Любовь до крови

Рон, как и многие после войны, пошёл на восьмой курс. После окончательного падения Тёмного Лорда всё должно было наладиться, но такого не произошло у Рона. Глупо, неправильно, не вовремя, но он влюбился в Блейза Забини. И, как считал Рон, — это самое худшее, что только могло случиться в его жизни. Парень знал, что эта любовь безответна. Он был просто одним из многих членов семьи Уизли, предателей крови, на которого Блейз бы и не взглянул. — Ауч, Малфой! — Извини, Уизли, не заметил. — В следующий раз изволь открывать глаза, когда идёшь по коридорам, — фыркнул Рон и пошёл дальше к кабинету трансфигурации. Жизнь у него значительно облегчилась после того, как Малфой начал встречаться с Гарри, так как слизеринец перестал обзывать Рона. — Рон, советую поторопиться, а то урок уже через пять минут начнётся, — ехидно заметила Гермиона, пробегая мимо. Рон опомнился спустя минуты две и побежал, чтобы не опоздать. — Итак, класс... Тихо! А, мистер Уизли, проходите, садитесь на свободное место. Рон оглядел класс, сегодня у гриффиндорцев трансфигурация была совмещена со Слизерином. Единственное свободное место было рядом с Блейзом. Как же Рон пожалел, что вообще пришёл на этот урок. Но делать нечего, и он медленно побрёл через весь класс. Сев за парту, он всеми силами старался направлять свой взгляд на всё, что было вокруг, лишь бы не на Блейза. Достав пергамент и перо, он принялся конспектировать уже появившуюся на доске тему. МакГонагалл продолжала что-то говорить, но мысли Рона были забиты далеко не трансфигурацией. Мимолётно парень глянул на Блейза. «Пресвятой Мерлин, какой он красивый», — подумал Рон и спешно отвёл взгляд. Он мечтал только об окончании урока, чтобы, наконец, пойти в башню и подумать об очередных попытках рассказать Блейзу о своих чувствах. — ... Урок закончен, до свидания. «Ура, наконец-то он кончился», — Рон и радовался, и грустил одновременно, ведь он весь урок сидел рядом с предметом своего воздыхания. Но у самого Забини на лице не читалось ни капли грусти, он быстро собрался и, бросив Рону напоследок ехидную ухмылку, выбежал из кабинета. — Рон, ты идёшь? — спросила Гермиона. — А, что? Да, да, иду, —ответил Рон, пытаясь как можно скорее запихать вещи в сумку. Всю дорогу до башни они шли молча. — Омела, — сказала девушка, разрывая тишину и впуская их в гостиную. — Что на этот раз? Забини подарил тебе свою улыбку? — закатив глаза спросила гриффиндорка, входя внутрь. — Ты о чём? — О том, что ты секунд десять после ухода Блейза смотрел в одну точку и не мог двинуться с места. — А, ну... хм, — замялся Рон. — Да. — Ну, я так и подумала, — сказала Гермиона победным голосом. Она была единственным человеком, кто знал о его любви к Блейзу. — Тогда советую здесь не засиживаться, сейчас сюда, наверное, придёт целая толпа народу. И постарайся всё же не забыть о заданиях, хорошо? — Хорошо, я тогда пойду в комнату. — Ага, потом увидимся, — сказала она, помахав ему на прощанье рукой. Гермиона правильно поняла настроение Рона — сейчас ему как никогда хотелось побыть одному. Парень пришёл в пустую комнату, все его сожители обычно приходили часам к десяти-одиннадцати. Он устало кинул сумку на кровать, и в этот момент вошёл Невилл. «Вот блин!» — подумал Рон и решил перейти в один из пустующих классов. — Привет, куда торопишься? — Да, перо на трансфигурации забыл, — выдал Рон Невиллу первый ответ, который пришёл в голову. — Ну, беги, пока МакГонагалл ещё не ушла. Рон не хотел, чтобы Невилл видел его слабым, ведь он и так зачастую казался остальным таковым. Кивнув, он скрылся за дверью их спальни, а потом и за входом в портрете. Добежав до второго этажа, он понял, что, если не найдёт любой брошенный кабинет, то сорвётся прямо здесь. Недолго думая, он забежал в ближайший класс и, сев прямо на пол, разревелся. За этот курс у него часто случались подобные истерики, но в этот раз Рон зашёл дальше обычного. Подобрав один из осколков разбитой только что им же хрустальной вазы, он провёл им по руке, сделав глубокий порез. Из раны хлынула кровь и начала литься ручьями по руке, пачкая штаны и пол. Рон не останавливался, продолжая ровно идущую по вене рану до самого запястья. В голове его кипело множество мыслей. «За что?» «Ну почему?» «Как я мог вообще о нём думать?» «Это пустой бред!» «Как я хочу оказаться рядом с ним» «Что?...Что я делаю?» «Это не выход, Рон» «Успокойся, НЕТ! ... Мне так легче» Вдруг у него закружилась голова, и он потерял сознание. — Рон, Рон, — кто-то тряс его за плечи, пытаясь привести в сознание. — Пожалуйста, Рон, очнись! Рон медленно открыл глаза, и первым, что он увидел, было то, что его рука, на которой только что была глубокая рана, была перевязана. Крови вокруг уже не было. Не успев даже поднять глаза, чтобы увидеть своего спасителя, гриффиндорец почувствовал, что его крепко обняли. — Рон, слава Мерлину, ты очнулся! Я до ужаса перепугался! Только после этих слов до Рона дошло, что его спасителем оказался Блейз Забини. Из глаз опять потекли слëзы, которые он не смог удержать. У гриффиндорца не было сил поднять хоть одну руку, чтобы обнять парня в ответ. Он просто уткнулся лицом в плечо Блейза и заплакал, на что слизеринец прижал его ещё ближе к себе. Они просидели так около пятнадцати минут, пока к Рону не вернулись силы. — Б-блейз. — Рон, что случилось? Рон отвёл взгляд. Сказать ли ему правду? А вдруг эти дурацкие чувства не взаимны? Рон придумал уже очень много вариантов, как признаться Блейзу в своих чувствах, но он и не подозревал, что ситуация повернётся таким образом. О, Мерлин, лучше бы он умер. — Я... — Рон всё же поднял глаза и, встретившись с карими глазами, выражавшими тревогу за него, решился. — Я... Не выдержал... Я.. Люблю тебя. И, как часто происходит в таких ситуациях, Рон только после этих слов понял, что, может, и не следовало их произносить, но было уже поздно. — Ох, Рон... Я тоже люблю тебя. Идиот, не надо было так убиваться. А если бы я не нашёл тебя? Блейз ещё долго мог бы отчитывать Рона за этот опрометчивый поступок, если бы Рон не заставил его заткнуться, поцеловав. А когда Блейз ответил, мир Рона полностью перевернулся. Он понял, что теперь всё хорошо. Хорошо.