Новое поколение

Начался новый учебный год. На улице все еще было по-летнему тепло. Мягкое солнце ласкало лица беззаботных учеников Беллвудской школы, которые с окончанием уроков, заполнили улицу своими криками и смехом. Друзья, не видевшие друг друга все лето, обнимались, обменивались сувенирами и подарками из поездок, обсуждали происшествия первого школьного дня. Влюбленные шли, держась за руки, а школьные футболисты перекидывали друг другу изрядно потрепанный учебник по физике. Солнечные блики мерцали в их волосах, глаза блестели молодостью и жизнью, а голоса звенели от искреннего восторга. Алекс быстрым шагом вышел из дверей школы, он был один. Немного пригнувшись, он протискивался между одноклассниками, стремясь поскорее выскользнуть из этой толпы. Алекс знал, что ему лучше не задерживаться на людях и, хотя им сейчас было не до него, он ненавидел их любопытно-презрительные взгляды, нагло-бесцеремонные вопросы и бессмысленно жестокие шутки. В свои четырнадцать лет он был невысокого роста, поэтому мог бы без усилий затеряться в толпе, если бы не эти чертовы белые, как снег, волосы на его голове. Алекс их ненавидел. Неожиданный толчок в спину сбил его с ног. Мир вокруг стремительно закружился, колени и ладони обожгла боль от соприкосновения с шершавым асфальтом. Парень чудом удержался на руках, умудрившись не приложиться лицом к пыльной земле. Алекс неуклюже сел и медленно повернулся в сторону того, кто только что толкнул его ногой в спину. Впрочем, это было необязательно — он и так знал, кто это. Перед ним стоял Кен Теннисон. — Я думал, тебе наконец-то хватило мозгов перейти в другую школу, — злостно проговорил он, — но кажется, я был о тебе слишком хорошего мнения. Миссис Флетчер, учительница французского, стоявшая недалеко от Кена, поспешно удалилась, видимо, не желая стать свидетелем того, с чем ей не хотелось бы потом разбираться. Когда дело касалось Алекса и Кена, все учителя так поступали. Никому не хотелось принимать сторону сына предательницы и беспощадного врага самого Бена Теннисона. При этом окружающие старались не обращать внимание, что у Алекса с Кеном была одна мать. Кену соболезновали, а Алекса обвиняли. Так было с самого первого дня их рождения. Кеннет Теннисон ненавидел Алекса Ямомото, но никто его не винил. Наоборот, все понимали. Алексу было бы легче, если бы Кен был плохим человеком. Бездушным, злым и безразличным. Если бы он унижал и бил всех без разбору. Но Алекс видел, как Кен относится к своим двоюродным и родным братьям и сестрам, как рискует собой, спасая мир вместе с отцом, как снимает котят с деревьев и переводит бабушек через дорогу, как его лицо озаряет добрая, немного смущенная улыбка и как он задорно и совсем беззлобно смеется, когда его подкалывают друзья. Нет, Кеннет Теннисон был самым хорошим и милым парнем на свете, достойным сыном своего отца и хорошим другом. Но для Алекса он был наказанием, неумолимо настигавшим его каждый день на улицах родного города и в коридорах родной школы. Кен и Алекс, похожие друг на друга, как две капли воды, буравили друг друга взглядом. Зеленые глаза с ненавистью впивались в точь-точь такие же, но затравленные и от рождения красные. Теннисон сжал кулаки. Алекс знал, что будет дальше. Знал, что никто даже не попытается остановить Кена. Внутри Ямомото все сжалось. -Оставь его в покое! Кен обернулся. Позади него стояла Джессика. Ее брови были сдвинуты на переносице, а в голосе проскальзывал упрек. Джессика Дебора Левин была исключительно красива и исключительно умна. Копия своей матери, она была полна сострадания и доброты, но при этом всегда могла постоять за себя и за тех, кто в этом нуждался. Даже за таких, как Алекс — всеми ненавидимых изгоев. Джессика унаследовала не только характер, но и зеленые глаза матери, ее тонкий чуть вздернутый нос, мягкие губы, фарфоровую кожу и, конечно же, ее силы. От отца ей достались лишь чёрные пышные волосы, обрамлявшие ее лицо мягкими волнами, разрез глаз с легким прищуром и неистребимое упрямство. Увидев Джессику, Алекс немедленно вскочил с асфальта и принялся отряхиваться. Он необъяснимо робел и краснел, когда она оказывалась рядом. Ему хотелось отвести взгляд, но вместе с тем — смотреть на нее не моргая, чтобы не упустить ни одного взмаха ее черных ресниц. Он хотел заклеить себе рот, чтобы не ляпнуть очередную глупость и одновременно хотел говорить с ней обо всем на свете, хотя едва ли бы его подпустили к ней. Его метания не могли ускользнуть от окружающих и особенно от Кена, которого это злило еще больше. Однажды, еще в начальной школе, Алекс набрался смелости и после уроков впервые сам подошел к Джессике Левин. Мальчик подарил ей букет, который нарвал с клумбы соседнего дома, выбирая самые красивые и яркие цветы. Джессика была старше его на два года и уже перешла в среднюю школу, но Алекса пугало не это. Он уже тогда чувствовал, что окружающие сторонятся его и его мать, что все смотрят на них, куда бы они не пошли и шепчутся за их спинами. Что мама слишком часто плачет и рядом с фотографией Алекса в своем кошелке хранит фотографии каких-то других мальчишек. Что ни у кого из окружающих его ребят нет ни белых волос, ни красных глаз. Что существует мальчик, совсем немного постарше его, который словно его брат-близнец, только глаза у него зеленые, а волосы каштановые. И что в отличие от Алекса этого мальчика все вокруг любят, чтобы он не натворил, а сам мальчик его ненавидит. Алекс Ямомото, будучи обычным, как он думал, ребенком, чувствовал, что его недолюбливают, но до того дня он не знал за что. Джессика не стала над ним смеяться и даже не разозлилась, как представлял себе Алекс в своих самых страшных кошмарах. Она была добра и внимательна, хотя все пялились на них с наглым нескрываемым любопытством. -Ты очень красивая, — по-детски честно сказал Алекс, не зная, что еще можно сказать, и тут же покраснел. В такие моменты его красные глаза смотрелись совсем нелепо. -Спасибо, — проговорила она, улыбнувшись. Джессика слегка смутилась и тут же тряхнула копной черных блестящих волос, будто смахивая с себя смущение. Ее глаза излучали доброту. Никто еще не был к Алексу добр. Через мгновение рядом с Джессикой будто из ниоткуда появились двое мужчин. Алекс знал их, он видел их по телевизору. У мальчика перехватило дыхание, оба его кумира стояли в живую, прямо перед ним. Один из них — самый молодой предводитель Санитаров Космоса за всю историю организации, приемник Макса Теннисона, член команды самого Бена Теннисона и по совместительству отец Джессики Левин, оглядел его недобрым взглядом. -Не смей больше подходить к моей дочери, — произнес Кевин Левин. Затем он быстро увел растерянную Джессику подальше и усадил в зеленую машину. Алекс испуганно смотрел ей в след и не сразу заметил, что второй мужчина не сводит с него глаз. Это был Бенджамин Теннисон, величайший герой всей галактики, который спасал их планету сотни раз. Алекс обожал его. Он мечтал стать настоящим героем, который сможет защищать слабых, но пока не мог защитить даже себя самого. Мальчик устремил на него свои красные глаза, и увидел в его взгляде одновременно и злость, и боль, и жалость. Алекс растерялся. Неужели даже его кумир, который видит его впервые, станет его презирать? -Добрый день, мистер Теннисон, — проговорил он, — я Ваш фанат. Я смотрел все видео с разборами Ваших сражений. Я мечтаю стать как вы. Лицо Бена Теннисона будто окаменело. -Это вряд ли, — ответил Бен. Голос мужчины звучал жестко и холодно. Алекс съежился. На глазах выступили слёзы, но мальчик поспешил их сморгнуть. Почему Бен Теннисон, во всех интервью такой доброжелательный и справедливый, злится на него? Алекс ведь ничего не сделал. Бен оглянулся на Кевина, который нетерпеливо стучал пальцами по крыше своей машины. Силуэт Джессики слабо виднелся на заднем сидении. Бен направился к ним, но почему-то передумал и снова взглянул на растерянного Алекса. -Я хочу поговорить с твоей матерью, — бросил он. В его голосе ощущалась решительность и раздражение. -Из-за работы она забирает меня позже, мистер Теннисон, — испуганно ответил Алекс. Бен скривился. -Ну что ж, подождем. Учительница, которую подозвал Бен, отвела Алекса в кабинет директора. Всю дорогу она писклявым голоском рассказывала о том, какие Кен и Рен хорошие ученики, расплываясь в притворной улыбке. Учительница не сводила своих огромных пустых глаз с Бена, который ее почти не слушал, и тащила спотыкающегося Алекса по бесконечным школьным коридорам. Алекс понуро волочился за ними, вспоминая двух мальчиков — Кена и Рена — сыновей Бена Теннисона. Он видел их всего пару раз. Они очень похожи друг на друга, но не так сильно, как похожи Алекс с Кеном. Вопреки словам учительницы, они не были ни отличниками, ни прилежными учениками. В кабинете Директор принял эстафету и продолжил расхваливать юных Кена и Рена, необычайно одаренных мальчиков для своих одиннадцати лет. Девятилетний Алекс был тише воды, ниже травы. Иногда он замечал на себе взгляд мистера Теннисона, но в его пристальных зеленых глазах больше не было той злости, лишь тревога и растерянность. Спустя час пришла мама. Бен тут же вскочил с места. -Я же велел тебе перевести его в другую школу, — выпалил он. Джули Ямомото обеспокоенно взглянула на сына. Она выглядела уставшей. Изнурительная многочасовая работа потихоньку забирала ее красоту и молодость, а тревога и боль, что она носила внутри себя каждый день, въелась в ее когда-то легкий, игриво-девичий взгляд. -Что случилось? — спросила она, глядя на директора. Директор хотел что-то сказать, но Бен перебил его. -Оставьте нас. Мужчина вздрогнул и незамедлительно вышел из кабинета. -Ты можешь объяснить, что случилось? — спросила Джули. Ее голос звучал мягко и слегка дрожал. -Он говорил с Джессикой. -И все? Джули непонимающе уставилась на Бена. Алекс сидел затаив дыхание. Его мама общалась с самим Беном Теннисоном так, будто знала его. Бен бросил раздраженный взгляд в ее сторону. -Я не вижу здесь недовольных Кевина или Гвен, — заметила женщина, — в чем проблема, Бен? -Я не хочу, чтобы выродок Альбедо общался с моими детьми или племянниками, — проговорил он. Джули вздрогнула как от пощечины. В ее взгляде проскользнула горечь и обида. -Они братья и должны быть вместе. Ты настроил моих детей против меня, — глаза Джули блестели от слез, — не настраивай их против Алекса! Бен усмехнулся. -Я настроил твоих детей против тебя? Ты бросила нас, — ответил мужчина, — и ради кого? Того, кто бросил тебя, как только ты забеременела? Джули резко обернулась на сына, будто только сейчас вспомнила, что он тут. В ее глазах проскользнула растерянность. -Алекс, подожди нас в коридоре, пожалуйста. Алекс, не до конца переваривший услышанное, поспешно выбежал в коридор. Спустя какое-то время из кабинета вышел мистер Теннисон. Он бросил странный взгляд на мальчика и, ничего не сказав, ушел. Мама вышла следом. Алекс так никогда и узнал, о чем они тогда говорили, но вопрос о переводе Алекса или Теннисонов и Левинов в другую школу больше никогда не поднимался. -Пойдем домой, — сказала мама. Дорогу до дома они провели в тишине. Лишь когда они сели за кухонный стол и Джули поставил перед сыном миску супа, вручив ему ложку, она заговорила. -Я не хотела, чтобы ты узнал об этом так. -Ты говорила папа умер, — Алекс уронил взгляд в тарелку горячего супа. Джули молчала. -Он не умер. Точнее, никто не знает, где он и что с ним. Он пропал, когда я была беременна тобой. Алекс нервно поджал губы. Значит его папа жив. Возможно, с ним что-то случилось, он попал в беду или ему нужна помощь. В ту секунду Алекс решил, что найдет отца, чего бы ему это не стоило. В тот вечер он узнал, что его мать была женой самого Бена Теннисона. Что те, мальчики, которых он видел лишь мельком — двойняшки Кен и Рен Теннисоны — ее дети и его братья. Что Алекс сын Альбедо, исчезнувшего еще до рождения мальчика. Что маме судом запрещено приближаться к Кену и Рену из-за того, что она связалась с Альбедо, который может угрожать их жизни. Что это нисколько не случайность, что он копия Кена Теннисона. Что в самом Алексе, как и в его отце, есть гены Бена Теннисона. И что все дети Гвен Теннисон с точки зрения генетики являются его двоюродными братьями и сестрами. -Папа был плохим? — спросил Алекс. -Он был несчастен и поэтому делал плохие вещи, — уклончиво ответила Джули. -Если папа был не человек, я тоже не человек? -Я не знаю, милый, — обеспокоенно ответила мама. Алекс задумался. -Мам, значит Джессика — моя сестра? -Двоюродная. В каком-то смысле. Алекс поджал губы. Ночью он не мог сомкнуть глаз. Он не мог перестать думать о том, что рассказала ему мама. Ему многое было непонятно. Всю картину он осознал лишь спустя годы. В свои четырнадцать, стоя на школьном дворе в первый учебный день, между своим сводным братом Кеном Теннисоном и своей «в каком-то смысле» кузиной Джессикой Левин, он уже вполне понимал, что значит быть Алексом Ямомото. Что значит не иметь друзей и ощущать презрение и брезгливость окружающих еще до того, как ты успеешь что-то сделать. Что значит носить фамилию матери, потому что у твоего отца никогда не было фамилии. Что значит быть изгоем и жить в бедности, потому что никто не хочет брать на работу ни тебя, ни твою мать. Что значит жить с ненавистью самого доброго и любимого всеми классного парня — Кена Теннисона. И что значит безответно любить ту, что в силу досадного случая является твоей кузиной. Шестнадцатилетний Кен, как и Бен в его годы, был не очень высокого роста, но занятия боевыми искусствами, регби и старый омнитрикс отца на его руке, внушали благоговение любому. Никто во всей школе не задирал ни Теннисонов, ни Левинов. Кен сжал кулаки. -Джесс, не вмешивайся, — бросил он. Теннисон угрожающе двинулся в сторону Алекса, но между ними неожиданно возник щит розовой манны. -Каждый день одно и то же. Тебе не надоело? Оставь его в покое! — проговорила девушка с нескрываемым раздражением. Кен отошел на шаг назад. -В следующий раз девчонка тебя не спасет, придурок, — сказал он. -Придурок здесь только ты, — ответила Джесс. Кен раздраженно глянул, но на нее, но не успел ничего ответить. Из толпы вынырнул Адам. -Вы не видели Рена? Он мне срочно нужен. Кен нервно пожал плечами. -Он опять прогуливает. Ошивается где-нибудь со своими дружками. -Зачем тебе Рен? Вы опять затеваете какую-нибудь глупую авантюру? Джессика сложила руки перед собой. Ее голос звучал строго и нравоучительно, неосознанно вторя интонациям матери. Адам Левин взглянул на сестру с высоты своего роста. Он был широкоплечим, атлетически сложенным парнем, унаследовал от отца проницательные серые глаза и мужественный подбородок. Короткие рыжие волосы в сочетании с серыми глазами смотрелись необычно ярко и смешивались с унаследованным от Кевина Левина природным шармом, делая Адама предметом тайных и открытых влюбленностей всех школьных девчонок и многих учительниц. -Не лезь, женщина, — ухмыльнулся Адам, задирая сестру. Джессика лишь закатила глаза. -Посмотрим к кому вы побежите, когда начнутся проблемы. Адам выставил указательный палец вперед, слегка улыбнувшись. -Такого больше не повторится, — заверил он, — у нас все под контролем. -Сомневаюсь. Адам хотел что-то ответить, но случайно заметил Алекса, который все это время стоял как вкопанный наблюдая за ними. -Опять задираешь Алекса, Кенни? Мы же это обсуждали, — произнес Адам, передразнивая голос Джессики. -Еще раз так меня назовешь, я тебе врежу, — ответил Кен. Адам довольно рассмеялся и потащил Кена в сторону своей машины. -Пока, Алекс, — Джессика доброжелательно улыбнулась и, помахав ему рукой, пошла в след за братьями. -Пока, — проговорил Алекс, невольно краснея. И откуда у него эта дурацкая особенность?