Самовнушение
18 сентября 2021 г., 18:30
Мальчик точно не знал, когда впервые в его голове всплыл этот вопрос, но с того момента ему и вправду было бы интересно узнать, есть ли у него собственное имя? У его противного кузена было своё имя, которое его тётя произносила раз сто на дню в конце добавляя слишком приторное окончание. У его дяди и тёти тоже были имена и у их соседей, которых родственники мальчика так любили обсуждать, перетирая им все косточки, тоже были свои имена.
Его же называли по-разному: ненормальный, чокнутый, урод, монстр, но мальчик точно знал, что ни одно из этих слов не могло быть его именем. Или всё-таки могло? Этот вопрос действительно часто обращал на себя его внимание, особенно приставучим он становился, когда мальчика запирали в наказание в тёмном чулане, где было слишком тесно, темно и тихо, и мысли в его голове сами собой как будто бы становились громче. Были и другие вопросы, которые тревожили его, например, он всегда хотел узнать, почему его родственники к нему так относятся? Что его так сильно отличало от других детей, что заставляло их так ненавидеть его, так бояться, так презирать? Какое-то время он пытался понять их, пытался играть по их правилам, делал всё, что ему говорили, не перечил, держал злость, обиду и печаль при себе, но ничего не менялось, как бы он ни старался. Поэтому он подумал, что правильнее будет вести себя как его кузен Дадли, ведь его тётя так любила этого гадкого, избалованного мальчика. Однако, он очень быстро понял, что и это не работает. В этой игре для него были предусмотрены совершенно другие правила.
Время шло, а мальчик всё никак не мог найти ответы на свои вопросы. День за днём он проживал в маленьком жестоком мирке, из которого никак не мог выбраться. Иногда, когда тётя Петуния отправляла его в очередной раз ухаживать за растениями в саду, мальчик рассматривал улицу за забором, такую длинную большую, по сравнению с двухэтажным коттеджиком, который для него был чуть ли не целым миром, ведь он, к сожалению, никогда не видел, что находилось за их улицей.
Если бы кому-то рассказали о том, как живёт мальчик, какие взгляды на свою жизнь у него сложились за это время, многие бы ужаснулись, но для самого мальчика всё было вполне естественно, он не видел в этом ничего страшного, привык к подобному отношению к себе, к такой жизни, всё-таки он никогда и не знал, что всё могло бы быть иначе. Поэтому ему не оставалось ничего кроме как продолжить своё существование, день за днём жить в своём маленьком жестоком мирке, где у него не было своего имени, где он часто слышал в свой адрес что-то неприятное, где часто мог получить подзатыльник или ещё что похуже даже за малейший проступок. В этом мире мало что зависело от него самого.
От него также никак не могло зависеть настроение родственников, с которыми ему приходилось жить, ну может быть только частично, но точно не в этот раз. В тот день всё было как обычно, по крайней мере, с утра. Мальчик спокойно выполнял свои обязанности, подгоняемый периодическими криками тёти Петунии. Вернон уже с самого утра уехал на работу, а Дадли отправился в гости к своему другу. На самом деле начало этого дня было довольно неплохим, ему даже удалось урвать не очень большую, но невероятно вкусную порцию сегодняшнего завтрака, да и в доме без кузена было относительно спокойно.
Его небольшая личная идиллия продолжалась до тех пор, пока он случайно не разбил одну из тарелок которую в тот момент мыл. На самом деле это было не так уж и страшно, естественно его бы наказали, но не очень сильно, возможно оставили бы без ужина или что-то вроде того. Мальчик не испугался, но очень сильно расстроился, ему бы не хотелось портить день, который так хорошо начинался. Он бы просто хотел, чтобы это маленькая оплошность исчезла, и он бы смог продолжить выполнять поручения, не останавливая своё внимание на этом небольшом происшествии. Буквально через несколько секунд как он об этом подумал, два ровных куска тарелки неожиданно будто бы склеились, а маленькая щёлочка между ними начала зарастать. Мальчик с удивлением наблюдал за тем, как тарелка становится абсолютно целой, какой была ещё несколько секунд назад. Сзади него раздался какой-то задушенный возглас вперемешку с удивлённым вздохом. Мальчик обернулся и увидел тетю Петунию, которая возвышалась над ним разглядывая уже целую тарелку в его руках. В её глазах успело промелькнуть несколько десятков эмоций, но в конце остались лишь две — страх и ненависть:
— Дрянной мальчишка, ты что творишь?! — Завизжала она, цепкими пальцами, ухватив его за локоть. Она потащила его в чулан и, толкнув внутрь, резко захлопнула дверь.
— Даже не думай, что в этот раз легко отделаешься, чёртов монстр! — Мальчик пораженно разглядывал темноту, оставшись один в привычной тесноте чулана. Он действительно не хотел, чтобы всё так вышло, он знал как родственники относились к тем странностям, которые с ним иногда происходили. Такое случалось несколько раз, когда его охватывали особо сильные эмоции, но в последнее время это начало происходить всё чаще и чаще, стоило ему лишь сильно захотеть и вот уже сорняки неожиданно сами начали выползать из земли, или пыль с подоконника исчезала сама собой, или как сегодня неожиданно чинились и возвращали прежний вид когда-то сломанные вещи.
Если быть честным это начинало пугать его, ведь он точно знал, что подобное никогда не происходит с обычными людьми, но что с ним было не так? Может он и не человек вовсе, может тётя на самом деле права, и он монстр…
Он долго думал обо всех происшествиях, которые имели место быть последние несколько недель. Пожалуй, он размышлял обо всём довольно долго, до самого вечера, ведь в реальность его выдернуло возвращение Дадли и дяди Вернона, которые невыносимо сильно шумели в прихожей.
Всё это значило лишь то, что день близился к концу, а ещё, что также приближалось и время его наказания за сегодняшний поступок, ведь обычно наказывал его именно дядя. Мальчик придвинул колени ближе к груди и прислушался. Ему надо было разобраться с тем, в каком настроении сейчас находился дядя и когда именно Петуния решит рассказать ему о сегодняшним происшествии.
К несчастью, уже через несколько минут мальчик понял, что настроение у его дяди довольно-таки скверное, а тётя, решив рубануть с плеча, рассказала ему обо всём сразу же после того, как отправила Дадли в его комнату. Поэтому уже через несколько секунд дверь чулана стремительно открылась и злой дядя, поймав ухо сжавшегося мальчика, вытащил его из безопасной темноты. Ему было больно, и он понял, что совсем скоро будет ещё больнее, как только увидел ремень в руках дяди. На самом деле его били не так уж и часто, но несколько раз такое всё-таки случалось, и он навсегда запомнил, что это было чертовски больно. Первый удар прошелся по коже режущей полоской, оставив красный след где-то чуть ниже ягодиц, резкая боль молнией прошлась в месте удара, а после кожа в том месте начала гореть. Мальчик невольно вскрикнул, уже зная, что за первым ударом последует ещё множество других, столь же неприятных, унизительных и болезненных. Он так не хотел терпеть всё это, ведь он не был виноват во всех тех странностях, что с ним происходили, он никогда не мог это контролировать, и сейчас, когда он просто надеялся на то, что всё это вскоре закончится, это вовсе не значило что он хотел, чтобы люстра неожиданно начала покачиваться и мигать, а пол подпрыгивать.
Порядком испуганный дядя сразу же закинул его обратно в чулан и, прокричав напоследок что-то угрожающее, поспешил отойти как можно дальше от двери. Мальчик вновь остался в темноте в полном одиночестве. Места ударов всё ещё горели, а по его щекам продолжали скатываться мокрые слезинки, только это уже не сильно волновало его, он наконец-таки осознал, что с ним действительно что-то не так, что дядя с тётей были абсолютно правы, ведь то, что произошло сегодня вызывало настоящий ужас, он действительно был монстром, ведь его боялись, как настоящее чудовище.
Мальчик всё сидел, перебирая в голове неприятные и пугающие мысли, прошло уже несколько часов, и все в доме разошлись по комнатам, чтобы лечь спать, но он всё никак не мог избавиться от назойливых мыслей. Не было ничего удивительного в том, что мальчик так быстро пришёл к подобным выводам, видя, как к нему относятся его родственники и что с ним происходит то, что не происходит с обычными людьми, к какому ещё выводу он должен был прийти? Также не было ничего удивительного в том, что маленький маг, который даже не подозревал о природе своих способностей, ещё не мог полноценно контролировать свою магию, из-за чего с ним и происходили всякие странности.
Магия же каждый день росла в маленьком теле ребёнка, всё чаще выходя из-под контроля, становясь более мощной и пугающей. В магическом мире было известно множество случаев, когда магия защищала тело своего хозяина, иногда в трудных жизненных обстоятельствах, изменяла тело своего носителя приспосабливая его ради выживания. Этот же случай несколько отличался от других, в этот раз магия чувствовала, как ощущает себя мальчик, его сомнение, его страх, его уверенность в том, что он вовсе не является человеком. Магия лишь помогла ему стать тем, кем он себя считал. Это происходило в течение долгого времени, но сегодня наступил тот самый переломный момент.
Темнота окутала тело мальчика, тонкие тёмные ниточки, переплетаясь как вторая кожа, постепенно скрывали за непроглядной темнотой его тело. Он был монстром, а значит и выглядеть должен был соответствующе. Темнота согревала его, он чувствовал какую-то лёгкость, защищенность. Он стал другим и мыслил теперь абсолютно по-другому. Мальчик открыл глаза и с удивлением обнаружил, что прекрасно видит всё в темноте, каждую трещину на стене и толстый слой пыли на небольшой полке. Он потянулся рукой к двери и снаружи что-то упало на пол, что-то тяжёлое, кажется, это был замок. Ему захотелось выйти из чулана, а после возможно покинуть неприветливый дом, узнать каков был мир за пределами Тисовой улицы. Он надеялся, что сможет найти такое место, где ему будет хорошо и уютно, место, которое он сможет назвать своим домом, теперь, по крайней мере, он точно знал, что легко сможет обойтись и без родственников.
Дверь чулана тихонько скрипнула, и мальчик вышел наружу, на кухне он услышал какой-то шум и одолеваемый любопытством решил заглянуть в комнату. Там в тусклом свете окна, вырисовывался вполне узнаваемый силуэт тёти, кажется, она спустилась вниз чтобы попить воды. Петуния отвлеклась на едва различимый шорох и украдкой бросила взгляд на дверной проём, но то, что она увидела заставило её замереть с широко распахнутыми глазами, в то время как её сердце сжалось где-то в груди в крошечный комочек.
Там на выходе из комнаты завис в паре сантиметров от земли бесформенный комок тьмы. Тёмный сгусток постоянно находился в движении, так казалось, из-за тонких тёмных щупалец, которые постоянно двигались то сжимая, то немного отпуская тело внутри, эта динамичность позволяла понять, что существо было вполне живым, но это было ещё не самым страшным. Там, где предположительно находилась голова существа, ярким зелёным светом, сияли два пугающих огонёчка. Они, не мигая наблюдали за движениями шокированной, загнанной в угол жертвы.
Неожиданно существо плавно переместилось, став на метр ближе к женщине, и Петуния, не ожидавшая подобного, громко, пронзительно закричала, в страхе закрывая глаза ладонями. Когда сжавшуюся в комок Петунию нашёл её муж, разбуженный её криком, пугающее существо уже бесследно исчезло, в общем, как и их племянник. Лишь открытая дверь чулана напоминала о том, что мальчик когда-то проживал с ними в одном доме.
