Нить

«Здравствуй. Мне тебя не хватает. Я больше не могу спокойно жить после того разговора с тобой, помнишь? Конечно помнишь, как такое можно забыть. Ведь не каждый день к тебе приходит друг и признаётся в любви, надеясь на взаимность. Дурак… Какой же я был дурак, что надеялся на ТВОЮ любовь, понимание, принятие... Может тогда показалось, что твои слова просто будут мною услышаны, но нет. Своим ответом ты ударил по самому больному – моим чувствам! Я понимаю, что нельзя заставить любить, поэтому пишу это, надеясь, что моё послание ты всё-таки прочтёшь. Не знаю, поймёшь ли меня правильно, изменится ли твоё отношение ко мне в худшую сторону или мои каракули вообще никак не повлияют на тебя. Я знаю одно: когда ты это прочтёшь, если это всё же случится, мне уже будет всё равно… Я хочу сказать тебе пару слов. Тех, что не смог изложить тогда, в парке. Сначала мы были просто друзьями. Хотя нет… Мы были ЛУЧШИМИ друзьями! С первой нашей встречи было понятно, что мы созданы друг для друга. По крайней мере, я так считал. Мне очень повезло, что такой человек появился в моей жизни. Ты всегда был рядом, независимо от времени, места, обстоятельств. Постоянно меня слушал, какой бред или сопли я бы не нёс за собой. Всегда помогал мне, несмотря на бессмысленность положения или же на его странность. Не редко – даже риск. Как ты мне тогда сказал? «Я с тобой и в огонь, и в воду, и в квартиру Гибсон, если понадобится». Громкое заявление, но ты свои слова держал, заслужив моё полное доверие и открытость. Стоит ли говорить, что для человека, никогда не получавшего столько внимания даже от собственного отца, это было не просто проявлением дружбы, а нечто большим? С каждым днём моя привязанность к тебе становилась всё больше, всё сильнее. Я не мог и думать о том, что когда-нибудь наши пути могут разойтись. И в итоге, с моей стороны дружба исчезла, уступив место влюблённости - самому искреннему чувству, которое я когда-либо испытывал. Это были те чувства, что сильнее человека. Мне с тобой было по-настоящему хорошо. Я чувствовал себя нужным и незабытым, начал не просто существовать, а жить. Каждая минута, проведённая с тобой, казалась мне приятной вечностью. Помнишь, когда ты привёл меня на крышу, посмотреть рассвет? Мы тогда ещё всю ночь рубились в приставку у тебя дома, пытаясь быть как можно тише, чтобы Лиза не услышала. Ты закрыл мне глаза своими руками, попросив не подглядывать, помог подняться и посадил на самый край, усевшись рядом. - Смотри, - ты весь сиял, расплываясь в улыбке. – Красиво, правда? Я не смог вымолвить ни слова, ни звука. Просто молчал, наслаждаясь видом восходящего солнца, озаряющего своими тёплыми лучами весь Нокфелл. Ты смотрел на меня, ожидая моей реакции, но я продолжал тихо глядеть куда-то вдаль. Так и не дождался. Ты молча пошёл в сторону выхода, решив, что мне была безразлична вся эта красота… Ты ошибся! Тогда моё молчание и было самым сильным проявлением восхищения! Это было настолько прекрасно, что я просто не смог подобрать слов, достойных описания моих эмоций. Мне было так… легко? уютно? спокойно? И ни столько от того, что рассвет поражал своим великолепием, сколько от того, что ты был рядом. Именно ты привёл меня туда, дал возможность созерцать это чудо, освободил от всего дурного, преследующего меня столько времени. В то утро безмолвие говорило за меня. Это было то молчание, что живее слова. Эта влюблённость дала мне вторую жизнь. Мир стал ярче, а мысли светлее. Даже кошмары меня посещали не так часто, как раньше. Но спокойно спать я всё равно не мог. Ты занял все мои мысли. Один твой вид заставлял сердце биться чаще, сбивая до того спокойное дыхание. Твоя улыбка сводила с ума, озаряя мои никчёмные мысли. А твой взгляд… Цвет тёмного шоколада, в нём легко утонуть и затеряться. Эти глаза притягивают к себе и будоражат воображение, хочется окунаться в них снова и снова… И сладкий запах ванили вперемешку с горьким от дешёвых ментоловых сигарет, всегда имевшихся у тебя под рукой - он стал таким родным. Мне постоянно хотелось быть с тобой, видеть твою улыбку и чувствовать этот пьянящий ванильный аромат. Понял, что не смогу прожить без тебя и дня. Я был готов отдать всё, лишь бы ты был рядом. Ты стал той тюрьмой, что желаннее свободы. Шли дни, недели, а чувства только росли. Вскоре это стало настоящей любовью. Я боялся своих мыслей и желаний, думал, что это неправильно. Но в то же время слепо следовал за ними, приукрашивая реальность в своём маленьком мире. Моя «ломка» не осталась незамеченной. Ты всё больше внимания стал уделять моему странному поведению, что заставляло волноваться ещё больше. Помню, когда мы прогуливались вечером, ты предположил, мол, может у меня девушка появилась или просто кто-то нравится. Я тогда стал отнекиваться, мы оба посмеялись, оставив этот случай в воспоминаниях как не очень удачную попытку пошутить, и тема быстро сменилась. А ты ведь даже не подозревал, насколько сильно во мне всё бушевало в эти минуты, голова просто разрывалась от наплыва мыслей: «Вдруг он как-то узнал? Это настолько заметно?! Может, он и вправду пошутил, а я себе активно накручиваю? Боже, стыдно-то как!» Ну а когда ты улыбнулся, заметив мои покрасневшие уши, я был готов сквозь землю провалиться. Вскоре я понял, что так больше не может продолжаться: я устал мучить себя в раздумьях о возможной взаимности или же её отсутствии. Во мне боролись два желания: признаться в своих чувствах, как бы постыдно не было, или сохранить крепкую дружбу, продолжая изводить себя каждый божий день. Время шло, молчать становилось всё тяжелее, а терпеть и ждать, пока оно само пройдёт, словно какая-то болезнь, больше не оставалось сил. А с тех пор, как моему необычному поведению и, чаще всего, таким же странным поступкам всё больше внимания уделялось как с твоей стороны, так и отца с Лизой, стало просто невыносимо контролировать полёт желаний и мыслей. В итоге тяга к тебе оказалась сильнее страха непринятия и непонимания. Я чётко помню, как дрожащими пальцами набираю сообщение о встрече в парке, как в страхе нажимаю «Отправить», как читаю ответ с согласием от тебя и как в сотый раз жалею, что вообще ко мне в голову пришла эта дурацкая затея. Лучше бы я тогда всё-таки отключил телефон… Когда я пришёл, ты уже ждал меня, докуривая сигарету. - Привет! – я смог в ответ лишь кивнуть. – Ну что, так и будем стоять здесь или всё-таки пройдёмся? Мы шли молча. Ты то и делал, что поглядывал на меня. А я что? Вот именно, что ничего. Сердце билось в бешеном ритме, я ни о чём не мог думать, не говоря уже о речи. В какой-то момент я даже хотел избежать задуманного и просто прогуляться, но судьба решила, что это будет слишком просто для моей и так потрёпанной жизни… - Как я понимаю, ты не просто прогуляться меня позвал. Так ведь? – ты смотрел прямо в глаза, загоняя меня в тупик. Врать уже не было смысла: ты и так читал меня как книгу. - Я хотел сказать тебе кое-что… - Ну и что же? – всё, нет пути назад. Пришло время, когда твоя дальнейшая жизнь совершенно от тебя не зависит. - Я… Я люблю тебя! - Прости, что?! На этом мой маленький мир рухнул. Все мои опасения стали реальностью, а то, на что я надеялся, так и осталось несбывшимися мечтами. - Ну-у, что сказать… Я тоже тебя люблю, но как самого лучшего друга, не больше. Чувак, извини, но я не могу ответить на твои чувства взаимностью. Прости… - всё было как в тумане. Я не мог поверить в то, что происходит сейчас со мной. – Мне нужно идти. И ты ушёл, оставив меня одного. Теперь понимаю, что самым страшным были не безответные чувства, а то, что ты бросил меня… Ужаснейшее, что я мог представить себе. Мне было больно. Этими словами ты разорвал меня на маленькие кусочки, а все мои надежды были растоптаны и позабыты. По моим щекам текли слёзы. Хотелось кричать, показать, как чувства могут ранить. Но я молчал, разрушаясь внутри… Это была та тишина, что громче крика. Я был сломлен, жизнь для меня была окончена, толком не начавшись. Осталась только боль… Моральная боль, самая страшная пытка. В жизни меня часто бросали, унижали, забывали, но это никак не может сравниться с тем, что произошло. Тогда можно было начать всё заново, но теперь не получится. Я устал терпеть, устал ждать, когда же жизнь начнёт налаживаться, устал издеваться над собой и дорогими мне людьми. Чувства теперь навсегда останутся для меня розой: такой прекрасной и нежной, но готовой вонзить в тебя свои шипы, оставляя ноющие раны. Не хочу больше чувствовать… Вместо прекрасной жизни, о которой так мечтал, я получил нож в спину, так и не поняв... За что? Осталось только жалкое существование. Я так не хочу. Всему есть свой предел. Та нить, что связывала нас, оборвалась. Больше меня ничего на этом свете не держит. Но знай: Я люблю тебя, Ларри Джонсон. Всегда буду любить. Увидимся на другой стороне.

Салли-Кромсали»

*****

Очередной сентябрьский вечер. Из-за тёмных, практически чёрных, грузных туч было темно, словно ночью, а идущий почти два часа ливень залил все улицы, напоминая о себе ударами каплей об окно одной из квартир апартаментов. У входа в здание, как и в нём самом, толпились люди, громко обсуждая причину появления полиции. Дверь 402-ой квартиры была распахнута настежь, но зайти в неё всё же было нельзя: один из офицеров преградил вход и пытался отогнать народ. Игнорирующие зеваки обивали её пороги, не упуская возможности поглазеть на место происшествия. Шум суеты, звуки фото, шаркающих по бумаге ручек. И жалкая сгорбленная фигура, морщинистыми не по годам руками сжимающая мокрый от слёз листок.