Когда жизнь засохнет

      Старый ветшалый покосившийся колодец стоит немного поодаль протоптанной просёлочной дороги. Трава вокруг пожухлая и потерявшая цвет. Такая картина сохраняется в окрестностях и распространяется дальше на километры. Где-то очень отдаленно слышен дятел, ритмично отбивающий по дереву клювом. В остальном здесь слишком тихо, место будто бы умерло.       Тишину нарушает негромкое шуршание, притаптываемой подсохшей травы. Мужчина с серым, небритым лицом и сгорбившейся, но подтянутой фигурой, медленно переставляет ноги по направлению к колодцу. Он одет в бледный бежевый потрепанный, покрытый большим количеством заплаток, плащ. Когда мужчина поднимает ногу, делая следующий шаг, из-под плаща неярко сверкает подржавещий, но хорошо заточенный топор.       Дойдя до колодца, он падает на него, оперевшись руками и немного согнув их в локтях. Хрипя, выпрямляется и осматривает сооружение. Деревянное ведро, скреплённое железными пластинками, выглядит на удивление целым, как и лебедка с воротом. Он сталкивает ведро вниз и раскручивает ручку ворота, опуская ведро все ниже и ниже в глубину. Ведро исчезает во тьме, ручка выкручивается до предела и лишь тогда начинает появляться приятная тяжесть в канате, означающая, что спасительная жидкость медленно набирается.       Рука странника напрягается, и он кладет вторую на ручку ворота. На другой его руке опускается рукав плаща. На руке видны темно серые каменные чешуйки, покрывающие добрую часть его конечности. Выглядит нездорово.       Мужчина морщится, чувствуя боль, что проносится по окаменевшей руке, но делает усилие и поднимает ведро.       Вода плещется, вытекая из небольших трещин в ведре. Она заполняет лишь половину ёмкости — колодец практически высох. Мужчина опрокидывает ведро и жадными глотками начинает осушать его. Кристальная колодезная вода небольшими струйками течет по его иссохшим и потрескавшимся губам. Он останавливается, немного недопив, и достает флягу откуда-то из-за плаща; наполняет ее.       Что-то снова шуршит. Тихо, очень тихо, но через такое безмолвие любой звук прорвется и будет звучать гулко. Мужчина делает полоборота в сторону шума. Дятел в лесу затих.       «Скверно, чешуйник», — отмечает странник, видя появившееся из кустов существо.       Серое нечто размером с человека, но лишь отдаленно его напоминающее, двигалось в сторону странника. Оно передвигалось дергано, на четвереньках, но сохраняя при этом удивительную грациозность. Тело его было покрыто черными каменными чешуйками — точь в точь, как на руке странника, только существо покрыто ими полностью.       Топор снова сверкнул, но уже оказавшись в руках мужчины. Уйти от боя уже не выйдет.       Конечности существа заострены и выглядят, словно наконечники копья. Оно вонзает их в землю и приближается к страннику неотрывно смотря на него пустыми глазами, горящими слабым жёлтым огнем. Мужчина встретился с ним взглядом. Секрет схватки с чешуйником прост: все его намерения можно предугадать по глазам. Не каждый может выдержать такое. Но иначе эту тварь не победить. Глаза — единственное, что в нем сохранилось от человека, которым оно было раньше. Но это всего лишь эхо некогда живого человека. Не стоит обманываться.       Мужчина не двигается. Необходимо установить прочный контакт с существом. Это не просто бой. Непонятным образом тварь может оказывать на человека психологическое давление — это сравнимо с телепатией, но общается оно не словами. Оно ищет эмоции, чувства, воспоминания. Когда тварь их находит, то упивается ими. И уж тогда жертва впадает в панику. Необходимо пресечь первые попытки чешуйника взять контроль. Для этого человеку нужна длительная моральная подготовка и определенный уровень контроля над эмпатией.       Глаза существа зажглись ярче. Странник отразил попытку психологической атаки и сжал топор сильнее. Оно издало пронзительный визг и помчалось в его сторону, переставляя свои четыре конечности, словно паук.       Мужчина поднял топор на уровень груди и принял стойку, выжидая приближения существа. Дыхание ровное, немного учащенный пульс, но тело все ещё слабое. Тварь на полной скорости мчаласт в его сторону и вознесла свою конечность над головой мужчины. Глаза существа сверкнули и немного померкли.       «Прямой удар. Хочет убить меня за раз. Ему же хуже», — проносится быстрая мысль в его голове.       В момент, когда черный каменистый шип был на расстоянии метра от его лица, странник делает молниеносный поворот на одной ноге в сторону и резким отточенным взмахом бьёт обухом топора сверху вниз по конечности существа. Тварь не успевает затормозить и вонзается шипом в деревянное основание колодца, стоящего раннее позади мужчины. Оно возится несколько недолгих секунд, прежде чем вырвать руку обратно. Но этого хватает, чтобы мужчина переместился ему за спину и несколькими методичными ударами топора снёс ему часть чешуек с левой части туловища — именно в том месте, где у людей находится сердце. У тварей в этом отличий нет: ведь бьётся там такое же человеческое сердце.       Существо взвывает, освобождаясь от колодца и, развернувшись в сторону мужчины, встает на дыбы, словно кобылица, размахивая своими острыми кольями.       Мужчина уже успевает набрать дистанцию, уклоняясь от выпадов. Он бросает топор — больше это не нужно. Из ножен плаща он достает длинный нож танто. Спина существа лишилась защиты: под ним находилась обычная немного иссохшаяся человеческая кожа, которую проткнуть не сложнее сухой коры дерева. Однако подобраться к спине существа будет очень непросто.       Есть мнение, что чешуйники перенимают навыки боя от того, кем они раньше были. Странник тоже верит в это. В прошлом эта тварь определенно была человеком, который участвовал в вооружённых схватках. Возможно даже был неплох.       Существо замерло, смотря в глаза мужчине. Недооценило противника. Лёгкими, пружинящими движениями оно пододвигалось к нему; странник же в это время пятился в обратную сторону. Глаза существа сделались совсем бледными. Ищет бреши в обороне.       Мужчина выдохнул и испарина пошла по лбу. Нашло все же пробоину где-то в глубине его сознания. Странник потерял контроль над болезненным воспоминанием всего на секунду. Глаза твари засверкали, и оно ринулось к нему.       «Слишком быстро, не успею…»       Мужчина вскидывает руку — ту, что поражена каменной болезнью. В этот же момент существо поднимает конечность и бьёт наотмашь. Удар приходится прямо в окаменевшую часть руки, что приносит страннику неимоверную боль, заставляет его скорчиться и упасть на спину. Если бы удар пришелся в другую руку, несомненно, ее бы оторвало.       Времени опомниться у него нет, ведь следом за этим ударом льется град из других: шипы вонзаются в землю около него, оставляя небольшие ямки.       Чудом ему удается откатиться в сторону и встать на одно колено. Он успел снова взять контроль над эмоциями. Теперь его уже не пробить.       Он снова поднимает глаза. Оба теперь отлично понимают друг друга. Больше никаких игр с сознанием. Теперь будет честный бой до смерти.       Рука странника кровоточит и безжизненно болтается. Кость скорее всего сломана, но другая рука все еще тверда и крепко держит нож-танто. Этот клинок достался ему от старого друга, и это самое ценное, что у него есть. Может разрезать плоть, как ткань, а кости, как бамбук. Тридцать сантиметров первоклассной закаленной стали: идеальная длина, чтобы быть достаточно подвижным и в то же время держать противника на некотором расстоянии. Он давно стал продолжением своего хозяина. На его счету уже сотни пронзенных сердец: тварей и людей. Вскоре станет на одно больше.       Существо смотрит на него пустым взглядом, но пока не двигается. Видимо настал его ход. Атаковать его опаснее, чем защищаться. Когда чешуйник атакует, он теряет контроль над собой, становится более уязвимым и неустойчивым. Но в защитной стойке тварь невероятно опасна. Лучше её спровоцировать.       Странник поднялся на ноги и начал двигаться приставными шагами в сторону колодца. Глаза чешуйника несильно полыхнули, но он не шелохнулся: насторожился.       Мужчина сделал усилие и попытался поднять болтающуюся руку, крепко стиснув зубы. Не вышло. Он сжал нож зубами и дотянулся до ведра, подтянув его к себе. Снова взяв нож в руку и затем со всей силы ударил по железной пластине, которая тотчас издала короткий звонкий лязг. Чешуйник дернулся и его глаза загорелись желтым огнем. Твари ненавидят громкий шум, звон металла, а особенно колоколов — это приводит их в бешенство. Еще, и еще удар, — мужчина бьет по металлу максимально громко и часто, заставляя существо дергаться от злости.       Чешуйник, не выдержав, издает булькающий хрип и широко расставляя ноги срывается в сторону мужчины, шипя и брызжа черной слюной из щели на морде, которая является неким подобие рта.       Вот подходящий момент. Странник немного наклоняется и тоже делает рывок прямо навстречу твари. Еще мгновение и мужчина падает на спину ногами вперед, делая подкат прямо под существом, вскакивает и оборачивается. Существо тормозит, немного бороздя землю под собой своими острыми шипами, но уже поздно. Мужчина прыгает на спину твари и вонзает танто аккурат в пробитую брешь. Нож входит мягко прямо меж ребер, словно в масло, почти не встречая сопротивления. Немного черной крови брызгает на плащ.       Истошный вопль раздается на всю округу. Чешуйник резко взбрыкивает конечностями и откидывает странника в сторону. В ту же секунду тварь падает замертво.       Мужчина же лежит, распластавшись на земле, не в силах пошевелиться.       «Видимо, это конец», — подытожил для себя Сейн.       Кровь из поврежденной неестественно лежавшей руки вытекала, окрашивая коричневую пожухшую траву в темный бордовый. Силы постепенно покидали его. Дятел снова начал долбить дерево. Дробь отдается в ушах Сейна гулко, постепенно расплываясь и затихая. Боль уходит и сменяется покоем. Становится темно, тихо и пусто.