Законсервированные кролики

      — ты долго ещё будешь играть, детка? каждый должен удовлетворять свои потребности, но ты никак мне не поможешь в этом. я ужасно хочу тебя, юта, — енхо трется носом об открытую шею японца, обвивая его талию руками: чтобы быть ближе к строптивому, забираясь под джинсовку, вытаскивая идеально выглаженную футболку из джинс, он ведет пальцами по бархатной коже любимого, стараясь привлечь его внимание.       — ммм, ёнхо-я, подожди ещё пять минуточек, пожалуйста. это последний раунд и я весь твой, — накамото жалобно скулит, не отрывая взгляда от экрана, он шустро пользуется новой приставкой, стараясь не проиграть в столь тяжелом уровне, до которого он так упорно шёл.       — ты итак весь мой, малыш. — енхо отрывается от шеи накамото и смотрит в экран плазменного телевизора пытаясь понять, что же именно там происходит и как помочь юте закончить данный уровень побыстрее. — как ты вообще в этом разбираешься?       — практика, любимый. — юта на мгновение отрывает взгляд от экрана и быстро развернувшись, целует парня в щёку, вновь возвращая внимание игре, он поправил очки, съехавшие на кончик носа. — я проголодался между прочим. ты ужинал?       — я-то ужинал, юта, а ты будешь голодать если не закончишь чёртов уровень и не уделишь время своему возбужденному бойфренду, — енхо начинает злиться, но держит себя в руках, всё так же мягко поглаживая поясницу японца.       — трахай.       — что?       — хуй тебе на что дан, со енхо? если не прекратишь ныть нихуя не получишь, любимый мой. — накамото осторожно встаёт на четвереньки, выпятив задницу, он максимально прогнулся в спине и продолжил играть, напряженно закусив губу. — трахай, пока не передумал. чтобы закончить уровень придется потратить чуть больше пяти минут.       — ну это как с деревом трахаться, — парень обиженно надувает губы, но изловчившись, расстегнул джинсы младшего и осторожно стянул до колен, любовно оглаживая его худые бедра.       — скажи спасибо, что хоть так. я вообще тебя дождаться не мог, заснув в джакузи с лепестками роз, пока ты взламывал очередную программу в соседней комнате, — юта поддаётся ближе к парню, упираясь локтями в мягкие подушки, чтобы было удобнее заниматься двумя вещами одновременно.       — ладно, мой косяк. больше такого не повторится, обещаю. — со трепетно стягивает с японца боксёры, мягко целуя упругие ягодицы, он оглядывается и тянется к бутыльку на тумбочке. — завтра нужно купить лубрикант.       — неужели этот уже подходит к концу? — накамото почти не удивляется, когда слышит новость ведь в последнее время енхо очень жаден до близости и, порой, младший чувствует себя кроликом в брачный период. — я надеялся, что его хватит до конца следующей недели.       — ты слишком горячий, мальчик мой. — старший неспешно начинает растягивать мягкие стеночки ануса японца, еле сдерживаясь, чтобы не сразу вставить возбужденный член, что неприятно пульсировал в домашних шортах. — кстати, доен приглашал нас на вечеринку в пятницу вечером к нему домой. хочешь пойти?       — ой… это уже завтра? — накамото расстроенно откидывает приставку в сторону, когда красная надпись на экране сообщила о том, что уровень не пройден.       — ага. если хочешь можем не идти и посвятим время друг другу. — енхо осторожно избавляет младшего от очков и кладет их на прикроватную тумбочку, развернув любимого к себе и забирая в плен из нежных поцелуев.       — то есть, опять будем трахаться словно это наш последний день на земле? мы таким образом станем хорошей прибылью для продавцов лубрикантов и презервативов, ёнхо-я, — юта отстраняется, чтобы лучше видеть лицо старшего, но тот вновь притягивает его к себе, до конца избавляя худое тельце от мешающей одежды, которая тут же отправляется в недолгий полет до пола.       — не будем трахаться. сходим в кино, потом в кафе и прогуляемся до реки где проводят время все влюбленные. — енхо все никак не может налюбоваться своим мальчиком, исследуя его грудь губами, он прикусывает мягкую кожу и оставляет красные отметины, которые тут же виновато зализывает.       — и почему я сомневаюсь, что всё будет так невинно и сопливо как в дорамах, где бояться сказать слово секс? любимый, ты обязательно начнешь лезть ко мне в штаны во время сеанса ужастика и не удержишься от соблазна отсосать мне в том самом кафе. мне уже неловко говорить о том, как в этот раз повернет твоя фантазия и ты захочешь отдаться страсти на берегу реки или же непосредственно в самой воде. — юта прикрывает глаза и растворяется в прикосновениях старшего к столь чувствительным местам, тихо постанывая от удовольствия, что накрывало его с головой каждое мгновение проведенное наедине с со.       — и все-то ты знаешь, малыш. — енхо хитро щурится и отбрасывает собственную одежду в сторону, желая поскорее трахнуть столь податливого японца. — так, что мы решили на счет вечеринки? я бы был непротив повеселиться, но последнее слово за тобой, малыш.       — думаю, мы сходим и развеемся в компании адекватных людей и нормальных парней, — юта хохотнул, обвивая талию старшего ногами, намекая, что пора бы уже заняться делом, а не разговорами.       — то есть, ты хочешь сказать, что мы тут с тобой законсервированные кролики, которым до других нет дела? — енхо мягко поглаживает накамото по щеке большим пальцем и, приставив головку к анусу, резко входит в японца, на мгновение выбив из его легких весь кислород, заставляя прогнуться в спине до противного хруста, подкинуть бедра выше и столкнуться грудными клетками друг с другом. — а знаешь, мне нравится то, что мы с тобой не совсем нормальные парни.       — и я это поддерживаю, хён. обволакивающее тепло и аромат любимого игромана был везде, туманя рассудок и мешая нормально дышать, сбивая ритм дыхания. накамото был словно в бреду, чувствуя повсюду лишь енхо и его нежные пальцы, ласкающие и доставляющие массу приятных до дрожи в пальцах ощущения. сплетая пальцы с ним в замок, он приоткрывал рот в немом крике, желая высказать ему всю свою любовь и чувства, о которых тот и так прекрасно знает, даря взамен всего себя лишь ему. накамото словно видит яркие звёзды, или целую вселенную рядом с единственным и неповторимым хакером, что постоянно забывал приготовить ужин и засыпал на парах, ведь японец прекрасно все понимает и незаметно дописывает конспект, чтобы со потом не расстраивался и не корил себя за излишнюю сонливость. вспышка столь желанного наслаждения пробивает парня, давая шанс глотнуть свежего воздуха, ворвавшегося в столь не подходящий момент в комнату, ведь юта вновь не захотел закрывать окно. оба парня нежатся в приятной неге, охватившей их тела и разум, закрывая глаза, они погружается в пучину ранее уже изведанных ощущений и чувств. ведь их окружает лишь аромат сладкой и приторной любви доступной только им.       — значит, ты тоже думал про кроликов? — юта тихо смеётся и крепче сжимает пальцы енхо, стараясь удобнее устроить голову на груди старшего.       — я не думал, я знаю. — со задумчиво перебирает мягкие волосы японца, с наслаждением прикрывая глаза. — ну, а какое может быть еще сравнение, когда я хочу тебя постоянно? стараюсь держать себя в руках, но ты выглядишь сексуально даже в своей пижаме с мишками.       — думаю, это у тебя сезонно. к лету ты всегда хочешь больше физической близости, енхо-я. — накамото готов мурлыкать словно кот, лишь бы старший не останавливал массаж головы. — больше не хочешь?       — честно сказать? очень хочу, малыш. — старший морщится от ветерка, что вновь ворвался в их комнату, но тут же расслабляется, стоило юте начать мягкие поглаживания по руке. — но тебе стоит отдохнуть и мне тоже.       — хорошо. — юта готовится уснуть в объятиях старшего, но все же добавляет. — но если что, ты скажи, окей? я хочу быть с тобой и помогать, хён. договорились?       — спи уже, мой драгоценный. до утра я точно трахаться не захочу, — со в очередной раз умиляется своему малышу и сердце трепетно дрожит в сладкой истоме к накамото, заставляя парня ни о чем не жалеть. — сладких снов, детка.       парни крепко засыпают на маленькой постели, окруженные мягкими игрушками младшего и большим количеством пледов и подушек без которых оба не представляли свою жизнь.