё! — подтвердил Стив. Именно этих слов, похоже, и ждал Стрейндж, потому что он качнул головой — и мир вокруг померк, погружаясь в темноту, лишь где-то там раздался его печальный голос. — Когда же вы, люди, научитесь правильно формулировать собственные желания? Проснулся Стив уже в своей постели, вынырнул из зыбкого тяжёлого сна, не отпускавшего до последнего, цеплявшегося за что-то внутри, не дававшего всплыть и глотнуть наконец воздуха. — Чёрт знает что, — прошептал Стив, потёр ладонями лицо и замер. Поперёк его груди лежала рука, очень знакомая, до единой родинки и тонких ниточек шрамов у плеча, там, где Баки ободрался о торчащие в досках гвозди. Сердце замерло в груди, лёгкие сжались так, что не вздохнуть было. Неужто Стрейндж не соврал? Не вышвырнул Стива прочь, только услышав его желание? Он сумел не только разыскать, но и… Стив сглотнул, аккуратно потянул на себя одеяло, оголяя руку, плечо, короткий ёжик волос на затылке, спину… — Бак… — прохрипел Стив. — На улице стоит, — сонно буркнуло наваждение и зарылось лицом в подушку. — Дай поспать, мелкий. Одеяло выпало из рук. Стив, все ещё не веря собственным глазам, ушам и другим ощущениям, подался вперёд, навис над спящим, втянул носом родной запах, тот, каким он был до войны, запах дешёвого хвойного мыла и лёгкий шлейф так любимого Баки одеколона. В носу защипало. Перед глазами всё поплыло. Даже если это сон, наваждение, морок — Стив был согласен на всё. Даже умереть прямо здесь и сейчас, потому что и не надеялся, не мог себе позволить верить… — Я чувствую, как ты на меня смотришь, — Баки перекатился на бок, широко зевнул и глянул одним глазом. — Рано ещё. Ты чего подскочил? Слов у Стива не было, он смог только упасть на Баки, вжать всем собой в матрас, ткнуться носом куда-то в теплую со сна шею и дышать-дышать-дышать, наполняться запахом самого любимого человека на свете, и вздрогнул, когда на плечи легли руки. — Ну ты чего? — спросил Баки, обжигая ухо горячим дыханием. — Словно мы вечность не виделись. — Целую жизнь, — прохрипел в ответ Стив. Уже много позже, усадив Баки на своей кухне, Стив никак не мог перестать разглядывать его, прикасаться, проверяя, что всё же тот не мерещится. — Ты чего такой сегодня? — смеялся Баки, в шутку отбивался от прикосновений, пил кофе из стивовой кружки, задорно хрустел крекерами и планировал сегодняшний день. — Ты ведь никуда не умчишься? — Никуда, — обещал Стив. — Мы доедем до Кони-Айленд? — Доедем, конечно же. — И ты даже на чёртовом колесе со мной прокатишься? — И даже блевать оттуда не буду, — смеялся Стив. Баки был рядом! Живой! Здоровый! Он словно, как и Стив, затерялся во времени и вынырнул из него пару лет назад, а теперь просто жил рядом с ним, приспособившись к новой реальности. И это всё устраивало Стива! — Тогда мороженое с меня, — отсалютовал пустой кружкой ему Баки и крупно вздрогнул, глянув куда-то Стиву за спину. Посреди гостиной стоял Зимний Солдат. В том же самом обмундировании, что и тогда в Вашингтоне, заросший бородой по самые глаза. Сосульки грязных волос дополняли картину. — Я помню тебя, — прошептал он. — Стив, я помню...